"Людмила Жукова. "О, свежий дух березы!" (Сборник "Молекулярное кафе")" - читать интересную книгу автора

учила ее. Она говорила о листьях березы: если обложить человека ими, он
скоро согреется. Но где сейчас, в октябре, в занесенной первым снегом
тайге, листья березы? Если только в баньке близ зимовья? Взяв фонарь
"летучая мышь", она сбегала в баньку, размотала хитрый узел из проволоки
на двери, и, конечно, обнаружила березовые веники. И тут только ее осенило
- горячая парная баня - вот что нужно сейчас Мите!
Она принялась разжигать крохотную печурку, та чадно задымила. Власта
догадалась подняться на крышу и выгрести из дымохода снег. Огонь в печи
весело затрещал, и от мысли, что это средство - старое, испытанное, может
помочь Мите, у Власты прибавилось сил. Она нашла волокушу, приготовленную
охотниками для перевозки зверья, положила на нее закутанного в одеяла Митю
и, не чувствуя тяжести, - скорей, скорей - потащила дорогую ношу в баню.
Полки были чистые, вымытые кем-то весной. Вода в чане скоро нагрелась.
Власта распарила листья трех веников и обложила ими Митю. "О свежий дух
березы!" - кто это сказал? Не вспомнилось. Но дух в маленькой баньке
действительно пошел свежий, теплый, веселый. В блеклом свете "летучей
мыши" стены ее, прокопченные до черноты, обнажили свои крепкие ребристые
бревна, и впервые за эти три дня страх отошел. Ее разморило от тепла,
глаза слипались. Но спать нельзя. Власта погрузила лицо в ведро с холодной
водой. Сон отодвинулся. Подошла к Мите. Он не двигался, но, коснувшись его
рук и ног, она почувствовала (или ей показалось?), что они чуть потеплели.
Теперь - побольше пару и веник в работу! Она горячим, распаренным веником
хлестала его вначале слабо, жалеючи, потом крепче и крепче. Пот стекал с
нее ручьями. В бане клубился молочный влажный пар, дышать становилось
труднее, но Власта все плескала на железо печки холодную воду,
отскакивающую от накаленного металла клубом пара.
В амбразуру окошка заглядывало уходящее багряное солнце, и Власта вдруг
ощутила, что кто-то чужой враждебно наблюдает за ней.
Кому здесь быть? Солнце скрылось, теперь в тесной баньке слабым белесым
пламенем горела одна "летучая мышь". Тело Мити слегка порозовело. Снова
она обливала его горячей водой и хлестала до устали в руках распаренным
веником. Снова подбрасывала в печь березовые и еловые поленья.
Ей показалось - руки его шевельнулись, будто хотел он отогнать кого-то.
Она всмотрелась. В облаке густого матового пара мелькали мириады жирных
черных точек с тонкими извилистыми хвостиками. Бешено крутились,
пританцовывали, злобствовали. (Они были крохотные, в другой раз бы она их
никогда не заметила, но сейчас - измученная, в отчаянии, живущая на одних
нервах, - она видела с помощью внезапно обострившихся чувств, видела и
злобно ощерившиеся их пасти, когти, клыки, видела одновременно каждого из
этих мириадов врагов.)
- Наш! Все равно он наш! - пищали точки, похожие на откормленных
пиявок.
- Он шевельнул руками! - пронзительно вскричала вдруг самая жирная,
медленно двигающаяся чернушка.
- Ха-ха! Это конвульсии, конвульсии! - завопили другие.
"Кто они? Что говорят? - с ужасом подумала Власта. - Так это они
отбирают у меня Митю?"
- Кто вы! Что вам здесь надо? - Ей показалось, что проговорила она эти
слова грозно и громко, но услышала лишь свой слабый шепот.
- Это ты - кто? Это тебе - что здесь надо? - завизжала медлительная