"Василий Дмитриевич Великанов. Разбойник и Мишка (Рассказы) " - читать интересную книгу автора

пострадавший от волчьих зубов, собака Альфа - <аккуратный почтальон>,
которая спасла меня и Сокола, верный пёс Дружок - подносчик патронов,
погибший на могиле хозяина. Или несравненные <живые тягачи> - верблюды
Разбойник и Мишка, поводырь слепого - <учёная> Норка, быстроногая
Ласточка, дважды спасшая от гибели шестнадцатилетнего конника Петю
Сердюка.
Немало через мои руки прошло четвероногих пациентов, и я лечил их так
же внимательно и любовно, как медики лечат человека. Присматриваясь к
животным, я замечал, что не все они на одно <лицо>, как думают некоторые
люди: у каждого свои привычки и повадки, свой <характер>. Открывать эти
особенности у <братьев наших меньших>, проникать в их внутренний мир,
понимать их поведение, желания, нужды и, в конце концов, умело управлять
ими - это очень интересно и поучительно.
Энгельс писал, что в общении с людьми собака и лошадь учатся понимать
(конечно, в пределах их ограниченных возможностей) всякий язык и способны
проявлять к человеку привязанность и благодарность. Да и сами животные,
как и птицы, при общении друг с другом применяют свою особую сигнализацию,
свой <язык>.
Тысячелетиями находясь в общении с человеком, домашние животные стали
значительно <культурнее> и <умнее>, чем их дикие предки. Особенно это
заметно на собаке, самом верном друге человека.
Всё, что написано в этой книге, - правда. В основу своих рассказов я
положил истинные события - то, что видел и пережил сам или близкие мне
люди.
Посвящаю её моему школьному учителю-другу А. В. Фёдорову, который
вложил в меня первые зёрна любви к жизни и литературе.

А в т о р


СОКОЛ

Однажды ранним утром, во время моего дежурства, в ветлечебницу
привезли необычного пациента, и, когда сняли с него попону, которой он был
прикрыт, я ужаснулся: в повозке лежал весь в ранах, окровавленный
жеребёнок.
Привёз его старший конюх колхоза <Рассвет> Иван Агапович Владимиров.
- Вот какой... и войны нет, а весь израненный, - сокрушался он. -
Проморгал мой Мишка...
Около повозки понуро стоял небольшой паренёк лет четырнадцати. Лицо у
него было обветренное, нос в шелушинках.
Заметив моё недоумение, Иван Агапович пояснил:
- Волк порезал Сокола.
Медлить было нельзя, и я побежал на квартиру к врачу. Александр
Алексеевич Фёдоров жил тут же во дворе, в отдельном домике.
Врач осмотрел истерзанного жеребёнка и покачал головой:
- Да-а... Изуродовал он его сильно.
- Александр Алексеевич, он ведь у нас от племенной матки. Может,
как-нибудь выходим, а? - спросил Иван Агапович, с тревогой заглядывая
врачу в глаза.