"Анатолий Знаменский. Осина при дороге " - читать интересную книгу автора

Анатолий Дмитриевич Знаменский


Осина при дороге

Ocr Longsoft http://ocr.krossw.ru

Аннотация

В однотомник вошли наиболее известные произведения Анатолия
Знаменского: историческая повесть-сказ "Завещанная река", две повести о
сегодняшнем дне кубанской станицы - "Осина при дороге" и "Обратный адрес", -
а также несколько рассказов. Их ведущие персонажи - люди нравственного
долга, несущие на себе главные заботы дня.
Острота сюжета, жизненная достоверность и глубина конфликтов - вот что
характерно для прозы А. Знаменского и что вызывает к ней неизменный интерес.

Анатолий Дмитриевич Знаменский
Осина при дороге

1

Дорога в этом месте делилась. Серая лента асфальта, натертая скатами до
влажного, смоляного блеска, по-прежнему уходила прямо, по сухому, открытому
и до желтизны выгоревшему за лето гребню, а узкий гужевой проселок - две
затравеневшие колеи - свиливал вправо по скату, в зеленеющую, широкую
низину: там, за далекими купами старых деревьев, угадывалась ярко-зеленая,
еще не тронутая увяданием речная пойма.
Машина-попутка покатилась дальше, на взгорок, а Голубев прощально
махнул водителю, отряхнул пыль с рукавов и коленей и сошел с твердого
асфальта на мягкую полевую дорогу. У придорожного столба постоял, думая о
том, что привело его сюда, рассеянно достал надорванную пачку сигарет и
почти машинально закурил, медленно, по буквам вбирая в себя черную надпись
на желтой, запыленной жестянке: "X. Веселый 2-й".
Хутор Веселый... Наконец-то!
Голубеву в жизни приходилось много ездить. За десять лет журналистской
работы исколесил он добрую половину России и Казахстана, был на Алтае и под
Семипалатинском, повидал шахтерские города за Ростовом, знал немало станиц
здесь, на Кубани. В иных местах случалось ему бывать дважды и трижды. В этом
же глухом, предгорном хуторке Голубев никогда не бывал и тем не менее с
детских лет знал о нем и всегда помнил, считая, что рано или поздно должен
побывать здесь.
Хутор Веселый-второй...
Голубев еще раз оглянулся на придорожный столб с табличкой, будто желая
убедиться, что здесь именно то место, и, натянув дорожную кепку поплотнее на
лоб, тронулся медленным, раздумчивым шагом по двухколейному проселку в
низину, где скрывалось близкое селение.
Стоял август, земля поспела.
Вокруг тонко звенела удивительная горная тишина, и в этом мире,
лишенном привычного городского шума и грохота, он, городской человек, вдруг