"Карл Густав Юнг. Шизофрения " - читать интересную книгу автора

Но почему при шизофрении нарушается свойственный неврозам характер и
вместо систематических, эквивалентных аналогий порождаются их спутанные,
гротескные и вообще в высшей степени неожиданные фрагменты, - поначалу было
непонятно. Можно было только констатировать, что для шизофрении характерен
такого рода распад представлений. Это свойство роднит ее с известным
нормальным феноменом - сновидением. Оно тоже носит идентичный случайный,
абсурдный и фрагментарный характер и для своего понимания нуждается в
амплификации. Однако явное отличие сна от шизофрении состоит в том, что
сновидения феномен "сумеречного" сознания, а явление шизофрении почти не
затрагивает элементарную ориентацию сознания. (Здесь следует в скобках
заметить, что было бы трудно отличить сны шизофреников от снов нормальных
людей). С опытом мое впечатление глубокого родства феномена шизофрении и сна
все более усиливалось. (Я анализировал в то время не менее четырех тысяч
снов в год!).

Несмотря на то, что в 1909 году я прекратил свою работу в клинике,
чтобы полностью посвятить себя психотерапевтической практике, я, вопреки
опасениям, не утратил возможности работать с шизофренией. Напротив, к моему
немалому удивлению, я именно там вплотную столкнулся с этой болезнью. Число
латентных и потенциальных психозов в сравнении с количеством явных случаев
удивительно велико. Я исхожу - не будучи, впрочем, в состоянии привести
точные статистические данные, - из соотношения 10:1. Немало классических
неврозов, вроде истерии или невроза навязчивого состояния, оказываются в
процессе лечения латентными психозами, которые при соответствующих условиях
могут перейти в явные факт, который психотерапевту никогда не следует
упускать из виду. Хотя благосклонная судьба в большей степени, чем
собственные заслуги, уберегла меня от удела видеть, как кто-то из моих
пациентов неудержимо скатывается в психоз, однако как член консилиумов я
видел целый ряд случаев такого рода. Например, обсессивные неврозы,
навязчивые импульсы которых постепенно превращаются в соответствующие
слуховые галлюцинации, или несомненные истерии, оказывающиеся лишь
поверхностным слоем самых разных форм шизофрении - опыт, не чуждый любому
клиническому психиатру. Как бы там ни было, но, занимаясь частной практикой,
я был удивлен большим числом латентных случаев шизофрении. Больные
бессознательно, но систематически избегали психиатрических учреждений, чтобы
обратиться за помощью и советом к психологу. В этих случаях речь не
обязательно шла о лицах с шизоидной предрасположенностью, но и об истинных
психозах, при которых сознательная компенсация еще не окончательно
подорвана.

Прошло уже почти пятьдесят лет с тех пор, как практический опыт убедил
меня в том, что шизофренические нарушения можно лечить и излечивать.
Шизофреник, как я убедился, ведет себя по отношению к лечению так же, как и
невротик. У него те же комплексы, то же понимание и те же потребности, но
нет устойчивости. В то время как невротик инстинктивно может положиться на
то, что его расщепление личности никогда не утратит систематического
характера и сохранится его внутренняя целостность, латентный шизофреник
всегда должен считаться с возможностью неудержимого распада. Его
представления и понятия могут потерять свою компактность, связь с другими
ассоциациями и соразмерность, вследствие чего он боится непреодолимого хаоса