"Роберт Янг. Приглашение на вальс" - читать интересную книгу автора

была стандартная процедура.
Станция была к нему так близко, что он видел на ее темном корпусе
мириады отметин, оставленные удачливыми микрометеоритами. Нигде он не
заметил шлюпок или катеров, и это был тревожный сигнал. Возможно, стоило
перепрограммировать автопилот и срочно покинуть станцию. Но все его страхи
оказались напрасными. На станции имелся сфинктерный шлюз Джеферсона, старого
образца, состыковать с которым нос корабля автопилоту не составило труда.
После того как загорелся посадочный сигнал, ДеТойлис прошел через внутренний
и внешний шлюзы и вошел в шлюз станции. При помощи автоматической отмычки он
миновал оба шлюза станции и без проблем вошел во внутренний коридор. Здесь
обнаружил, что находится в коридоре, покрытом пурпурными коврами и залитом
красноватым светом. Откуда-то издалека доносилась музыка.
Красноватый свет не имел определенного источника и словно бы изливался
из стен и потолка, которые были того же пурпурного цвета, что и ковер. Но
ДеТойлис был достаточно опытен. Исторически сложилось так, что люди со
времен материнского мира из-за известного фрейдистского противоречия
стремились скрывать источники света и в убранстве помещений обращались к
стилю, взятому со страниц темного прошлого. Что касается музыки, то это
безусловно была запись, включавшаяся, вместе со светом, при открытии
входного шлюза.
На инструментальной минипанели, установленной в шлеме прямо напротив
его глаз, появилось указание на то, что воздух на станции вполне пригоден
для дыхания, что температура на нормальном уровне и гравитация в два раза
превышает уровень в патрульном катере. Он принял к сведению разнообразную
информацию, о которой сообщило ему табло на щитке шлема и потяжелевшее тело.
И тем не менее не стал снимать скафандр. Приборы его скафандра в любом
случае не были полностью безошибочными и всезнающими, тем более что нужды
снимать скафандр у него все равно не было.
Несмотря на музыку, нормальную температуру и воздух, ДеТойлис ни
секунды не сомневался, что на станции, кроме него, нет ни одного живого
существа. Он направился по коридору в сторону музыки. Красноватый свет
придавал всему вид нереальный, сбивая его восприятие. Он услышал тихий
гудящий звук и понял, что это включились старинные вентиляторы, принявшиеся
прокачивать через систему очистки древний мертвый воздух, фильтруя его,
обогащая кислородом, поступающим из скрытых гидропонных ферм. Как и
большинство станций материнского мира, эта станция была полностью
автономной.
Постепенно коридор перешел в просторное помещение - зал с балконами. С
высокого потолка свешивалась вращающаяся люстра в форме решетчатой
спиральной галактики. Свет падал от люстры, преломляясь на полу в кружение
разноцветных пятен, погружающих все, в том числе и танцоров внизу, в
оранжевый, желтый, зеленый, синий и фиолетовый вихрь прозрачной разноцветной
метели. Глядя на пары танцоров, отмечая их точные классические движения и
элегантные повороты, ДеТойлис понял, что музыка, под которую танцуют - это
вальс, исполненный века и века назад, до того как сам он был рожден; музыка,
воскресшая, как и само это помещение, с тем, чтобы приветствовать посланца
цивилизации, где искусство атрофировалось и было забыто.
Танцоры, во всей своей кажущейся реальности, были не более чем
проекциями, излучаемыми вместе с музыкой из аудио-визуальных банков записей,
скрытых в стенах. Возможно, что танцоры были записаны именно под музыку