"Владимир Жаботинский. Самсон Назорей" - читать интересную книгу автора

В голосе его не было зависти, хотя брел он из малоплодного южного
нагорья. Скорее было в его голосе удовлетворение, ибо он был человек из
безземельного клана, не имеющий дома и никогда не мечтавший о доме, а потому
недоступный и зависти, пороку мужика: если этот край богатый, тем лучше и
для пришельца.
До первого барского дома оставалось несколько сотен шагов, и от него до
городских ворот еще в три раза дальше. Дом этот был большой и красивый, с
круглыми столбами и всякими пристройками; за ним лежала широкая впадина -
теперь, после дождей, временный пруд. Из дома вышли две женские фигуры;
неспешно, шагом прогулки, они направились в гору, навстречу путнику с ослом.
Они были поглощены своей беседой или, может быть, спором; одна, пониже,
горячилась и размахивала руками. Через несколько минут путник увидел, что
это черноволосая девочка лет двенадцати; старшая, с богатой рыжей прической
вокруг головы, казалась года на три старше. Судя по платью, которое было
много длиннее, чем у женщин его племени или у туземок, и другого покроя,
путник догадался, что девушки из филистимской семьи. Когда они подошли
ближе, он прищурил один глаз, оценивая на расстоянии шерсть, из которой была
сделана их одежда: шерсть была хорошего качества, особенно на старшей. В
нескольких шагах от них он остановился и учтиво сказал:
- Здравствуйте, девицы.
- Здравствуй, - ответила рыжая и сейчас же улыбнулась.
Это была очень хорошенькая девушка, зеленоглазая, с задорным и веселым
выражением лица; от улыбки у нее сделались ямочки на обеих щеках. Она
остановилась; младшая тоже остановилась, но неохотно, и смотрела исподлобья
в сторону. У нее тоже были зеленоватые глаза.
- Что за город внизу? - спросил мужчина.
- Тимната. А ты торговец?
Девушка при этом указала на вьюк.
- И торговец. Показать тебе гребешок из слоновой кости? Или амулеты?
Цветные пояса? Мази?
Он стал подробно перечислять свои товары с указанием, из какой страны
вывезен каждый; географических названий было очень много, и младшая девушка
проворчала, все не глядя на него:
- И земель таких, верно, нет на свете. Он купил свой хлам гле-нибудь у
городских ворот; торгует старыми вещами, как все эти разносчики с нагорья.
Моя мать всегда говорит: хороший купец приходит со стороны Экрона, а не из
Адуллама.
Он хотел ответить, но старшая вмешалась, повидимому, желая загладить
резкость:
- У нас нет денег, добрый человек, а старшие все ушли из дому. Вот наш
дом; если хочешь, приходи завтра утром - все равно, ты ведь должен ночевать
в Тимнате, уже скоро вечер.
- Спасибо, красавица, - сказал торговец, - приду. Если понравится,
купите; если есть у твоих родителей что продать - может быть, и я куплю.
Твоя сестра права: у меня всякий товар, новый и старый, видимый и невидимый.
- И, дергая за узду, чтобы вывести осла из состояния понурой задумчивости,
он деловито прибавил: - А есть у вас в Тимнате блудница?
Этот вопрос он задал без всякой неловкости, хотя был человек вежливых
привычек и нравственного образа жизни. Постоялые дворы содержались в то
время женщинами свободного сословия; оба понятия считались синонимами. Рыжая