"Стефан Цвейг. Мендель-букинист" - читать интересную книгу автора

Стефан Цвейг.


Мендель-букинист


Стефан Цвейг. Мендель-букинист.
Перевела с немецкого П.Бернштейн
OCR, правка Aleksandr Evmeshenko, [email protected]



Я снова жил в Вене, и однажды вечером, возвращаясь домой
с окраины города, неожиданно попал под проливной дождь, своим
мокрым бичом проворно загнавший людей в подъезды и под навесы;
я и сам бросился отыскивать спасительный кров. К счастью, в
Вене на каждом углу вас поджидает кафе, и я в промокшей шляпе
и насквозь мокром платье вбежал в одно из ближайших. Это
оказалось самое обыкновенное, шаблонное кафе старовенского,
патриархального типа, без оркестра и прочих заимствованных в
Германии модных приманок, которыми щеголяли кафе на главных
улицах; посетителей было много - мелкий люд, поглощавший
больше газет, чем пирожных. Несмотря на табачный дым, который
сизыми спиралями пронизывал и без того удушливый воздух, в
кафе было уютно и чисто благодаря новой плюшевой обивке на
сиденьях и блестящей алюминиевой кассе; второпях я даже не
потрудился взглянуть на вывеску - да и к чему?
Я сел за столик и, быстро согревшись в теплой комнате,
стал нетерпеливо поглядывать на окна, затянутые голубой сеткой
дождя, - скоро ли заблагорассудится несносному ливню
продвинуться на несколько километров дальше.
Итак, я сидел в полной праздности, и мало-помалу мной
овладела та расслабляющая лень, которую, подобно наркозу,
незримо источает каждое истинное венское кафе. Рассеянно
разглядывал я лица посетителей, казавшиеся землистыми в
искусственном свете наполненного табачным дымом помещения,
наблюдал за кассиршей, словно автомат отпускавшей кельнерам
сахар и ложечку к каждой чашке кофе, бессознательно, в
полудремоте, читал скучнейшие плакаты на стенах и почти
наслаждался этим отупением. Но вдруг, по какой-то непонятной
причине, я очнулся; какое-то внутреннее беспокойство заставило
меня насторожиться, словно глухая зубная боль, когда еще не
можешь определить, какой зуб ноет - вверху или внизу, слева
или справа; я только ощущал смутное волнение, род душевной
тревоги. Ибо - сам не зная почему - я внезапно проникся
уверенностью, что не в первый раз очутился в этом кафе: я был
здесь много лет назад и связан какими-то воспоминаниями с эти-
ми стенами, стульями, столами, с этим чуждым мне, прокуренным
помещением.
Однако, чем больше старался я овладеть этим