"Борис Зубков, Евгений Муслин. Несущие вечность (Авт.сб. "Самозванец Стамп")" - читать интересную книгу автора

Борис Зубков, Евгений Муслин.

Несущие вечность

-----------------------------------------------------------------------
Авт.сб. "Самозванец Стамп" ("Библиотека советской фантастики").
OCR spellcheck by HarryFan, 27 September 2000
-----------------------------------------------------------------------


Сейчас все, что рядом со мной, чисто и прозрачно - и моя собственная
рука, и шкафчик с термометрами, и стакан с горьковатым лекарством. Вся
больница пронизана чистотой и прозрачностью. Кстати, мои врачи не говорят
"больница", они любят слово "лечебница". Будто бы меня можно лечить и
вылечить! Увы, в свое время я слишком много копался в книгах, посвященных
мельчайшим и бездушным тварям, которые, ничего не зная о существовании
человека, так жестоко заставляют его страдать. Левенгук называл их
"анималькулями" - маленькими животными. О доблестные анималькули, вы и
сами погибаете мириадами и идете на дно Мирового океана. Там под тяжестью
ваших крошечных трупов прогибается земная кора, и океан выходит из
берегов. Ярость вашего размножения неистощима. Горе тому, кто становится
на пути этой ярости. Вы можете и его пригнуть к земле, как заставляете
прогибаться саму Землю...
До чего додумался - трупы, ярость, пригнуть к земле... Долой такие
мысли, долой! И при чем здесь океан? Я никогда не занимался ни
микробиологией, ни биогеохимией...
Опять эта боль... Она начинается в одной точке тела, расширяется,
захватывает все его уголки... Все темнеет вокруг.
Я мечтал подарить людям бессмертие всех вещей, которые их окружают... С
чего все началось? Забыл. Неужели и память моя заболела? Жаль. Кто-то
говорил: "Наше "я" - это синтез памяти". Если я не помню, значит, я не
существую...
Вспомнить бы самое начало. Начало... Наверное, там, в холодной
мастерской, во время войны. Я работал слесарем по ремонту оборудования на
текстильной фабрике. А кой тебе годик? Пятнадцатый миновал... Станки -
выходцы из прошлого века, калеки, издыхающие от хронического голода на
запчасти. Мы приносили в мастерскую обглоданные, искромсанные детали и в
сотый раз пытались вернуть обезображенным кускам металла утерянную форму.
Мы строгали их, колупали зубилами и плакали от суровой неподатливости
металла, от морозов - в мастерской минус пять, от скудной военной пищи -
столовая кормила овсяным отваром с пышным названием "суфле" и зелеными
котлетами из свекольной ботвы.
Быть может, именно тогда, когда с тупым отчаянием я взирал на
изношенные детали, а цеховой мастер, стоя за моей спиной, ждал чуда
обновления, тогда и зародилась где-то в крошечном уголке мозга Идея. Потом
много лет она дремала, свернувшись тугим пружинистым комочком.
Развернулась, когда я уже работал в проектном институте.
...Проектировщики в белых халатах. Окна в два человечьих роста. Где ты,
полутемная мастерская? Я тоже в белом халате, но мысленно роюсь в земле
городских улиц - проектирую кабельные трассы. Однажды в институт привезли