"Людмила Жукова. Крылья Дедала (Фантастический рассказ)" - читать интересную книгу автора

мигающими рекламами, что с высоты нашего полета кажется пветомузыкальным
фонтаном. И музыка есть - рокот моря.
А где же памятник Икару? Сергей снижает машину, и я вижу... На поломанных
мраморных крыльях безжизненное тело мальчика, и только голова силится
приподняться. Взгляд - удивленный, растерянный - устремлен ввысь, к солнцу.
На Крите Икар не такой. Сережа угадывает мое желание поскорее попасть на
Крит и разворачивает машину навстречу могучему воздушному потоку.
С незапамятных времен этим потоком пользовались перелетные птицы,
возвращаясь домой, на Север. Потом о потоке догадался Икар. Вернее, его
отец, изобретатель. Этот воздушный поток помог им бежать из неволи. И
только через четыре тысячи лет догадались использовать его могучие силы
мы, дельтапланеристы.
Зная историю, согласишься с Сергеем: позади у нас - вечность, впереди -
вечность. И надо жить так, чтобы никогда не забывать об этом.
Ловлю благодарный взгляд Сергея. Опять прочел мысли? С деланным вниманием
оглядываю знакомую кабину: экран, показывающий положение машины в воздухе,
несколько приборов. Наверное, не таким представлял свое "воздушное судно
вертикального взлета" его творец - Александр Лодыгин, создатель
электролампочки. Должно оно было работать на электродвигателях. А Сергей
придумал оригинальные экономичные аккумуляторы. И цикложиры "Лодыгин-1", а
потом и "Лодыгин-2" поднялись в воздух - бесшумные и величественные.
Над смотровым окном висит мое фото. Глаза вытаращены - удивляюсь чему-то.
Веснушки на вздернутом носу. Такой я была в день знакомства с Сергеем,
после первого полета с Ай-Петри. А удивилась тому, что встретил меня
внизу, в Мисхоре... только что проводивший в полет инструктор! Оказалось,
он обогнал меня на какой-то странной машине - цикложире. С тех пор мы
вместе.
Вот и Крит - гряда синих гор среди голубого моря. Первое, что видишь, -
памятник на скале. Статный юноша с крыльями за спиной занес ногу над
бездной. Еще шаг - и поплывет по воздуху человек-птица.
До сих пор спорят, на каком острове памятник Икару лучше. А я часто думаю
о другом: почему памятники ставят только Икару, а не творцу крыльев
Дедалу, изобретателю и парусов, и многих инструментов, и клея? Почему
такой неблагодарностью платит человечество истинному творцу? Я часто
пересказываю мифы о Дедале Сереже. "Мечтательница! - смеется он. - Тебя
слушаешь, и кажется, что ты сама жила в XV веке до нашей эры, когда и
легендарный Дедал". "Не я, а наши предки, - парирую я. - Пеласги,
по-древнегречески "пеласгои", в разные времена живали и на Днепре, и в
Малой Азии, и в Греции, и в Италии... То менялся климат - в середине 2-го
тысячелетия до нашей эры на Днепре был долгий период страшных засух; то
приходили другие племена. В Причерноморье, где жили племена трипольской
культуры, во 2-м тысячелетии до нашей эры вторглись с юга носители ямной,
а потом и срубной культур. Многие трипольцы гибли в схватках или уходили в
другие края, а оставшиеся ассимилировались. Мешались языки, боги, менялись
названия народов... Оттого так много синонимов в нашем языке. Страшно
интересна древняя история, потому я и пошла на отделение древних языков
филологического факультета".
... Знакомый пятачок посадочной площадки запружен аппаратами вертикального
взлета, в основном геликоптерами, но есть и орнитоптеры. Какой-то
махолетчик парит в воздухе и кричит с выси: