"Елена Яковлева. Маньяк по вызову" - читать интересную книгу автора

буквально с завтрашнего дня я могла чувствовать себя свободной на манер
небезызвестной птицы в полете. Сожаления - не очень пространные, зато со
ссылкой на трудности бизнеса в условиях совершенно непредсказуемого
российского рынка - мой практически уже бывший шеф изложил на немецком
языке и с отсутствующим выражением лица.
Теперь, выгружая из ящиков стола свои немногочисленные пожитки в виде
зеркальца, пилки для ногтей, лака для волос и пары записных книжек, я
бурчала под нос "шайсэ" "От нем. Scheisse - дерьмо.", только чтобы не
разреветься. Раньше это было любимое выражение моего вероломного шефа,
которое он употреблял всякий раз, когда кто-нибудь вставлял палки в колеса
его замечательному немецкому бизнесу, неважно, кто именно: бюрократы на
российской таможне или депутаты Госдумы, принявшие постановление,
каким-либо образом ущемляющее деятельность инофирм на отечественных
просторах. В таких случаях недовольное "шайсэ" шефа, похожее на шипение
приготовившейся к прыжку змеи, преследовало меня, бедную, как слуховая
галлюцинация. Ну что ж, теперь, по крайней мере, я хотя бы этого больше не
услышу.

***

Что и говорить, я была совершенно разбита, ибо теряла больше чем
работу - я теряла уверенность в себе и то приятное ощущение надежной
перспективы, которое приобрела год назад, когда не без труда устроилась в
московское представительство немецкой фирмы "Кольберг АГ". Добиваясь
должности менеджера, я совершенно неоригинально мечтала о материальных
благах, которые мне гарантировал приличный оклад в твердой валюте.
Нет-нет, вовсе не из любви к денежным знакам как таковым: я страстно
желала улучшить свои жилищные условия. Не подумайте чего-нибудь
особенного: мне и нужна-то небольшая квартирка в пределах Московской
кольцевой дороги, главное, своя, отдельная, где я могла бы при желании
спрятаться от всего человечества, потому что десять лет в коммуналке кого
угодно сделают мизантропом.
Собрав свои вещички, я вышла в коридор. Сначала я хотела попрощаться
со счастливчиками, которых из фирмы еще не выставили, но потом передумала.
За год мне так и не удалось наладить с кем-либо из коллег иных отношений,
нежели служебные. И дело тут не в моей нелюдимости, а в том, что на этой
фирме никакие другие отношения попросту невозможны.
В 10.45 я уже была в том самом агентстве, с помощью Которого год
назад подыскала работу, коей теперь лишилась. Там я оставила резюме и
домашний телефон, а также выслушала малоутешительную информацию о том, что
шансы на мое скорое трудоустройство весьма невысоки. И полагаться мне
придется исключительно на везение, поскольку из плюсов у меня только
возраст (тридцать лет) да отличное знание немецкого и приличное
английского, все остальное идет в минус. Во-первых, опыт работы в инофирме
мизерный - всего-то год, во-вторых, против меня - отсутствие специальности
(по диплому я преподаватель немецкого языка, а солидным фирмачам требуются
коммерсанты, юристы или, на худой конец, инженеры).
Когда мои наручные часы показывали 12.39, я уже потерянно бродила по
"Таганскому" гастроному, толкая перед собой продуктовую тележку. Из этого
вовсе не следует, что я живу на Таганке, просто, находясь в совершенно