"Людмила Жукова. Прошу тебя, припомни... (Сб. "Фантастика-82")" - читать интересную книгу автора

Палестину и другие земли. И не всегда возвращались назад, оседали в
далеких странах. Но те, кто тосковал по родине, - возвращались.
Катя представила себе мчащихся всадников с длинными светлыми волосами
под островерхими шапочками-скифками, с загорелыми лицами и глазами
синеватой сирени, как у Олега. Много Олегов в кожаной одежде, любовно
расшитой женскими руками крестиками и черточками, что должны уберечь
любимого от несчастья. И Катя пожалела, что не в моде сейчас вышитые
мужские сорочки, а то бы вышила Олегу такую. Правда, мода возвращается...
...Соседям Карповым она сказала, что выходит замуж за Олега. Марья,
всплакнув, сказала на то: "Дай-то бог, дай-то бог, ох и радая я за тебя,
Катюшка!"
Мысль о том, что они поженятся, внушил ей сам Олег, часто повторял:
"Никуда отсюда не уеду. Пойду преподавать историю в здешнюю школу.
Каникулы у педагогов длинные - хватит времени для археологии. Купим
мотоцикл с коляской и объедем с тобой, Свечка, всю Скифию - до самого
Меотийского болота - то бишь Азовского моря, по которому плавали скифы".
А один разговор с Олегом решил ее судьбу, хотя он того и не заметил.
Олег как-то, по привычке расхаживая по низенькой комнатке, задумчиво
размышлял вслух:
- Наверное, есть и другие пути знать далекое прошлое. Был такой случай.
Совершенно невероятно - но факт. Одна женщина после тяжелой болезни забыла
свой язык и заговорила на каком-то неизвестном доселе. Врачи пригласили
языковедов. Оказалось, она говорила на хеттском! Давно умершем языке!
Незадолго до того письменные памятники хеттов расшифровал чешский лингвист
Грозный и доказал, что принадлежит он к индоевропейским, близок
древнеславянскому. И это понятно: хетты жили по Дунаю, а потом - в Малой
Азии. Дунай упоминается более семидесяти раз в известных славянских
памятниках. Эх, если бы мне две жизни. Свечка, одну бы я отдал археологии,
а вторую - психологии.
- Почему психологии?
- Потому что человек использует только десять процентов мозга.
Остальные девяносто в бездействии! Не они ли хранят память предков? Нельзя
ли заставить мозг пробудиться ото сна, вспомнить дела давно минувших дней?
Кате захотелось сказать, что раз не может быть у Олега второй жизни, то
психологом станет она. И заикнулась было:
- Может, мне на отделение психологии поступить?
- Зачем? - удивился Олег. - Оставайся в библиотеке. Прекрасное занятие
для женщины. Будешь мне помогать работать с книгами.
Не видел он в вас, Екатерина, Сергеевна, соратника! И вы ничего не
сделали для того, чтобы увидел.
...Подкрадывался август, и Катя должна была решать - поступать ли ей в
институт в этом году или в следующем или оставаться в библиотеке. Как-то
она заговорила об этом с Олегом:
- Скоро август. Не знаю, как быть...
- И я не знаю, - помолчав, произнес Олег. И Катя не поняла, к чему
относится его "не знаю". - Что-то борщ сегодня невкусный, - вдруг
раздраженно бросил он. - Опять перекипятила! Говорил же, что ем только
слегка подогретый!
И он шумно отодвинул тарелку. Потом в установившейся тишине долго катал
хлебный мякиш, глядя в окно, избегая часто моргающих от набегающих слез