"Александр Тюрин. Царства сотника Сенцова" - читать интересную книгу автора

хватит с нас тех Советов, что на родине остались.
- Вашбродь, ну-тко отправляйтесь прямо по тропе вместе с ротмистром и
Келаревым, а я с Иловайским чуток приотстану, и затем подадимся мы к скале
Зулькарнайн. Там как-нибудь по спуску проковыляем, а эти стервецы точно
все ноги переломают на камнях, да еще мы их из ружей поугощаем. Вы же за
Кызылбашем дуйте к югу, у кишлака Маверан, Бог даст, и встретимся.
Это, конечно, недурственный способ "товарищей" запутать. Тем более,
как через сухое русло переберемся, у них под наблюдением только Пантелеев
с Иловайским останутся.
- Ладно, вахмистр, только не шали особо, знаю я тебя, тоже разбойник
приличный.
Пантелеев окрикнул Иловайского и оба они немного сдали назад. Так что
мы с Келаревым и Сольбергом раньше долетели до сухого русла. Тысячу лет
назад, еще до татарского нашествия здесь журчала себе веселая река, а
сейчас осталась лишь скучная серая рытвина, а за ней бывший высокий берег,
ныне каменная стена яра. Пантелеев с Иловайским вдоль стены налево
понеслись, а остальные углубились в узкий разлом и через каких-нибудь
полчаса достигли ущелья Кызылбаш. Тут с севера послышался треск выстрелов,
значит ввязались мои товарищи в катавасию. А нам думать не о чем, надо к
югу подаваться через это самое ущелье.
Вскоре перестали мы охаживать коней шенкелями и плетьми, они уж и так
мылом брызгали. Где-то с час шли в этом проходе меж скал, не особо
торопясь, как вдруг наш придворный безумец Сольберг встрепенулся и махнул
рукой вперед.
- Там ОНИ.
- Никого не замечаю, господин ротмистр, хотя стараюсь, - вежливо
сообщил я.
- Вот же ОНИ, сотник. Кони вороные, мрачные, вышагивают на длинных
словно тростниковых ногах, а головенки мелкие невместительные; всадники же
бледно-зеленые, облепленные паутиной, она всех их связывает и вдобавок
протянута к крылатой и хвостатой фигуре, что над воинством летит.
- Да уж, если фигура оснащена хвостом - это, надо полагать, не ангел.
Я понимаю, ротмистр, как вы относитесь к большевикам, но зачем же свою
неприязнь облекать в столь яркие образы, да еще потчевать нас подобной
живописью. Я, как человек нервический, уже задрожал от вашего злобесного
дива.
- Но я все отчетливо узрел, господин сотник, - уперся ротмистр.
Хотелось мне еще усовестить своего свихнувшегося товарища, но тут, в
самом деле, донеслись и бряцанье, и топот конский.
- Всем спешиться. Господин ротмистр, узрите на сей раз нишу меж двух
скал, уведите туда коней и протрите-ка их какой-нибудь травкой, чтоб не
простудились. Келарев, давай вверх по склону, займи позицию для ведения
огня и примкни взгляд вон к тому повороту. Надеюсь на твой кругозор.
Мы стали резво карабкаться по осыпающимся камням, а потом попрятались
за глыбами повнушительнее: Келарев в нескольких саженях выше меня. Едва
схоронились, как зацокал конный отряд. Это были не красноармейцы, а
какие-то магометане с крашеными хной бородами и черными очами: несколько
всадников весьма важного вида, в парчовых халатах, в белых тюрбанах;
конские сбруи, ножны и эфесы сабель столь изукрашены, что от сверканья их
на солнце глазам нашим больно стало. Следом важные ехали конники, у всех в