"Пелем Г.Вудхаус. Псмит-журналист" - читать интересную книгу автора

Джейн (шесть лет), и другими творениями многообещающих юных авторов. Затем
имеется страничка "Минутки благочестивых размышлений", каковую ведет
преподобный Эдвин Т. Филпотс; страничка "Минутки с гениями", слагающаяся из
избранных отрывков, которые уворовывает из литературных шедевров былого,
когда лбы были массивными, а мысли глубокими, своеручно мистер Уилберфлосс;
еще одна-две странички - советы читателям об их домашних делах и страничка
"Минутки веселья" под эгидой некоего Б. Хендерсона Эшера, якобы юмориста,
являющая собой наиприскорбнейшую стряпню, когда-либо всучавшуюся доверчивой
публике.
Вдохновляющей силой "Уютных минуток" был мистер Уилберфлосс. Волей
судеб руководство газетой принадлежало практически только ему. Последний год
владелец проводил в Европе на водах в Карлсбаде, и мистеру Уилберфлоссу
пришлось встать во главе "Уютных минуток", причем он показал себя достойным
всяческого доверия и более чем способным справляться с возложенными на него
обязанностями. За указанный срок "Уютные минутки" достигли высочайшего
предела домашности. Все, что могло оказаться чуждым домашнему очагу,
беспощадно изгонялось. В результате тираж рос и рос. Были добавлены еще две
странички - "Минутки среди покупателей" и "Минутки в высшем свете". Выросло
и количество объявлений. Однако тяжкие труды не прошли даром главному
редактору. Подобные труды несут в себе расплату. Успех подразумевает
сосредоточенность, а сосредоточенность чревата размягчением мозга. Была ли
виной необходимость ежедневно погружаться в шедевры былого или постоянное
чтение "Минуток веселья" Б. Хендерсона Эшера, осталось неясным. Но так или
иначе, его труды вкупе с жарой нью-йоркского лета до такой степени подорвали
здоровье мистера Уилберфлосса, что врач прописал ему десять недель
полнейшего отдыха в горах. Будь это все, мистер Уилберфлосс еще смирился бы.
Чтобы провести десять недель, завершающих лето, когда солнце уже не
зверствует, а комары умеряют кровожадность, можно найти места и похуже
американских гор. Но это было не все. Врач, человек дальновидный, привык
докапываться до первопричин и категорически запретил мистеру Уилберфлоссу
поддерживать в дни отдыха связь с любимой газетой. Он был неколебим, как
скала. Ему раза два довелось заглянуть в "Уютные минутки", и он считал, что
человеку, чье здоровье настолько подорвано, никоим образом не следует
соприкасаться с "Минутками в детской" Луэллы Гранвилл Уотермен или
"Минутками веселья" Б. Хендерсона Эшера. Светило медицины решительно
пресекло подобные поползновения.
- На протяжении десяти недель вам противопоказано видеть даже название
вашей газеты. Даже этот срок, пожалуй, может оказаться недостаточным. Вы
должны забыть, что такая газета существует. Вы должны выбросить из головы
все с ней связанное, дышать свежим воздухом, набраться сил.
Такой приговор для мистера Уилберфлосса был равносилен ссылке на
каторгу. И когда он давал прощальные инструкции своему заместителю, в чьем
ведении оставалась газета на срок его отсутствия, в его голосе слышались
слезы. Времени он на инструкции не жалел. Два последние дня он усердно
посещал редакцию и был крайне щедр на наставления и напоминания, к большому
неудовольствию всех сотрудников, а особенно - Билли Виндзора, заместителя,
который выслушивал заключительные призывы угрюмо, как человек, чье сердце
остается к ним глухо.
Билли Виндзор, жилистый, долговязый молодой человек с растрепанной
шевелюрой смахивал на запертого в клетке орла. Вы словно видели, как он