"Андрей Воронин. Слепой против маньяка (Слепой)" - читать интересную книгу автора

развеселила Синеглазова просьба диктора ко всем, знающим о местонахождении
девочки, сообщить в милицию.
Он потер руки и злорадно сказал в экран:
- А вы поищите по свалкам в разных концах города. А еще можете
поднять канализационный люк. Правда, голова Кати, может быть, уже сгнила,
и ее обгрызли крысы. Ищите, ищите и обрящете.
Синеглазов получил сатисфакцию и почувствовал нарастающее возбуждение.
Если раньше перерывы между убийствами длились по несколько месяцев,
теперь Синеглазов уже не мог остановиться. Уж слишком легко все сходило
ему с рук. И еще - после убийства Фроловой Григорий понял, что
девочки-подростки и зрелые женщины перестают его интересовать. Они его
больше не возбуждают. Ему нужен кто-нибудь помоложе. И он вспомнил
маленьких девочек, учениц вторых-третьих классов, спешащих в школу.
Вспомнил их нежные лица и словно бы ощутил под пальцами гладкую детскую
кожу. Вот кого ему хотелось.
Вчера вечером ему позвонила Анжела и пригласила к себе в гости. Шеф
как раз отбыл на неделю в Финляндию. Синеглазову не хотелось ехать. Он
сослался на то, что у него болит спина. Но Анжела пообещала сделать
массаж, и к тому же, Григорий понимал, что с Анжелой лучше не ссориться.
Он приехал. Все было как всегда, только, лежа в постели с Анжелой, он
испытывал какое-то отвращение. Его раздражало потное тело, волосатая
промежность, раздражало белье. А в ванную идти с ним она не согласилась.
Кое-как, превозмогая отвращение, Григорий удовлетворил Анжелу, хотя
несколько раз поймал на себе ее странные испытующие взгляды.
- Ты какой-то не такой, как всегда.
- Спина болит, - опять соврал Синеглазов.
- Тогда обратись к врачу, пока не поздно. А то разовьется радикулит,
будешь лежать как бревно.
- Ладно, воспользуюсь твоим советом, - пообещал Григорий, затягивая
брючный ремень.
А вот от прикосновения к ремню на его лице появилась улыбка, и он тут
же возбудился, вспомнив, как висела в ванной Катя Фролова, и ее руки
стягивал именно этот ремень.
Анжеле пришлось удивиться, когда Григорий вдруг быстро сбросил брюки,
повалил женщину на ковер, грубо овладел ею, что, как ни странно, доставило
и Анжеле какие-то новые ощущения и неописуемое удовольствие.
- Вот теперь я вижу, что ты такой, как прежде. А также я поняла,
Григорий, что ты симулянт и ссылаешься на свою спину только потому, что не
хочешь меня.
Она не догадывалась о том, что Синеглазова возбуждало не ее тело, что
он приходил в восторг, сжимая в руке свой брючный ремень, упругий и
длинный...
Взволнованный и покрытый испариной после просмотра криминальной
хроники, Григорий заметался по квартире. Его энергия искала выхода. Он
быстро оделся. На этот раз он был в светлом плаще, кроссовках, джинсах и
свитере. В джинсах был все тот же ремень.
Григорий сбежал вниз, прислушиваясь к тому, как поскрипывает узкая
полоска кожи, втянутая в шлевки брюк.
Смеркалось. Небо было серое, асфальт еще не высох от недавнего дождя.
Григорий, широко шагая, двигался по проспекту Мира. Он вглядывался в