"Михаил Зощенко. Сатира и юмор 20-х - 30-х годов" - читать интересную книгу автора

к тому же - политически безнравственный.
Честное слово даю - не знаю до сих пор, ну вот хоть, скажем, Гучков...
В какой партии Гучков? А черт его знает в какой он партии. Знаю: не
большевик, но эсер он или кадет - не знаю и знать не хочу, а если и узнаю,
то Пушкина буду любить по-прежнему.
Многие на меня за это очень обидятся (этакая, скажут, невинность
сохранилась после трех революций). Но это так. И это незнание для меня
радость все-таки.
Нету у меня ни к кому ненависти - вот моя "точная идеология". Ну, а еще
точней? Еще точней - пожалуйста. По общему размаху мне ближе всего
большевики. И большевичить я с ними согласен. Да и кому быть большевиком,
как не мне? Я "в Бога не верю". Мне смешно даже, непостижимо, как это
интеллигентный человек идет в церковь Параскевы Пятницы и там молится
раскрашенной картине...
Я не мистик. Старух не люблю. Кровного родства не признаю. И Россию
люблю мужицкую.
И в этом мне с большевиками по пути.
Но я не коммунист (не марксист вернее) и, думаю, что никогда им не
буду.
Мне 27 лет. Впрочем Оленька Зив думает, что мне меньше. Но все-таки это
так.
В 13-м году я поступил в университет. В 14-м - поехал на Кавказ. Дрался
в Кисловодске на дуэли с правоведом К. После чего почувствовал немедленно,
что я человек необыкновенный, герой и авантюрист - поехал добровольцем на
войну. Офицером был.
Дальше я рассказывать не буду, иначе начну себя обкрадывать. Нынче я
пишу "Записки бывшего офицера", не о себе, конечно, но там все будет. Там
будет даже как меня однажды в революцию заперли с квартирмейстером Хоруном в
городском холодильнике.
А после революции скитался я по многим местам России. Был плотником, на
звериный промысел ездил к Новой Земле, был сапожным подмастерьем, служил
телефонистом, милиционером служил на станции "Лигово", был агентом
уголовного розыска, карточным игроком, конторщиком, актером, был снова на
фронте добровольцем в Красной армии.
Врачом не был. Впрочем неправда - был врачом. В 17-м году после
революции выбрали меня солдаты старшим врачом, хотя я командовал тогда
батальоном. А произошло это
оттого, что старший врач полка как-то скуповато давал солдатам отпуска
по болезни.
Я показался им сговорчивей. Я не смеюсь. Я говорю серьезно.
А вот сухонькая таблица моих событий:

арестован - 6 раз,
к смерти приговорен - 1 раз,
ранен - 3 раза,
самоубийством кончал - 2 раза,
били меня - 3 раза.

Все это происходило не из авантюризма, а "просто так" - не везло.
Нынче же я заработал себе порок сердца и потому-то, наверное, стал