"Андрей Воронин. Слепой против маньяка (Слепой)" - читать интересную книгу автора

чистая, но за нее хорошо платили. Целыми днями просиживал Эдуард Бушлатов
перед монитором компьютера, старательно изучая всю стекающуюся к нему
информацию.
Если бы в этом доме по Дровяному переулку висела карта мира, то
лучики, расходящиеся из Москвы, доставали бы до всех континентов, исключая
разве что Антарктиду - и то только потому, что там нет банков.
Собрать компрометирующие материалы на своих оппонентов - святое дело.
И Эдуард Ефимович с завидным постоянством отслеживал все, что могло пойти
во вред будущим претендентам на место в Государственной Думе. У кого-то
абсолютно случайно оказывался свой личный счет в одном из западных банков,
кто-то непонятно на какие деньги успел приобрести кусок земли в
Подмосковье, оформив его на близкого родственника, кого-то видели в
воюющей Югославии, хотя по документам он продолжал оставаться в России. Но
на мелочи Бушлатов не разменивался. Только что-нибудь сногсшибательное,
достойное первых газетных полос.
Такая информация стоила дорого и для того, кто добывал ее, и для
того, против кого ее собирались использовать.
Никому из сотрудников, кроме Эдуарда Ефимовича, не позволялось
прикасаться к святая святых этого дома, к тому, ради чего он и
существовал. В красную папку, тисненную золотом, складывались материалы,
которые через определенное время должны были лечь на стол самого
Президента. А уж потом он сам решит, что делать, кому снять голову, а
кого, наоборот, приблизить к себе.
Да, пожалуй, та информация, которая заключалась в красной папке,
тисненной золотом, была подороже самого золота. Это была самая настоящая
бомба!
Способная уничтожить многих людей и далеко не последних в этом
государстве.
Эдуард Бушлатов был блестящим аналитиком, отличался огромной
трудоспособностью и неутомимостью. В офисе под скромной вывеской
"Экспо-сервис Ltd" была маленькая комнатка, где он и жил. Его сотрудники
удивлялись: появляясь на службе, они заставали его за клавиатурой
компьютера, пепельница, стоящая справа, была полна окурков, хоть
секретарша исправно выносила ее через каждые три часа. Слева почти
постоянно дымилась чашка черного кофе.
Время от времени, помассировав тяжелые веки тонкими пальцами
пианиста, Эдуард Ефимович брал чашечку и делал маленький глоток. Затем
откидывался на спинку изящного кожаного кресла и полминуты пребывал в
состоянии оцепенения. Но это было только видимостью отдыха, вернее,
отдыхали его глаза, а мозг продолжал интенсивно работать.
Сотни фамилий, огромное количество цифр - все вмещалось в этой
лысеющей голове. И если он вызывал какую-нибудь из справок, хранящуюся в
недрах его супермощного компьютера, то делал это лишь для того, чтобы
убедиться в своей феноменальной памяти. Недобрая улыбка появлялась на его
тонких губах, и Эдуард Ефимович злорадно поглядывал на монитор.
- Ты, конечно, умен, - шептал он, обращаясь к компьютеру, - но и я не
лыком шит. Тебя можно заставить замолчать навсегда, а вот со мной будет
посложнее.
Он был единственный из всего персонала, кто знал достоверно, для чего
собирается, сортируется, анализируется эта компрометирующая информация.