"Алексей Кузьмич Югов. Отважное сердце (Историческая повесть)" - читать интересную книгу автора

проезд. Вместо денег идёт беличья шкурка с головкой и коготками - мордка.
Хозяин моста строго-настрого запретил Гриньке - так зовут мальчика -
принимать старые, истрепавшиеся шкурки, а требует, чтобы платили совсем
новыми.
- Отдали! - кричит Гринька хозяину.
Акиндин Чернобай - богатый купчина, ростовщик и содержатель моста
через Клязьму, жирный, сырой мужчина средних лет, тёмный с лица, с
заплывшими глазками, - сидя в холодке под ветлою, лениво поднимает правую
руку и тянет снизу за верёвку. Верёвка эта болтается над его плечом.
Мостовой затвор там, наверху, медленно поднимается, как колодезный
журавль, и возы проезжают через мост. Но Чернобай даже и глазом не ведёт.
Он по-прежнему неотрывно глядит на воду; влажный песок берега возле
мостовщика весь утыкан удилищами, и Чернобаю надо следить за поплавками:
не клюёт ли?..
Гринька мчится и передаёт своему злому хозяину проездное.
Сегодня воскресенье, и только потому купец и сидит сам возле моста:
Акиндин Чернобай решил потешиться рыбной ловлей. А так вовсе не от
мостовых сборов богатеет купчина...
Ещё покойный князь Ярослав Всеволодич, отец и великого князя
Владимирского Андрея и Александра Невского, что княжит в Новгороде,
обогатил Чернобая. Старый князь запродал купцу и весь хмель в окрестных
лесах, и ловы бобровые, да в придачу ещё и мостовой сбор на Клязьме. А без
хмеля как жить крестьянину? Ведь и тесто не взойдёт, если горстку хмеля не
кинет хозяйка в квашонку. И вот когда приходило время крестьянам драть
хмель в лесах, то пойди сперва поклонись купцу Чернобаю да заплати ему, а
то приказчики его и в хмельники тебя не пустят. А давно ли ещё хмель весь
был общественный!
Худо стало и охотнику-зверолову.
Уж не знают мужики, куда и податься от такого житья. Многие стали в
дальние северные леса уходить: там, в глухих дебрях лесных, и татарские
начальники - баскаки, - да и княжеские приказчики - тиуны - долго ещё не
отыщут.
А то ведь и княжеские поборы одолели, и на татарина дань князья
требуют, и на церковь плати, а тут ещё и Чернобаю подавай!
Были и другие недобрые доходы у купца Чернобая: он отдавал свои
деньги в долг обедневшим людям. А после того, как придёт срок платить, в
три раза больше сдирал с должника. А коли не уплатишь, то забирал к себе в
холопы: отрабатывай!
По воскресеньям любил Акиндин Чернобай сам получать мостовое. Большая
кожаная сумка с медной застёжкой и сейчас висела у него на боку.
Иной раз проезжающий отстранял Гриньку - не хотел платить. Тут,
заслышав такое, словно жирный паук-мизгирь, почуявший муху в своей
паутине, выбегал из-под моста Чернобай.
И тогда - горе жертве!
Простые владимирские горожане и окрестные пахари-смерды, везущие во
Владимир хлеб и овощи на продажу или что другое, - те и не пытались
спорить с купцом-мостовщиком. Они боялись его. "Змий, чисто змий!" -
горестно говорили они о Чернобае.
Безмолвно, с тяжёлым вздохом отдавали они ему за проезд из любого
товара, отдавали с лихвой. А проехав мост и не вдруг-то надев шапчонку,