"И.В.Тургенев. Рассказ отца Алексея " - читать интересную книгу автора

И.В.Тургенев

Рассказ отца Алексея


Лет двадцать тому назад мне пришлось объехать - в качестве частного
ревизора - все, довольно многочисленные, имения моей тетки. Приходские
священники, с которыми я считал своей обязанностью познакомиться,
оказывались личностями довольно однообразными и как бы на одну мерку
сшитыми; наконец чуть ли не в последнем из обозренных мною имений я
наткнулся на священника, не похожего на своих собратьев. Это был человек
весьма старый, почти дряхлый; и если бы не усиленные просьбы прихожан,
которые его любили и уважали, он бы давно отпросился на покой.

Меня поразили в отце Алексее (так звали священника) две особенности.
Во-первых, он не только ничего не выпросил для себя, но прямо заявил, что ни
в чем не нуждается, а во-вторых, я ни на каком человеческом лице не видывал
более грустного, вполне безучастного, как говорится, "убитого" выражения.
Черты этого лица были обыкновенные, деревенского типа: морщинистый лоб,
маленькие серые глазки, крупный нос, бородка клином, кожа смуглая и
загорелая... Но выражение! Выражение! В тусклом взгляде едва - и то
скорбно - теплилась жизнь; и голос был какой-то тоже неживой, тоже тусклый.
Я занемог и пролежал несколько дней, отец Алексей заходил ко мне по
вечерам - не беседовать, а играть в дурачки. Игра в карты, казалось,
развлекала его еще больше, чем меня.

Однажды, оставшись несколько раз сряду в дураках (чему отец Алексей
порадовался немало), я завел речь о его прошлой жизни, о тех горестях,
которые оставили на нем такой явный след. Отец Алексей сперва долго
упирался, но кончил тем, что рассказал мне свою историю. Я ему, должно быть,
чем-нибудь да полюбился; а то бы он не был со мною так откровенен.

Я постараюсь передать его рассказ его же словами. Отец Алексей говорил
очень просто и толково, без всяких семинарских или провинциальных замашек и
оборотов речи. Я не в первый раз заметил, что сильно поломанные и
смирившиеся русские люди всех сословий и званий выражаются именно таким
языком.

- У меня была жена добрая и степенная, - так начал он, - я ее любил
душевно - и прижил с нею восемь человек детей; но почти все умерли в младых
летах. Один мой сын вышел в архиереи - и скончался не так давно у себя в
епархии; о другом сыне - Яковом его звали - я вот теперь расскажу вам. Отдал
я его в семинарию, в город Т...; и скоро стал получать самые утешительные о
нем известия: первым был учеником по всем предметам! Он и дома, в
отрочестве, отличался прилежанием и скромностью; бывало, день пройдет - и не
услышишь его... все с книжкой сидит да читает. Никогда он нам с попадьей не
причинил неприятности самомалейшей; смиренник был. Только иногда задумывался
не по летам и здоровьем был слабенек. Раз с ним чудное нечто произошло.
Десять лет ему тогда минуло. Отлучился он из дому - под самый Петров день -
на зорьке: да почти целое утро пропадал. Наконец воротился. Мы с женой