"Жюль Верн. Матиас Шандор" - читать интересную книгу автора

никому показаться странной. К тому же, если их карманы и были пусты, никто
не мог об этом догадаться, так важно они расхаживали в своих длинных
коричневых плащах.
Младший из них, Саркани, был стройный молодой человек среднего роста, с
изящными манерами, лет двадцати пяти. Его звали Саркани - и все. Иного
имени он не имел. Вероятно, он даже не был крещен, так как, по-видимому,
родился в Африке - в Триполи или Тунисе; но хотя у него и была смуглая
кожа, правильные черты лица скорее указывали на арабское, чем на
негритянское происхождение.
Вряд ли когда-либо встречалась на свете более обманчивая внешность!
Только очень проницательный наблюдатель мог бы разгадать, какое глубокое
коварство таится в этом красивом лице с большими черными глазами, тонким
носом и хорошо очерченным ртом, опушенным темными усиками. Пожалуй, никто
бы не разглядел в этих бесстрастных чертах тайной ненависти и презрения,
свидетельствующих о постоянных злоумышлениях против общества. Хотя
физиономисты утверждают (и в большинстве случаев справедливо), что всякий
обманщик, несмотря на всю свою ловкость, когда-нибудь да выдаст себя,
Саркани был несомненно исключением из этого правила. Глядя на него, никто
не заподозрил бы, ни кто он такой, ни кем он был раньше. Он не вызывал
того невольного отвращения, какое возбуждают в нас мошенники и воры. Тем
он был опаснее.
Как прошли детские годы Саркани? Этого никто не знал. Вероятно, он был
совсем заброшенным ребенком. Кто и как его воспитывал? В какой дыре ютился
он первые годы своей жизни в Триполитании? Чьи заботы оградили мальчика от
многочисленных опасностей, подстерегавших его в этой дикой стране? По
правде сказать, на эти вопросы никто не мог бы ответить, вероятно, даже он
сам, - родился он по воле случая, рос по воле случая и был обречен жить по
воле случая! Однако за время своей юности он кое-чему научился, вернее,
приобрел практические навыки, так как ему с ранних лет пришлось колесить
по свету, встречаться со всевозможными людьми, пускаться на всякие уловки,
чтобы не умереть с голоду. И вот, по прихоти судьбы, несколько лет тому
назад он вошел в сношения с одним из самых богатых домов Триеста - с домом
банкира Силаев Торонталя, имя которого неразрывно связано с нашим
рассказом.
Спутник Саркани - итальянец Зироне - был из тех людей без стыда и
совести, которые всегда готовы участвовать в грязном деле или оказать
любую услугу тому, кто хорошо заплатит, и тут же перейти на сторону того,
кто заплатит еще лучше. Этому выходцу из Сицилии было лет тридцать; ему
ничего не стоило подстрекнуть человека на злое дело или послушаться
дурного совета и с охотой привести его в исполнение. Где он родился? Быть
может, он бы и ответил, если бы только знал сам. Во всяком случае, он
неохотно сообщал, где живет, даже когда у него и было жилье. Скитаясь по
Сицилии, он случайно встретился с Саркани. С тех пор они вместе бродили по
свету, стараясь правдами или неправдами набить себе карманы. Зироне,
рослый, бородатый детина, с очень смуглым лицом и черными, как смоль,
волосами, был человеком себе на уме; его врожденную хитрость выдавали
всегда прищуренные глаза и манера лукаво покачивать головой, Свое
коварство он пытался спрятать под напускной болтливостью. Впрочем, он
обладал скорее веселым нравом и был настолько же развязен, насколько его
молодой спутник сдержан и молчалив.