"Марта Уэллс. Город костей" - читать интересную книгу автора

раскаленный уголь, который кто-то воткнул ей прямо в плоть.
Потом она вспомнила, что Джак и Сеул мертвы, и постаралась загнать
стыд поглубже с помощью Практики Молчания. Сейчас надо было думать спокойно
и конструктивно, а не ныть и терзать душу сожалениями. Сеул, во всяком
случае, знал, что их подстерегает опасность, да и идея принести сюда эту
древнюю реликвию частично принадлежала ему. А вот Джак присоединился к ним
только из преданности ей, и его смерть падет на ее голову.
"Ничего себе Хранитель из меня получился", - думала она, испытывая к
себе почти отвращение. Полоска завязанной узелками материи должна была не
позволить Хету переступить порог и вернуться в этот зал. Она пыталась
вложить в каждый узелок ощущение опасности но все сработало не лучше,
нежели любовный амулет, изготовленный уличным факиром. Илин вздохнула и
протерла глаза. Счастье еще, что ей не надо защищать себя. Во всяком
случае, от Хета.
Она еще никогда не общалась с крисами так близко. Она изучила то
немногое, что было о них известно, поскольку Хранители должны знать такие
вещи. В конце-то концов крисы были творениями древних магов, хотя теперь
было принято считать, что данное творение явно неудачное. А встречаться с
ними ей вообще не приходилось.
Кожа Хета была золотисто-коричневой, вспышки пламени рождали красные
искры в том, что иначе считалось бы обыкновенными каштановыми волосами. Она
слышала о том, будто внешность крисов меняется на свету или, наоборот, при
его отсутствии, но единственное изменение, которое она наблюдала,
происходило с его глазами. Странные перемены их цвета не бросались в глаза
наблюдателю, если только он не искал их специально, а вот собачьи зубы
были, пожалуй, слишком остры и служили неопровержимым напоминанием о
чуждости крисов, о Пекле и его распространении на весь мир. А когда Хету
случалось широко улыбнуться, так что зубы обнажались, ей казалось, что
выражение его лица весьма далеко от настоящей улыбки. Этот намек на
опасность вместе с формой лица - мужественного, с высокими скулами, - о
которой, надо полагать, вздыхают придворные художники, образовывали
интригующую комбинацию даже при том, что его нос был когда-то в детстве
явно сломан. Одна из историй повествовала, что маги ценили свои создания за
красоту, хотя Хета никак нельзя было назвать хорошеньким, а уж скорее
мужественно привлекательным. Илин презрительно засопела. Насколько она
могла судить, маги уж точно не разводили крисов ради хорошего характера
последних.
Вдруг она обнаружила, что нервно грызет ногти, и поморщилась. Хуже
всего было то, что ум Хета был полностью закрыт для нее. Когда он сидел вот
тут, напротив нее, по ту сторону костра, она ничего не ощущала. И даже
сейчас она не чувствовала: он в Останце или нет? Это была как раз одна из
причин, по которым Хранители считали эксперимент Древних неудачей. Если они
не могут читать мысли и эмоции крисов, лежащие на поверхности их душ,
значит, крисы просто-напросто лишены душ, вот и все.
"Все это теория", - решила Илин. Она даже не была уверена, что сильно
доверяет этой теории. Один из самых первых Мастеров-Хранителей, живший
спустя несколько веков после времен Выживших, объявил, что женщины не
обладают душой, ибо им недостает Силы. Его сын, сменивший его на посту
Мастера, у которого, надо думать, накопилось немало злости на старого
мерзавца, развил бешеную энергию, разыскивая женщин - кандидатов в