"Рэй Вукчевич. Мама и ее маленькие друзья " - читать интересную книгу автора

Матушка выглядела, словно бабушка из телевизора: пухлые розовые щечки и
белая полупрозрачная кожа. Нанонарод вполне мог обеспечить ей стопроцентное
зрение, однако они подумали, что очки заставят ее быть более осторожной. Они
могли оставить ей естественную 48-летнюю внешность, а могли сделать моложе,
но выбрали образ вечно копошащейся с пирожками на кухне бабуськи, чтобы
исключить возможные контакты, которые могут оказаться хоть в какой-то мере
опасными. Они также могли оставить в покое ее мозги, вместо этого они
превратили ее в слабоумную старуху. Едва ковыляющая глупая вселенная -
замечательный мир, не пытающийся с риском для своего существования ухватить
удачу за хвост.
Джессика была создана, чтобы объяснять матушке-старушке все на свете.
На самом деле она была огромной и хорошо организованной группой нанолюдей,
постоянно работающих для поддержания "интерфейса внешних сношений", которая
называла себя Джессикой. Наночеловечки - невидимые, но чувствующие,
самовоспроизводящиеся нанороботы - просто думали быстрее, чем большие люди.
Если бы матушка вздумала произнести многосложное слово, то эта проблема
стоила бы недели посменной работы мелких человечков, занятых в обеспечении
Джессики. Фактически, наноличность могла появиться на свет, вырасти,
выучиться, присмотреть себе пару, накропать стишат, создать себе подобных
малышей, подняться на вершину карьеры, потерять всех друзей и родственников,
одряхлеть и умереть за время, нужное маме, чтобы испечь противень печенья.
Настоящий ужас, как мне кажется, был в следующем: пока каждый отдельно
взятый мелкочеловечек мог рождаться и умирать, мелкочело-вечество как
общество намеревалось законсервировать нашу мать в виде вполне живой и
абсолютно тупой особи очень-очень надолго, практически навсегда.
Я сдернул очки с ее физиономии:
- Сохраню их для тебя, Джессика, если они когда-нибудь снова
понадобятся.
Надеюсь, я одарил ее достаточно грозным взглядом, потом помог матери
сесть, а затем перевесил ее тело через перила моста. И предупредил:
- Еще можно начать переговоры, Джессика.
- Я абсолютно уверена, что не знаю, о чем ты говоришь, Барри. -
Джессика, по мнению наночеловечков, изображала мамин голос.
Но меня не одурачить! Мать никогда не говорила жалобным тоном. И
вообще, мы удостоились внимания нанонарода только пару дней назад. Джессика
сначала даже не собиралась признавать наше с Адой существование. Потом мы
сунули матушку головой в холодную воду, и Джессика соблаговолила поговорить
с нами.
Я привязал большой резиновый трос к материным ботинкам, а другой
конец - к перилам моста.
- Джессика, ключевое слово - "поскакали", - намекнула Ада.
...Думаю, моя сестрица ужасно струсила, несмотря на ее
татуировку-лошадь, ковбойскую шляпу и вечную зубочистку в уголке рта. Ужас
плескался в ее глазах, и она смаковала его. Казалось, ей это страшно
нравится. Или она просто великолепная актриса. У меня бы так не вышло. Я
вспомнил, как она плакалась мне тогда вечером по телефону, как повторяла,
что у матери нет ничего на уме, кроме выпечки - печенья, пирожных, пирожков
и таких рассыпчатых штучек со сладкой красной каплей в серединке - и "мне
нужна твоя помощь, Барри, я не могу сделать это одна, Барри...". У себя в
Орегонской высшей школе я получил небольшой отпуск и устное уверение моего