"Райдо Витич. Наше имя - война" - читать интересную книгу автора

Они жили, они пытались выжить эти четыре года и хоть что-то сделать для
Родины, что была и останется незыблемой, сколько бы поколений не прошло,
сколько бы глав правительства не сменилось, какие бы социальные,
исторические или политические катаклизмы не прошли над нашими головами.
Для кого-то она олицетворяла "отца народов", для кого-то отобранное под
нарком имение предка, а для кого-то улыбку матери, смех сестренки, уют и
покой родного дома, радость близких, молоденькую поросль деревцев во
дворе. Все то, что греет и нас с детства, оставляя привкус тех запахов и
звуков, что не стирает память и с годами, как вечный огонь маяка проносит
над любыми бурями и жизненными невзгодами, согревая одним фактом - было,
есть.
Ради этой частички душевного тепла стоит жить, а придется, стоит и
умереть. И выбор тут у каждого свой, и судить о нем не нам, а вот помнить
- и нашим детям. Ведь все что у нас есть сейчас, неважно - считаем ли
плохим, хорошим - есть благодаря тем, кто сдержал тогда натиск фашистов,
жизнью своей заплатив за наши жизни.
Они стали историей, как когда-нибудь историей станем и мы. И хотим ли
мы себе, той памяти и того отношения, которыми отвечаем своим предкам?
Они отстояли право называться человеком, отстояли право жить, не ведая
ужасов фашизма, и подарили его нам. Но сохраним ли мы его, окажемся ли
достойными звания человек - судить уже нашим детям, как мы судим своих
дедов и прадедов.


Пролог
...Мне часто кажется, что в те злые, жестокие годы мы и прожили свои
жизни, все, без остатка. Сколько было отмеряно лет - уложились в те
кровавые четыре года.
Все, что было до, лишь подготовка, стадия, подобная митозу насекомого,
готовящегося из куколки превратиться в бабочку. Все что после - анабиоз, в
котором лишь сны о тех годах, лишь память об ушедших днях, павших
товарищах, лютой ненависти и чистой любви, о верной дружбе. И самые
высокие идеалы, и самые низкие пороки - там. Здесь лишь их фантомы,
которым неважно наше уважение, как и не страшно презрение.
Для мертвых это уже не имеет значения, но живым необходимо вдвойне, нет
- втройне - за них, за себя и за тех, кто будет после нас.
Чтобы не угасла память о героях, о простых, опаленных войной судьбах,
множество которых объединено и отображено в одном скорбном лице
изувеченной фашизмом нации. Родина-мать: черный платок, покрывающий в
двадцать лет поседевшие волосы, телогрейка на теле, что рождено для любви
и материнства, но отдано в рабство титаническому труду в духоте заводских
цехов, в копоть и дым сталеплавильни, в боль, крик и кровь агонирующих
бойцов мед санбата, в голод, боль и страх фашистского плена.
Но каким бы не рисовался данный образ любому человеку, имя его
останется неизменным, тяжелым как могильная плита мемориала,
одухотворенным и строгим, как лицо победителя и освободителя - простого
солдата.
Имя его - война...