"Александр Зорич. Торговец сладостями" - читать интересную книгу автора

в день целых три яйца, величиной с твою голову.

- Страх - это деньги, - говорит второй незнакомец, - дай-ка нам
немного...

- ... Воды, - говорит первый незнакомец, прикрывая второму рот ладонью -
правда, отец, дай-ка нам немного воды.
Жажда, знаешь ли, не шутка.

- Страх - это вода, а вода - это деньги, - вставляет второй незнакомец,
вырываясь из рук первого, - разве не так?

Оба незнакомца смеются. В воздухе над их головами пищит комар; старик
Капилед стаскивает с уставшей шеи лоток.

- Подождите здесь, говорит он, исчезая в затхлой темноте своего жилища, -
я сейчас вынесу кувшин.

Незнакомцы одобрительно кивают друг другу. Дверь пред их носом
стремительно захлопывается, однако первый успевает задержать ее.

- По-моему, старик дурно воспитан, - говорит он второму, после чего оба
незнакомца проникают вовнутрь.

Старик Капилед долго возится с огнивом - светильник вспыхивает, рождая
извивающуюся, словно хрупкая танцовщица, струйку дыма и, вслед за ней,
крошечное пламя, способное не столько осветить, сколько наполнить комнату
таинственными отблесками и длиннопалыми трепещущими тенями.

- Вот вода, - говорит он, подавая первому незнакомцу кувшин, - только,
прошу вас, оставьте немного на утро, - конец фразы Капилед произносит
нетвердо, ибо не знает, что лучше:
предупредить - выпьют назло, или не предупреждать - выпьют тем более,
поскольку не предупредил.

Не обращая никакого внимания на его слова, первый незнакомец надолго
припадает к кувшину; вода несколькими ручейками струится по его засаленной
бороде, стекая за отворот камзола.

- Отвратительная горечь, - скривившись говорит он, передавая кувшин
своему приятелю, - более походит на мышиную мочу.

- Моча - это вино наоборот,- второй незнакомец набирает в рот немного
воды, после чего демонстративно сплевывает ее на пол. Туда же он выливает и
все остальное. Стараясь не замечать этого, старик молча отводит глаза в
сторону.

- А это что за лоток? - спрашивает первый незнакомец, без всякого
приглашения присаживаясь за стол,- Да ты не обижайся, отец, право же, не
вода у тебя, а сущие мышиные испражнения.