"Сергей Утченко. Юлий Цезарь " - читать интересную книгу автора

наибольший интерес представляют для нас две последние главы.
Н.А. Машкин справедливо указывает, что в почти необозримой литературе,
посвященной Цезарю, наименее освещенным оказался вопрос о социальной
сущности политики Цезаря. Анализ этого большого и сложного вопроса он
начинает с определения характера власти Цезаря. Отметив, что в оформлении
власти Цезарь в общем шел по пути своих предшественников, т. е.
сосредоточивал в своих руках все важнейшие магистратуры, полномочия и
титулы, Н.А. Машкин одновременно подчеркивает, что суть дела заключалась не
в этом. Благодаря подобному сосредоточению полномочий и почетных званий
власть Цезаря выходила за рамки магистратских обязанностей; она как бы
олицетворяла и санкционировала исконную патриархальную связь потомка Энея и
вместе с тем родственника знаменитого Мария с самим римским народом. Если на
такую связь указывает титул "отца отечества" (parens patriae), то для
войска, возможно, аналогичный смысл заключается в титуле "императора".
Но Цезарь, по мнению исследователя, не хотел ограничиться совмещением в
своих руках различных магистратур и нагромождением различных титулов. "Он
открыто стремился к неприкрытой монархической власти, к тому, чтобы его
официально провозгласили царем". Это - несомненно; вопрос лишь в том,
зародились ли у Цезаря монархические устремления, как считают некоторые
исследователи, с ранних лет или только в конце его жизни. Отвечая на этот
вопрос, Н. А. Машкин говорит, что прежде всего следует отказаться от
телеологического подхода и что нет оснований особо выделять Цезаря из круга
его современников. Он, как и многие люди его уровня, стремился к укреплению
своего положения, своей популярности, но о захвате единоличной власти он
начал думать лишь тогда, когда под его командованием сосредоточились крупные
военные силы и он стал обладателем огромных средств. Но и тогда на разрыв с
Помпеем он пошел не без колебаний.
Цезарь ничего не имел против и даже сам содействовал религиозному
оформлению своей власти, Наряду с указанием на военные заслуги он ссылается
с не меньшей гордостью на божественное происхождение своего рода и свое
жреческое достоинство. Н.А. Машкин считает, что Цезарь был обожествлен еще
при жизни , и это следует рассматривать как проявление монархического
начала. Но поскольку монархический идеал противоречил римским традициям, то
правы те исследователи (Р.Ю. Виппер, Эд. Мейер), которые усматривают здесь
влияние эллинистического Востока.
Монархические тенденции Цезаря нельзя, однако, считать выражением
только его честолюбивых замыслов; они были социально обусловлены. Цезарь шел
к единовластию потому, что он "так понял интересы тех групп рабовладельцев,
на которые он опирался". На кого же он опирался?
Отвечая на этот вопрос, Н.А. Машкин начинает "с анализа понятия
"цезаризм". На этом понятии, на проблеме цезаризма мы остановимся в
дальнейшем , сейчас же нас интересует конкретный ответ исследователя на
поставленный вопрос. Он считает, что Цезарь начинал как вождь популяров, но
вместе с тем "плебс не был ни единственной, ни главной опорой Цезаря". Он
имел немало сторонников в италийских муниципиях, за ним стояли и
определенные круги провинциального населения. Политика Цезаря в отношении
муниципий определялась его обязательствами патрона, а в отношении
провинций - широким распространением прав римского и латинского гражданства,
а также выведением колоний. Это были "серьезные мероприятия, направленные к
превращению Рима из города-государства, владеющего провинциями как своими