"Жюль Верн. Десять часов на охоте" - читать интересную книгу автора

охотничьих мистификаций, разговоров о которых хватает на полгода дружеских
встреч и застолий.
Мне пришлось испытать и силу рукопожатия Матифа, большого мастера по
части охотничьих баек. Ни о чем другом он никогда, собственно, и не говорил.
А какие отпускал шутки, междометия! А как имитировал крик куропатки, лай
собаки, ружейный выстрел! А жестикуляция! Взмахи рукой будто веслом означают
взлет куропатки. Полусогнутые ноги, спина дугой, левая рука вытянута вперед,
а правая прижимает к плечу воображаемый приклад- поза стрелка, не знающего,
что такое промах. "Бах! Бах! Бах!"- комментировал он свои действия, и
казалось, пули свистят у моего уха.
Но самое яркое впечатление производил диалог неразлучных, как два
пальца одной руки, Матифа и Понклуэ. В жарких спорах они щеголяли друг перед
другом охотничьими подвигами.
- Ну и настрелял же я зайцев в прошлом году! - потирал руки Матифа. - И
не сосчитать!
- И я тоже! - в тон ему восклицал Понклуэ. - А вспомни последнюю охоту
в Аргеве. Какие были куропаточки!!!
- Да, до сих пор вижу первую, которой удалось упорхнуть.
- А я ту, что от выстрела осталась совсем без перьев.
- Ну а ту, что упала в борозду, даже собака не смогла найти.
- А ту, в которую я, набравшись наглости, выстрелил более чем с сотни
шагов и тем не менее, разумеется, попал, разве забыть?!
- Как и ту, которую после двух моих выстрелов - паф! паф! - я уложил в
люцерну, но моя собака, к сожалению, в один миг слопала жирную птичку.
- По сей день жалею, что упустил целую стаю, пока перезаряжал ружье.
Эх, какая была охота, друзья, какая охота!!!
Про себя же я подумал, что ни одна из куропаток друзей-охотников,
вероятно, так и не оказалась в их сумках. Но высказаться вслух не осмелился.
Имена остальных представленных мне джентльменов позабылись. Помню только,
что у одного из них была кличка Баккара, потому что, охотясь, "он все время
стрелял и никогда не убивал".[2] Кто знает, мучился я дурным предчувствием,
кто завтра удостоится этого прозвища? Время покажет!

IV

И вот долгожданный день наступил. Но сначала была ночь на постоялом
дворе Эрисара. Представьте себе: на восемь человек одна комната, ужасные
кровати со зловредными насекомыми, где можно поохотиться куда удачнее, чем
на полях. Собаки, спавшие с нами рядом, чесались так, что сотрясался пол. Я
наивно поинтересовался у хозяйки, старой пикардийки с взлохмаченными
волосами, нет ли блох в ее комнате.
- О нет! - ответила она. - Их сожрали бы клопы.
Мне ничего не оставалось, как дремать в одежде на колченогом стуле,
скрипевшем при каждом движении. На следующее утро, проснувшись совершенно
разбитым, я поспешил на свежий воздух. Бретиньо и его друзья еще
похрапывали. Скорее на природу! Именно так поступали неопытные охотники,
торопящиеся выйти в лес рано утром на голодный желудок. Но мастера своего
дела, которых пришлось будить весьма долго и упорно, умерили мой пыл.
Дело в том, что на заре крылья куропатки еще влажны от росы, и поэтому
к ней трудно подкрасться. Если она взлетит, то на прежнее место не