"Александр Тюрин, Александр Щеголев. Инд.Джонс против 3 рейха" - читать интересную книгу автора

производства Швеции - добротная вещь, со стоком, с пилой; затем веревка -
прекрасный корд из манильской пеньки; затем армейская лопатка, москитная
сетка, электрический фонарь с питанием от маленького ручного динамо... Что
еще? Вместо компаса - буссоль <$Прибор для точной привязки местоположения к
магнитному азимуту (по оси "Север").>, дающий точность до сотой градуса,
настоящая драгоценность... Широкая кисть типа "флеши" <$Fleshy - толстяк,
толстуха (англ.)>, предназначенная для расчистки находок от песка... Папка
с листами размеченной бумаги...

Поразмыслив, профессор вынул из сумки кисть вместе с папкой. Это явно не
понадобится, - с некоторым сожалением подумал он, и не просто с сожалением,
а со странным болезненным чувством, напоминающим стыд. В который раз, в
которую поездку он не берет привычные атрибуты нормального археолога.
Устройство лагеря, нанесение реперов, чтение профилей, расчистка стоянок, -
нет, не для него. Профессор Джонс не был нормальным археологом,- так уж
сложилась его горькая походная жизнь. Зато вот чего никак нельзя оставить
дома... Он улыбнулся и посмотрел на стену. Там висел Пацифист, разложенный
на нескольких гвоздиках - потрепанный, видавший виды. Нет, не портрет
Махатмы Ганди, хоть и очень похоже по силе воздействия на умы людей,
особенно в условиях, приближенных к боевым. А в других условиях профессору
Джонсу почти и не приходилось работать, так уж сложилась его горькая
научная карьера.

Итак, Пацифист - старый добрый кнут, каким ковбои в кино наказывали грубых
индейцев, а пастухи в жизни гоняли всевозможный скот. Двенадцать футов
плетеных волокон, ручная работа. Пятнадцатилетний Индиана выменял его еще в
Старфорде, у одного приезжего господина, а взамен дал какую-то никчемную
деревянную фигурку, вытащенную из стола отца. Отец тогда, помнится, повел
себя не вполне достойно, узнав о сделке своего отпрыска. В общем,
вспоминать детали дальнейшей научной дискуссии с отцом не хочется. Зато
кнут был хорош. Он и сейчас пригоден для настоящего дела, в отличной
спортивной форме. Как и его хозяин, - с гордостью подумал Индиана и шагнул
к шкафу.

Шляпа лежала наверху. Он взял ее, надел и взглянул на себя в зеркало.
Впечатление от увиденного осталось самое благоприятное. Подтянутый
сорокалетний мужчина, не старый, достигший в жизни... Впрочем, эту тему
лучше не затрагивать. А шляпа хороша. Доблестный майор Питерс любит
настоящие ковбойские стетсоны - если, конечно, не заврался в своих
неуклюжих попытках продемонстрировать интерес к собеседнику. Ишь ты,
любитель шляп. А у нас вовсе не стетсон, - подмигнул Джонс отражению в
зеркале. Нормальный головной убор, причем устаревшего образца. Такие теперь
не носят. Это немудрено, если учесть, что шляпе действительно чуть больше
двадцати лет, что она действительно куплена в молодости и умудрилась
объехать на голове хозяина почти весь мир, выйдя целой и невредимой из
десятков безвыходных ситуаций. Стал бы он носить ковбойскую шляпу, как же!
- улыбнулся Джонс сам себе. Он романтик, конечно, и с большой любовью
относится к истории Дикого запада, но не настолько, чтобы позориться в
нелепых нарядах... Индиана чуть повернул голову - в одну, в другую сторону,
- придирчиво изучая свою внешность А что, стетсон, ему бы тоже пошел,