"Пэлем Грэнвил Вудхауз. Киватель" - читать интересную книгу автора

- ...Южной Америке. Подождите, съезжу домой, привезу вам рецензии
из...
- Знаю, знаю, знаю.
Мейбл выскочила с площадки, и Уилмот обратился к ней с почтительным
умилением:
- В чем дело, мисс Поттер? Не могу ли я чем-нибудь помочь?
Мейбл тряслась от рыданий.
- Нет, вы послушайте! - вскричала она. - Они меня попросили озвучить
кукушку, а этот неуч говорит, я неправильно произношу!
- Какая подлость!
- По его мнению, кукушка выговаривает "Ку-ку". Нет, вы представляете?
Да всякий знает, что это "У-ку"!
- Естественно! Одно "к", два "у".
- Как будто у нее что-то с нТбом.
- Или с горлом.
- Ъ-ку, ъ-ку. Вот так.
- Именно.
Прелестная Мейбл с интересом поглядела на него.
- Вы их хорошо знаете.
- Я вырос на ферме.
- Меня просто мутит от этих режиссеров!
- И меня, - поддержал ее Уилмот и решился: - Мисс Поттер, а не зайти
ли нам в буфет?
Она охотно согласилась. Так началась их дружба. Каждый день, улучив
минутку, они сидели в буфете или на ступеньках какого-нибудь дворца. Уилмот
смотрел на нее, а она, нежно сияя, как всякий творец в минуты творчества,
выводила песню иволги или более грубой птицы "африканский канюк". Иногда,
напрягая горло, она куковала "Ъ-ку, ъ-ку".
Однако на вопрос, согласна ли она стать его женой, она ответила: "Нет".
- Ты мне нравишься, - продолжала она. - Может быть, я тебя люблю. Но
я не выйду замуж за холуя.
- За кого?
- За холуя. За раба. За пеона. Ну, что это - кивать Шнелленхамеру!
Поддакиватель, и то противно, а уж киватель... По привычке Уилмот кивнул.
- Я горда, - продолжала Мейбл. - Я не довольствуюсь малым. Тот, за
кого я выйду, должен быть царем среди людей... ну, хотя бы директором
картины. Чем выйти за кивателя, я лучше умру в канаве.
Тут бы заметить, что при голливудском климате в канаве особенно не
умрешь, но Уилмот вместо этого взвыл, как дикий селезень, и начал с ней
спорить. Ничего не вышло.
- Останемся друзьями, - подытожила беседу она и, бросив "Ъ-ку",
скрылась.

Человеку в такой ситуации остается один выбор - или уехать на Запад и
начать там новую жизнь, или топить горе в вине. Уилмот и так был на Западе,
а потому все больше склонялся ко второму варианту.
Как все Маллинеры, родственник мой практически не пил. Если бы любовные
дела были в порядке, он удовольствовался бы пломбиром или молоком с солодом,
но сейчас требовалось что-то другое.
Он знал, что на Голливудском бульваре есть место, откуда, если ты