"Шрек" - читать интересную книгу автора (Computers)

Глава шестнадцатая.

Как лорд Фарквуд готовился к свадьбе. Утро в лесу.

Та же самая луна заглядывала в окно опочивальни лорда Фарквуда. У стены стояли два манекена с надетыми на них свадебными нарядами – маленький, в роскошном кафтане с золотыми позументами и пуговицами, и большой, в белом сверкающем платье, усыпанном жемчугом. Рядом на столике лежали две короны, приготовленные для лорда Фарквуда и его будущей жены. На стене висела картина, изображавшая лорда рядом с принцессой. Художник, наверное, был представителем школы социалистического реализма – он не изменил внешности Фарквуда, но изобразил его стоящим на бугорке, так что лорд был с принцессой как бы одного роста.

В камине пылал огонь, на стене висело волшебное Зеркало. Лорд Фарквуд сидел в постели, облокотившись на подушки, и прихлебывал из бокала. Он говорил:

– Еще, еще! Зеркало, зеркало! Покажи мне ее, покажи мне принцессу!

На Лице, появившемся в Зеркале, было выражение крайнего неудовольствия, но оно не посмело спорить. В стекле поплыли полосы тумана, и возникло изображение Фионы, то самое, в окне, которое уже видел Фарквуд. Принцесса, с мечтательным выражением лица, опершись на подоконник, смотрела вдаль.

– О, само совершенство! – прошептал лорд Фарквуд, всматриваясь в Зеркало.

* * *

Ночь миновала. На поляне у пещеры наступило утро. Кусок коры, заменявший дверь пещеры, отодвинулся, и принцесса Фиона выскользнула наружу. Она осмотрелась – Шрек и Осел мирно спали у едва дымившегося костра. Только что взошедшее солнце просвечивало сквозь листву, рассыпая тысячи золотистых зайчиков. Небо сверкало голубизной, разлившееся рядом озерцо, заросшее камышом, было тихо и спокойно, как зеркало.

Фиона сделала несколько шагов, и вступила под своды леса. Напевая и кружась, она прошла немного, и вдруг услышала ответное пение. Пела голубая птичка, сидевшая на яйцах в гнезде. Фиона пела, а птичка ей подпевала, и, чтобы легче было подпевать, она слетела с гнезда и расположилась на ветке рядом. Сначала все шло отлично, но затем принцесса, обладавшая прекрасными вокальными данными, увлеклась, и взяла несколько высоких нот. Птичка старалась не отставать, но это давалось ей с все большим напряжением. Фиона распелась не на шутку, она тянула очень высокую ноту, все громче и громче, даже закрыв глаза от увлечения. И вдруг услышала громкий хлопок. Это птичка, пытавшаяся с ней соперничать, не выдержала, раздулась и лопнула от натуги! Когда Фиона взглянула на ветку, то увидела лишь две лапки, вцепившиеся в ветку коготками, и разлетающиеся голубые перышки… Она смутилась, но тут взгляд ее упал на осиротевшее гнездо, где лежали три крупных яичка…

Когда Шрек проснулся, он увидел, что Фиона, присев на камень у костра, что-то стряпает. Осел, лежавший рядом, в этот момент пошевелился и пробормотал во сне:

– Да, мне это очень нравится… Нравится…

– Осел, – взял его за морду и потряс Шрек, – Осел, проснись!

– А? Что? – спросонок выговорил Осел, открыл глаза и зевнул.

– Доброе утро! – приветствовала их Фиона. – Вы не желаете яичницу? – и она протянула им глазунью из трех яиц, зажаренных на тонком камне, как на сковороде.

– Доброе утро, принцесса! – воскликнул Осел, а Шрек спросил:

– Откуда это?

– Знаешь, с нас хватит вчерашних мрачных историй, – заявила Фиона. – Я… Я хочу извиниться перед тобой. Все же, как-никак, ты спас меня! – говоря это, она поставила камень-сковороду у ног Шрека.

– Спасибо… – ответил тот, и неясно было, к чему это больше относится – к яичнице, или к признанию Фионой его заслуг героя-спасителя.

– Давайте, ешьте, – сказала Фиона, отходя, – у нас впереди длинный день.

Осел со Шреком, в который уже раз, переглянулись.