"Олег Ула-Хо. Синдбад-Мореход" - читать интересную книгу автора

Росистым утром, среди поросли бамбука они увидели белого слона. Слон
космический в своей погруженности, загадочный в медленных безумных
движениях. Отвлекшись от созерцания, благородный слон угостил спутников
едой и выслушал Синдбада.
- Если ты думаешь, что амрита дает бессмертие, то заблуждаешься. В
прошлом рождении я был богом и жил на третьем небе в кругу богов. Я вкушал
амриту, но, как видишь, боги смертны, они, как все живое, включены в
круговорот сансары и после смерти возрождаются в новых телах. Ты говоришь,
что утратил вкус к жизни, не мудрено. Ведь бытие - это СТРАДАНИЕ.
Бесконечное беспокойство. Восемь видов мучения. <мучение рождения,
старости, от болезни, умирания; мучение, исходящее от того, кого мы любим;
вызванное тем, что приходится быть рядом с тем, кого ненавидишь; от
невозможности достичь того, чего желаешь; от привязанности к пяти
скандалам>. Три яда <алчность, гнев, болезнь>, сокрушающее сердце.
Заблуждения, которые привязывают тебя к новым и новым перерождениям, новым
страданиям.
Этот мир иллюзорен - марево, колыхание жара. Лишь Брахман -
космический океан пустоты - единственно сущий и вечный. Твое Я -
мельчайший неделимый Атман - это Брахман, явленный в мире. Твое желание
всегда чревато страданием, именно желание ввергает тебя во власть кармы. Я
предлагаю тебе тщетным поискам бессмертия предпочесть иной путь. Удались
из мира, потому что жить в миру и не действовать - невозможно; отбрось
желания, совершенствуйся в йоге. Только продвижение по четырем ступеням
медитации даст выход за три границы - прошлое, настоящее, будущее.
достигнув нирваны, ты выйдешь из круга перерождений и твой Атман сольется
с великим Брахманом.
И вновь костер - ночь на обратном пути. Темнота сжимает кольца вокруг
костра. Их кожа слишком светла для такой ночи. Синдбад вошел в темноту.
Облегчившись, обернулся и изумился: пылали два огня - слева и справа.
Ночью, посреди леса, вдалеке от людских жилищ, откуда мог взяться второй
костер? Словно кто-то протягивал две руки - выбирай. Налево повернул
Синдбад, наудачу. Он шел, но смутный огонь не приближался, а другой
остался далеко позади, и уже невидим за ветвями и лианами. Дремотный свет
костра не ближе, а дальше, дальше. И вот исчез. Темнота сомкнулась.
Синдбад выхватил из-за пояса нож - но куда идти? Закричал и замер,
вслушиваясь. Как будто тихий отклик замерцал и растворился. Он обратился
на звук. Что за кружение красных огней? А голос возник на другой стороне.
Он рванулся к нему и услышал за спиной шепот: "Синдбад...". И он дрогнул.
Он бросился сквозь джунгли прочь от кровавых зрачков. Они дышат сырым
мясом. Их когти скребут землю. Он бежал, лихорадочно уклоняясь шорохов на
пути. Вдруг оступился и полетел в яму. Синдбад упал на спину и прочертил
перед собой молнию ножом, но никто не кинулся сверху. Тишина. Он
притаился: только кровь и открытые глаза напротив Ночи. Казалось, он
слышал колебания древесных корней под землей и скрипящую шерсть. Тишина.
Неведомо сколько времени прошло, когда увидел Синдбад над краем ямы
человеческое лицо. Тот смотрел, не мигая, а затем бросил Синдбаду конец
веревки. Синдбад поблагодарил судьбу, ухватился за веревку и тут же
отшатнулся, словно ожегшись - в руках у него побывал пятнистый змеиный
хвост. "Ну же, смелее, - усмехнулась голова, - или ты никогда не видел
нага?" - "Я видел даже дерево уак-уак". Синдбад подошел к хвосту и дал