"Наум Вайман. Щель обетованья" - читать интересную книгу автора

разнарядке героев-защитников, в общем, оказалось у меня три дня в
загашнике. Встретились, будто на той неделе расстались, поехали в
"Р.-А.". Первая встреча всегда без оглядки, жадная, будто мстящая
разлуке...
Поезд с вагонетками серой гусеницей прополз в пыли, глаза от сухого
ветра пощипывает. Маленькие столбики пыли, извиваясь, раскачиваются, как
кобры, поднявшиеся из корзин.
...А потом мы на три краденых дня махнули в Эйлат. Но в пути, чем дальше
уезжали, росло беспокойство, угрызения обманщика, кругом обманщика,
раздражение на то, что "вырваться" не уда°тся, да и невозможно. Первый
день "на курорте" мы еще "общались", на второй - я уже не хотел наотрез,
а третий вообще стал кошмаром, я жаловался на недомогание, боли в
животе, мне казалось, что у меня температура, ну совсем, как капризная
бабенка, и она, конечно, "все понимала", только посмеивалась через силу
над моим "нездоровьем". По дороге заскочили в Мицпе Рамон, я думал
остановиться там в новой гостинице, по ТВ рекламировали, почему-то
вообразил, что она над обрывом, тянет все к обрывам, но гостиница
оказалась на зачуханной улице, неожиданная скороговорка рабинзонов из
Малороссии, ленивый, вороватый портье-марокканец, в общем не располагало
пристанище, и мы поехали к "верблюду", двугорбой скале у края Кратера,
со смотровой площадкой. Напирал сильный ветер, она дала мне свою лыжную
куртку, может быть я действительно там простыл на ветру? Из Эйлата, на
второй день, скатали в Тимну, парк грибовидных скал, копи царя Соломона,
слава богу безлюдный, не сезон. В парке оказалось озерцо с забегаловкой
на берегу, в центре озерца деревянный настил, к которому вел бревенчатый
мостик, мы улеглись на досках, в некотором отдалении друг от друга, и
лежали долго, робко плескалась вода, носились ласточки, иногда садились
рядом на доски, красные скалы вокруг и тихо, странно тихо. Потом
прикатил автобус с детьми, и мы сбежали, оставив эту тишь на поругание
жестокой орде. От наших свиданий остаются в памяти пейзажи: озеро с
ласточками, или скала, нависшая над Кратером, или монастырь,
спрятавшийся в ущелье, по дну которого хлещет, погоняя огромные камни,
бич разъяренного после недельных ливней потока.
После этого долго не было писем, да и я не спешил о себе напомнить. Так
что, когда грянула эта повестка на месяц, точь-в-точь на ее приезд
(согласно установившейся традиции), я не слишком огорчился и не стал
брыкаться: с одной стороны, из Тель Ноф, а я был уверен, что окажусь
там, на основной базе, нетрудно в любой момент выскочить, если
приспичит, а с другой стороны, всегда, если встречаться невмоготу, можно
сказать, что, мол, служба. Прилетела она ...-ого. Мы еще успели до моего
ухода в армию скатать в Шореш, там была суета - Маккабиада, народ
съехался на международный спортивный праздник, и опять русская речь
кругом, не скроешься, комнатуха все же нашлась, и мы, как всегда в
первый раз после разлуки, дорвались друг до друга. Одна только деталь
меня смутила: она еще по дороге сказала, чтоб я взял у нее 400 долларов
и не смущался расходами на гостиницы и другими тратами. Нет, намек на
прижимистость меня не покоробил, не велик грех, да и участие в расходах
я приветствую, это справедливо, гульба идет иной раз действительно не по
бюджету, но тут был еще какой-то мотив, он прозвучал в размере суммы, а
уже "после того", она мне эти 400 долларов на кровать эдак бросила. Жест