"Андре Жид. Заметки" - читать интересную книгу автора

общество бьет в правую щеку, подставить левую; которая одурачивает
угнетенного и баюкает его надеждой на загробный мир, перемещает "награду" в
план мистический. Угнетателям же оставляет торжество, убеждая в то же время
угнетенных, что торжество это лишь кажущееся. Как же ему не воспользоваться
католицизмом, зная слова Христа: "Блаженны плачущие", и как "плачущим" не
подчиниться, если они верят, что "последние будут первыми"? Их есть царство
небесное: собственники отдают им его, ибо решено, что плачущие отдают
собственникам царство земное. Итак, все к лучшему, жаловаться некому и не на
что. Христос остается на стороне бедняков - это ясно; богач отдает им его
задаром. Бедняк и за это скажет спасибо, он знает, что он избрал "благую"
участь.
Конечно, не к тому стремился Христос. В его время социальный вопрос и
не мог быть поставлен. Отвечая на каверзный вопрос, он сказал: "Воздайте
кесарево кесарю"... Кесарю уже столько воздавали, что теперь все - его. Но
бедняк знал, что за все, что он потерял в этом мире, потом ему воздастся
сторицей. Более ловкой сделки нельзя себе представить!
Богач находит еще средство залучить к себе Христа, помириться с ним,
хвастаясь своим "милосердием". Ведь он все-таки добрый; он надеется, что
таким путем, нимало не лишаясь своих привилегий на земле, он и после смерти
получит лакомый кусочек.
"Больше радости давать, чем получать". Чорт возьми!.. Это-то и есть
самое отвратительное. Одно из худших страданий и унижений нищеты, отнюдь не
лишенной чувства любви, - "всегда получать и никогда не давать".
Даже из этих слов Христа (приведенных Павлом - Деяния, XX, 35)
капитализм извлекает выгоду, доставляя одним богачам прекрасную, благородную
радость милосердия, открывающую им к тому же двери рая.
В тот же день, когда церковь извратила, обошла такие ясные слова
Христа: "Продай все достояние твое, а деньги раздай неимущим", она сильно
испортила себе игру. Войдя в соглашение с тем, что Евангелие называет
маммоной и что есть, в сущности, самый дух капитализма, она сразу обнаружила
слабость христианства. И опять виноват здесь не Христос; эта слабость не
могла бы обнаружиться, не была бы слабостью, если бы его, Христово, учение
было полностью проведено в жизнь; т. е. если бы церковь не пыталась
истолковать слова Христа, а просто осуществила бы их на деле. Поэтому можно
сказать, что коммунизм вырос из предательской деятельности христианства и
что в существовании коммунизма не было бы смысла, если бы не обанкротилось
христианство. Эта ранее не замеченная слабость заключается в том, что
христианство (конечно - косвенно, невольно, но ощутимо) играло на-руку
капитализму*; так что в прямых интересах капиталистов было
покровительствовать христианской религии и даже, как ни парадоксально это
покажется, объявить себя христианами.
_______________
* Как оно играло на-руку феодальному строю. (Прим. автора.)
_______________
Большинство католиков, убежденных христиан (я знаю таких, и притом -
замечательных), не видят всего этого; не могут видеть. Они живут
восторженной мечтой о христианстве, каким оно должно быть, каким они хотели
бы его видеть, и которого нет.
- А не поступаете ли вы так же по отношению к коммунизму? -
спрашивают они меня.