"Алексей Волков, Андрей Новиков. Эпилог" - читать интересную книгу автора

заслонила массивная тетка, а сделать шаг в сторону и посмотреть мимо нее
Николай не рискнул. Что толку тешить себя иллюзиями. В реальности есть лишь
очередь, легкая головная боль, да нестерпимое желание закурить.
Стоп! Как же он мог забыть! Полгода назад, когда еще можно было купить
(купить, а не достать!) спиртное, пили они с Серегой, старым другом
детства, а теперь армейским капитаном. И в самый разгар действа, когда уже
все плыло перед глазами и заплетались языки, Серега достал из дипломата
нераспечатанную пачку "Примы" и со словами: "А это тебе подарок на самый
черный день" ловко забросил ее на шкаф. Николай, когда у него в очередной
раз кончились сигареты, все-таки не удержался, и не уверенный, наяву это
было или померещилось, подставил стул и долго шарил по пыли руками, но
ничего не нашел.
Но ведь пачка могла запросто завалиться между шкафом и стеной!
И теперь Николай вдруг твердо уверился, что все было на самом деле, и
заскочивший на пару дней в родной город старый друг действительно совершил
этот воистину королевский по нынешним временам поступок. Домой бы,
проверить, и если повезет, блаженно развалиться на диване с сигареткой...
Николай нерешительно затоптался на месте. Проблеск надежды раздул
желание курить до безумия, но рассудок протестовал, защищая место в
очереди. Схватка шла с переменным успехом, но тут до его ушей донесся
заветный шум мотора.
На этот раз ожидание оказалось ненапрасным. Фургон важно
выкатил из-за угла, и отчаянно сигналя, начал прокладывать
дорогу к магазину.
Толпа заволновалась, сразу став толще. Николая сдавило с
боков и стало потихонику подталкивать вперед.
Как и всю прошлую неделю, ящики с хлебом стали ставить прямо у стены,
не занося в магазин, благо обитый жестью прилавок стоял здесь давно, еще с
тех времен, когда продавали мороженое и конфеты. Трое продавцов уже заняли
свои места. По бокам привычно встали двое милиционеров, поигрывая дубинками
и словно намекая на участь тех, кто попытается завладеть драгоценной
буханкой, не отдав за нее талон и деньги. Но заднието дубинок не видели!
Автофургон отъехал, и тут вдоль очереди пронесся весьма правдоподобный
слух, что всем не хватит, а привоза сегодня больше не будет.
Толпа сдвинулась, передних невольно притиснуло к прилавку,
кто-то сдавленно закричал, на кого-то опустилась дубинка.
И тут толпу прорвало.
Люди были голодны, но пока еще не тем голодом, что отнимает последние
силы и валит с ног от порыва ветра. Эта стадия еще не наступила, и голодная
злость длительного недоедания, смешанная с элементарным чувством
самосохранения, превратила толпу в ревущее стадо, в котором каждый был за
себя.
Лица продавцов исказились от ужаса, один из милиционеров, продолжая
молотить дубинкой, вырвал из кобуры пистолет, выстрелил в упор, но второго
выстрела уже не было...
Неожиданно для себя Николай оказался рядом с разбросанными ящиками,
окруженными дерущимися, насколько позволяла теснота, людьми. Ноги
зацепились на неподвижное тело в сером, и напор толпы швырнул его вперед.
Он успел выбросить вперед руки и смягчить удар, инстинктивно ухватился за
что-то горячее и мягкое, и тут на него свеху рухнул кто-то еще. Николай из