"Борис Яроцкий. Эхо в тумане " - читать интересную книгу автора

взводов лейтенант Григорий Лобода и Олег Иваницкий, выпускники пехотного
училища. Все они на этом участке фронта воевали уже месяц - с самого начала
войны.
Всматриваясь в дымчатый противоположный берег, Колосов услышал певучий
голос бойца Сатарова, своего ординарца:
- Товарищ политрук, вас вызывает капитан. Говорят, срочно.
В батальоне капитан один - комбат Анохин. "Никак принимать
пополнение?" - подумал политрук, радуясь. Батальон занимал оборону на
восточном берегу озера. Вроде и спокойный участок, а потери большие. Злее
всего досаждали снайперы: чуть зазевался - и вот уже из-за озера пуля.
Догорал июль. А белые ночи над Карелией все еще царствовали. В лесах
было светло, как в городском парке. Устремленные ввысь сучковатые сосны,
близко подступавшие к озеру, казалось, излучали желтый сочный свет, и
вражеские снайперы чаще охотились по вечерам, когда заря через озеро
стелется к нашему берегу, высвечивая каждую ветку.
Два часа назад Василий Колосов шел по ходу сообщения в первую траншею.
Нужно было выбраться на мысок, клином уходящий в озеро. Туда выдвинулись
пулеметчики. На пути попалась рубленая лесная сторожка, крытая тесом. И
политрук решил взглянуть, где там пулеметчики устроились. Только нащупал
замшелый конек тесовой крыши, как у самого виска пуля ковырнула щепку.
Ординарец, от неожиданности распахнув раскосые глаза, с запозданием
крикнул: "Снайпер!", но политрук не стал ждать второй пули - мгновенно
очутился у порожка. "И зачем я вылез?.." - обругал себя. Он все еще не мог
избавиться от чувства, которое им овладело после удара пули рядом с виском.
То ли снайпер ошибся, то ли он, Василий Колосов, родился в рубашке. "А
может, капитан вызывает меня по поводу моей глупой вылазки на крышу?" -
думал по дороге к штабу.
Пока политрук беседовал с бойцами, Сатаров побывал в штабе и оттуда
принес почту. "Наверное, это он доложил комбату, Вот снимут с меня
стружку... И поделом". С этой невеселой мыслью, пригибая голову, Колосов
ускорил шаг. И хотя он был в каске, предосторожность не мешала.
Ход сообщения не везде в полный профиль, поэтому кое-где приходилось
чуть ли не щекой прижиматься к сырому колючему граниту. На открытой
местности обостряется чувство ожидания пули. Но на этот раз политрук
торопился и раньше времени приподнял голову - пуля тут же цокнула о каменный
выступ, высекла искру и рикошетом отлетела в сосны. Спустя четверть часа
политрук входил в землянку командира батальона.
- Наконец-то, - нетерпеливо встретил Анохин и вместо того, чтобы
"снимать стружку", показал на деревянный ящик из-под снарядов. - Садись.
Здесь уже был лейтенант Кургин и что-то записывал в блокнот, перед ним
на грубо сколоченном столике глянцем отсвечивала карта.
- Повторяю... Приказано: выслать в тыл противника рейдовый отряд в
составе усиленной роты... Вот сюда. - Комбат осветил фонариком лист карты,
на котором теснились зеленые пятна, обозначавшие хвойные и сосновые леса. На
синих разновеликих овалах Колосов успел прочесть: "Сямозеро", "Шотозеро".
Судя по тону синевы, озера глубокие. Их разделял довольно широкий перешеек.
- Здесь дороги, - показывал комбат, водя пальцем по карте. - Железная и
шоссейная. Этими объектами уже занимаются наши соседи. По данным разведки,
противник перебрасывает важные грузы... Перебрасывает не только здесь.
Севернее Сямозера есть уже, оказывается, колонные пути, короче, их войска