"Герберт Джордж Уэллс. Люди как боги" - читать интересную книгу автора

Герберт Уэллс


Люди как боги

Книга первая
Вторжение землян

Глава первая
Мистер Барнстейпл решает отдохнуть

1

Мистер Барнстейпл почувствовал, что самым настоятельным образом
нуждается в отдыхе, но поехать ему было не с кем и некуда. А он был
переутомлен. И он устал от своей семьи.
По натуре он был человеком очень привязчивым; он нежно любил жену и
детей и поэтому знал их наизусть, так что в подобные периоды душевной
подавленности они его невыносимо раздражали. Трое его сыновей, дружно
взрослевшие, казалось, с каждым днем становились все более широкоплечими и
долговязыми; они усаживались именно в то кресло, которое он только что
облюбовал для себя; они доводили его до исступления с помощью им же
купленной пианолы; они сотрясали дом оглушительным хохотом, а спросить, над
чем они смеются, было неудобно; они перебивали ему дорогу в безобидном
отеческом флирте, до тех пор составлявшем одно из главных его утешений в
этой юдоли скорби; они обыгрывали его в теннис; они в шутку затевали драки
на лестничных площадках и с невообразимым грохотом по двое и по трое
катились вниз. Их шляпы валялись повсюду. Они опаздывали к завтраку. Каждый
вечер они укладывались спать под громовые раскаты: "Ха-ха-ха! Бац!" - а их
матери это как будто было приятно. Они обходились недешево, но вовсе не
желали считаться с тем, что цены растут в отличие от жалованья мистера
Барнстейпла. А когда за завтраком или обедом он позволял себе без обиняков
высказаться о мистере Ллойд Джордже или пытался придать хоть некоторую
серьезность пустой застольной болтовне, они слушали его с демонстративной
рассеянностью... во всяком случае, так ему казалось.
Ему страшно хотелось уехать от своей семьи куда-нибудь подальше, туда,
где он мог бы думать о жене и сыновьях с любовью и тихой гордостью или не
думать совсем...
А кроме того, ему хотелось на некоторое время уехать подальше от
мистера Пиви. Городские улицы стали для него источником мучений - он больше
не мог выносить даже вида газет или газетных афишек. Его томило гнетущее
предчувствие гигантского финансового и экономического краха, по сравнению с
которым недавняя мировая война покажется сущим пустяком. И все это
объяснялось тем, что он был помощником редактора и фактотумом в "Либерале",
известном рупоре наиболее унылых аспектов передовой мысли, и неизбывный
пессимизм его шефа, мистера Пиви, заражал его все больше и больше. Прежде
ему удавалось как-то сопротивляться мистеру Пиви, подшучивая над его
мрачностью в частных беседах с другими сотрудниками, но теперь в редакции не
было других сотрудников: мистер Пиви уволил их в особенно остром припадке
финансового пессимизма. Практически теперь для "Либерала" писали регулярно