"Джек Вэнс. Гнусный Макинч" - читать интересную книгу автора

Джек Вэнс.

Гнусный Макинч

-----------------------------------------------------------------------
OCR spellcheck by HarryFan, 18 August 2000
-----------------------------------------------------------------------


Слово "тайна" не имеет объективного смысла.
Оно просто указывает на ограниченность ума.
Ведь каждый ум можно классифицировать в порядке
явлений, которые он считает таинственными...
Когда тайна раскрыта и решение найдено, все
восклицают: "Ну конечно, это же очевидно!"
Замечу, очевидное - всегда и всем очевидно...
Ординарный ум производит логическую инверсию -
сначала тайна, потом ее решение. Это - логика
навыворот: в действительности между тайной и
решением существуют те же связи, что между
пеной и пивом...
Магнус Рудольф

В Культурной миссии ему сказали:
- Его зовут Макинч; он - убийца. Это все, что мы знаем.
Магнус Рудольф отказался бы от этого дела, будь его банковский счет на
обычном уровне. Но крах рекламного агентства - светящаяся реклама в
межзвездной пустоте с помощью люминесцентных газов - вверг белобородого
философа в положение, близкое к нищенскому.
Его первое впечатление от планеты Склеротто только усилило отвращение к
предстоящей работе. Свет двух солнц - красного и голубого - вызывал
раздражение. Ленивые воды океана, непроходимый хаос скал на берегу
отнимали надежду даже на краткий отдых, а Склеротто-Сити, жалкий лабиринт
из хижин и развалюх, не сулил никаких развлечений. И наконец, Клеммер
Боэк, капеллан-директор Культурной миссии на Склеротто, встретил его без
особого тепла. Более того, его, казалось, раздражал приезд Магнуса
Рудольфа, будто тот проявил личную инициативу.
Они сели в старый дребезжащий автомобиль и добрались до здания миссии,
венчавшего вершину голой скалы. Полумрак, царивший внутри, показался
Магнусу Рудольфу раем после яркого света и уличной пыли.
Он извлек из кармана тщательно сложенный носовой платок, промокнул им
лоб, изящный нос и ухоженную белую бородку. Затем вопросительно глянул на
хозяина.
- Похоже, обилие света действует на меня раздражающе. Синее, красное...
И потом - три разноцветные тени от каждого булыжника, от каждой былинки -
это слишком.
- Я привык к этому, - безразлично ответил Клеммер Боэк, низенький
человек с круглым, словно дыня, брюшком, которое выпирало из-под туники, и
с розовым гладеньким личиком, как у китайского фарфорового болванчика, на
котором голубели круглые глазенки и торчал мясистый короткий нос. - Я едва