"Эрнст Юнгер. Через линию" - читать интересную книгу автора

Эрнст Юнгер

Через линию

1

В предисловии к "Воле к власти" Ницше называет себя "первым совершенным
нигилистом Европы, но уже пережившим в себе до конца этот самый нигилизм -
имеющим этот нигилизм за собой, под собой, вне себя".[1]

Если мы рассмотрим высказывание Ницше с современных позиций, то
окажется, что в нем выражен оптимизм, которого нет у поздних исследователей.
Здесь нигилизм считается не концом, а фазой общего духовного процесса, и эту
фазу может преодолеть и пережить не только культура в ее историческом
развитии, но и индивид в своем личном существовании, или иначе, эта фаза
подобна ране, которая может зарасти.

Как уже было сказано, более поздние исследователи не разделяют эти
благоприятные прогнозы. Близость позволяет подробнее различить детали
массива, но не массив в целом. К тому же, в момент полного развития
активного нигилизма перспектива гибели становится настолько впечатляющей,
что не оставляет места для размышлений, выводящих за пределы ужаса. Пусть
даже огонь, террор, страдания господствуют только временно. В вихре
катастрофы дух, конечно же, не способен нести крест благоразумия; да и в
благоразумии едва ли можно найти утешение. Что троянцам в момент, когда
рушатся дворцы Илиона, предсказание, что Эней станет основателем новой
империи? И по эту и по ту сторону катастрофы мы в состоянии обратить взгляд
в будущее и рассудить, какой путь туда ведет, - но в ее эпицентре правит
настоящее.

2

За двадцать лет до этого Достоевский завершил рукопись "Раскольникова"
("Преступление и наказание". - Г. X.), которую он опубликовал в 1866 г. в
"Русском вестнике". В этом произведении уже давно и по праву усматривают
другое свидетельство о нигилизме. Здесь рассматривается тот же объект, что и
в "Воле к власти"; но в другой перспективе. Внимание немецкого мыслителя
направлено на идейно-конструктивные моменты, а его взгляд сопровождается
чувством отваги и духом авантюризма. Русского писателя же, напротив,
занимают моральное и теологическое содержание. Ницше упоминал Достоевского
мимоходом - он мог знать лишь части его произведения, в которых его
захватило прежде всего психологическое, т. е. прикладное, мастерство.

Этих двух авторов можно сравнить в их отношении к Наполеону. Одна из
самых основательных работ на эту тему - работа Вальтера Шубарта.[2]
Сравнение лежит на поверхности, поскольку как в "Воле к власти", так и в
"Раскольникове" отсылки к Наполеону играют заметную роль. Великий персонаж,
освобожденный от последних оков XVIII в., у Ницше воспринимается в светлых
тонах - в наслаждении новой неограниченной властью, у Достоевского - в
страдании, которое нераздельно связано с этой властью. Два этих подхода