"Иван Сергеевич Тургенев. Записки охотника " - читать интересную книгу автора





Иван Сергеевич Тургенев

Записки охотника

Хорь и Калиныч

Кому случалось из Болховского уезда перебираться в Жиздринский, того,
вероятно, поражала резкая разница между породой людей в Орловской губернии и
калужской породой. Орловский мужик невелик ростом, сутуловат, угрюм, глядит
исподлобья, живет в дрянных осиновых избенках, ходит на барщину, торговлей
не занимается, ест плохо, носит лапти; калужский оброчный мужик обитает в
просторных сосновых избах, высок ростом, глядит смело и весело, лицом чист и
бел, торгует маслом и дегтем и по праздникам ходит в сапогах. Орловская
деревня (мы говорим о восточной части Орловской губернии) обыкновенно
расположена среди распаханных полей, близ оврага, кое-как превращенного в
грязный пруд. Кроме немногих ракит, всегда готовых к услугам, да двух-трех
тощих берез, деревца на версту кругом не увидишь; изба лепится к избе, крыши
закиданы гнилой соломой... Калужская деревня, напротив, большею частью
окружена лесом; избы стоят вольней и прямей, крыты тесом; ворота плотно
запираются, плетень на задворке не разметан и не вывалился наружу, не зовет
в гости всякую прохожую свинью... И для охотника в Калужской губернии лучше.
В Орловской губернии последние леса и площадя1 исчезнут лет через пять, а
болот и в помине нет; в Калужской, напротив, засеки тянутся на сотни, болота
на десятки верст, и не перевелась еще благородная птица тетерев, водится
добродушный дупель, и хлопотунья куропатка своим порывистым взлетом веселит
и пугает стрелка и собаку.
В качестве охотника посещая Жиздринский уезд, сошелся я в поле и
познакомился с одним калужским мелким помещиком, Полутыкиным, страстным
охотником и, следовательно, отличным человеком. Водились за ним, правда,
некоторые слабости: он, например, сватался за всех богатых невест в губернии
и, получив отказ от руки и от дому, с сокрушенным сердцем доверял свое горе
всем друзьям и знакомым, а родителям невест продолжал посылать в подарок
кислые персики и другие сырые произведения своего сада; любил повторять один
и тот же анекдот, который, несмотря на уважение г-на Полутыкина к его
достоинствам, решительно никогда никого не смешил; хвалил сочинения Акима
Нахимова и повесть Пинну ; заикался; называл свою собаку Астрономом; вместо
однако говорил одначе и завел у себя в доме французскую кухню, тайна
которой, по понятиям его повара, состояла в полном изменении естественного
вкуса каждого кушанья: мясо у этого искусника отзывалось рыбой, рыба -
грибами, макароны - порохом; зато ни одна морковка не попадала в суп, не
приняв вида ромба или трапеции. Но, за исключением этих немногих и
незначительных недостатков, г-н Полутыкин был, как уже сказано, отличный
человек.
В первый же день моего знакомства с г. Полутыкиным он пригласил меня на
ночь к себе.
- До меня верст пять будет, - прибавил он, - пешком идти далеко;
зайдемте сперва к Хорю. (Читатель позволит мне не передавать его заиканья.)
- А кто такой Хорь?
- А мой мужик... Он отсюда близехонько.
Мы отправились к нему. Посреди леса, на расчищенной и разработанной