"Валерий Вотрин. Рак" - читать интересную книгу автора

Валерий Вотрин

РАК

рассказ


От подошвы ноги до темени головы
нет у него здорового места; язвы,
пятна, гноящиеся раны, неочищенные и
необвязанные и несмягченные елеем

Исаия, 1,6


В город рака Рихтер вошел через южные ворота. Карантин строго соблюдался,
поэтому челнок с орбиты высадил его недалеко от города. Но в самом городе
Рихтер карантина не заметил. Широкие ворота были распахнуты настежь, а за
стражников, блюдущих карантин, он издалека принял группку нищих, стоящих
или сидящих возле статуи святого Понтилия Нафамрского, избавителя от рака.
Ветер в этот день был силен, как, впрочем, и всегда на Шоттене, планете
ветров, и Рихтер, обеими руками придерживая свою шляпу, невольно ускорил
шаг, чтобы поскорее оказаться вблизи спасительной твердыни стен. Проходя
мимо нищих, он заметил, что лица их безучастны и обезображены глубокими
язвами. И еще Рихтер заметил, что статуя святого Понтилия с ног до головы
заляпана нечистотами.
С первого взгляда Хальдунг, город рака, походил на причудливое творение
ветра, который точил его стены вот уже много тысяч лет. Весь город,
казалось, состоял из очень узких, кривых улиц и домов из черного камня,
которые и на дома-то не были похожи, - какие-то странные угловатые
силуэты, выточенные вечным резцом ветра. Рихтер стоял на возвышении, и
ясно видно было над городом скопление тонких шпилей, прямых и закрученных
штопором, кривых башенок, заваливающихся набок, резных зубцов и изогнутых
арок, ликов и изваяний многочисленных богов, вознесенных на колоссальную
высоту, химер и сфинксов на длинных, коленчатых ногах, - все из того же
черного камня, иззубренного, угловатого, вечного. Никого не было на
улицах, лишь откуда-то издалека неслись с равномерностью маятника чьи-то
дикие, надсадные вопли, - так мог кричать лишь больной, изнутри пожираемый
раком. На Рихтера эти вопли подействовали почти так же, как
непрекращающиеся порывы ветра, - он лишь слегка поморщился и надвинул
шляпу поглубже.
Ибо немногое в этой жизни могло вывести Жозе Рихтера из равновесия.
Сохранять его ему помогало холодное равнодушие, с годами перешедшее в
цинизм, да желчное чувство юмора, изрядно этим цинизмом подогреваемое.
Облик Рихтера не противоречил его сути. Это был массивный человек с
ушедшей в мощные плечи круглой головой, постоянно носивший мятую
коричневую шляпу. Его лицо было тяжело и невыразительно, и лишь знавшие
Рихтера видели, как иной раз неожиданно это неподвижное лицо
перекашивается в насмешке, как полные губы кривятся подобно изогнутому
луку, а маленькие, глубоко запавшие глазки вдруг сверкают - сатирично и