"Валентина Журавлева. Тост за Архимеда " - читать интересную книгу автора

стоявшего рядом. Время такое - всякий может донести.
Высокий человек в дорогом касторовом пальто и мерлушковой шапке,
казалось, ничего не слышал: он читал объявления о распродаже имущества.
Солдат сплюнул и быстро пошел прочь, волоча по талому снегу размотавшуюся
обмотку.
Человек в касторовом пальто дочитал объявления, поправил пенсне и не
спеша зашагал в противоположную сторону, к центру. Шел, благожелательно
поглядывая на прохожих, предупредительно уступая дорогу офицерам,
останавливался у витрин. Магазины торговали втридорога, но бойко. Да и было
кому покупать. Черт знает сколько людей согнала революция с насиженных мест!
Финансовые воротилы из Питера, московские промышленники, купцы с Поволжья,
помещики орловские, курские, самарские, оренбургские... Горели по ночам огни
ресторанов, ревел духовой оркестр в офицерском собрании, на улице, рядом с
колчаковской ставкой, меняли деньги: керенки на колчаковские, колчаковские -
на фунты стерлингов...
Человек в касторовом пальто свернул на Красноярскую. Остановился у окна
мастерской, достал из кармана платок. Протирая пенсне, оглядел улицу и
быстро шагнул в подъезд бревенчатого двухэтажного дома.
В маленьком коридорчике было темно. Человек прислушался, постучал.
Помедлил и стукнул еще - едва слышно.
Дверь приоткрылась. Хриплый голос негромко сказал:
- Проходи.

***

В комнате было холодно. Хозяин, немолодой, худощавый, в застегнутом
ватнике, сидел на корточках перед железной печью. Подкладывал щепочки.
Большой жестяной чайник на печи тихо посвистывал. Человек в касторовом
пальто ходил по комнате.
- Волнуешься, Сергей Николаевич, - усмехаясь, говорил хозяин. - Вот
ходишь, шумишь. А сосед дома. Стены здесь такие - все слышно.
Сергей Николаевич отошел к окну и с минуту задумчиво смотрел на отсветы
пламени, игравшие на стекле.
- Плохой ты конспиратор, - продолжал хозяин. - Давно бы завалился, да
вид у тебя барский. Лучше всякого документа. Меня хоть в шубу одень - не
поможет. - Он посмотрел на свои руки, почерневшие от машинного масла. - За
версту мастеровщиной пахнет.
- Перестань, Мостков! - с раздражением сказал Сергей Николаевич.
- Ну вот! Какой же я Мостков? Я новониколаевский мещанин Худяков
Савелий Павлович, часовой мастер.
Он достал с полки стаканы, коробку с рафинадом. Критически взглянул на
стол, усмехнулся:
- Кушать подано...
Сергей Николаевич пил чай, придерживая стакан обеими руками. Слушал
Мосткова. Тот говорил тихо, наклонившись над столом:
- Откладывать на этот раз не будем: начнем в час ночи, сразу во всем
городе... Комитет назначил представителей по районам. В Куломзино пойдешь
ты. Командует там Антон Поворотников. Помни: надо сразу взорвать
железнодорожные пути. Динамит на Большой Луговой, у Алексея Мокрова.
Вечером, в одиннадцать часов, оттуда выедет пролетка. Извозчик - наш