"Dark Window. Я - оборотень" - читать интересную книгу автора





времени.
Все это я рассказываю со слов знающих пацанов, потому что сам
участвовал в подобных прогулках всего два раза. Другое дело - Колян. Он и
придумал всю эту заварушку, и втянул в коммерцию всех местных. И в этот день
именно он подбил меня пойти с ним, вручив обширную сумку, набитую воинской
амуницией. Ростом Колька не вышел, зато сноровкой наделил его бог за двоих,
если не более. Он то и достал все эти петлички-звездочки.
"Тетенька, продайте, - канючил он чуть ли не каждый день в магазине у
воинской части, - брат в отпуск приезжает, просил купить". И продавщица,
скрепя сердце, выделяла ему все запрошенное, хотя строго-настрого запрещалось
продавать что-либо лицам, не имеющим отношения к воинской службе.
День был жаркий, капли пота обильно стекали по моему лицу. А Кольке
было все нипочем. Он весело гнал по пыльной дороге громыхающую консервную
банку, стараясь попасть в телеграфные столбы, что, впрочем удавалось весьма
редко. И поэтому Кольке частенько приходилось сворачивать в поле и разыскивать
там свою банку, бережно прижимая к груди небольшую коробку, в которой
перекатывалось десятка два матрешек.
Военную продукцию, которой у нас хватало, брали не очень охотно, а вот
матрешки шли нарасхват и были самой ходовой частью товара, зато достать их
было практически невозможно. Матрешек этих притащил откуда-то Леша, и теперь
выручку за них предстояло делить на троих.
От избытка чувств Колька засвистал во весь дух, а я, задумавшись,
запнулся о бугорок и чуть не грохнулся в густую дорожную пыль.
- Э, э, осторожней! - испугался Колян за сумку, которая вырвалась у
меня из рук. Но я спас свою репутацию, вовремя подхватив ее, и тем самым
освободил себя от нудных колькиных излияний о том, кого не надо брать с собой
в дело, и о тех, кто испортит все, к чему ни прикоснется.
- Ну что, братан, решил куда поступать? - настроение у Кольки моя
неловкость по всей видимости не испортила.
- В училище, куда еще, - вздохнул я. Хотя город и манил меня, но с
замиранием сердца подумалось, что предстоит покинуть село и жить в чужом
городе с чужими людьми.
- А то давай со мной, в мореходку, - Колька сплюнул на дорогу. - Хорошо
моряку жить. За сезон - тыщи четыре-пять.
Я понимающе кивнул и погрузился в свои мысли.
- А на кого учить будут? - не умолкал Колян.
- На токаря, - коротко ответил я. Дальше, памятуя о Колькиной
забывчивости, распространяться не имело смысла.
Подобные вопросы Колька задавал мне каждые семь дней, внимательно
выслушивал мой обстоятельный ответ, а потом все это сообщение мгновенно
вылетало у него из головы, и ровно через неделю он был подготовлен к тому,
чтобы вновь задать свой фирменный вопрос.
- Была охота, - Колька явно был настроен поговорить, - скукота.
- Почему же? - возмутился я.
- Работа, телевизор, сон и снова по кругу.
- Каждому свое, - ограничился я и снова замолк.
С пионерского возраста Колькой владела единственная мечта - срубить
деньжат по легкому и побольше. Но попробуй, развернись с такой мечтой в селе.
Кольке нужен был простор и свобода действий, и поэтому он слонялся по округе
как неприкаянный, тоскливо заглядывая в глаза каждому встречному.