"Кузница №2" - читать интересную книгу автора (Казин Василий Васильевич, Обрадович Сергей...)

ПЛОТНИК.

Осень - сонный далекий кошмар... Слышу голос весенний трубный: Зазвенел в ледяные бубны На припеке солнечный Март... Вдаль - простертые руки труб, Колокольни, горбатые крыши... Ах, о чем мне с проталины рыжей Прокричали грачи поутру?.. Эй, не время раздумывать, брат!.. В небо неводом вскинем стропилы!.. Зазвучали, запели пилы И лучистая сталь топора... Пахнет медом сосновый тес... Над постройкой - лишь Солнце в лазури... Слышу - снизу, как рокот бури, Шум базарный и дробь колес... Полегчали в руках топоры... Гордость силы в орлиных взорах: Это Я над тобою, Город, Стал Владыкой с весенней поры!.. С. Обрадович.

ИДЕМ.

Винтовки сзади Осадили плечи ремнем, В чуткой засаде Смерть со свинцом, с огнем. Похрястывает под нами, Похрустывает каблук, Слухом хватаем звук, Наступаем на даль, наступаем на даль глазами. Такой брюзгливый туман И так брезгливо туманит, А борьба в барабан, борьба в красный барабан Браво барабанит, браво барабанит. Василий Казин.

НА ФРОНТ ТРУДА.

II. Глаза весны фиалкой первой Дрожат с кургановых вершин, Но яро ветер треплет нервы Моей невспаханной души. Ветер, довольно прыгать, Скакать с холма на холм. Ждут иного сдвига Взлеты Волжских волн. Надуй стальные щеки, Рванись из туч вода, Пролей живые соки На фронт полевого труда! Где жаждут жданной влаги Жилистые кусты, Иссохшие овраги Раскрыли жадно рты. Изребренные крупы Ласкайте зеленя, Скликай грозовый рупор, Раскатным трактором туч звеня. Ветер, оставь из тумана Посвистывать в тиши, Бороды сонных курганов Огненным гребнем чеши! Вспаши пугливый шопот Проснувшейся души, Мы слышим шум и топот От ветровых машин. Буря, дуть довольно В дождевую муть, В бор многоствольный Дубовые дуги гнуть. Красным криком дебри кроем Свистом топоров, Щепки - искры к солнцу взроем Из-под тел стволов. Слышен смех и сочный скрежет Сотен свай, стропил, Железный ветер жадно режет Свистом светлых пил. С метлой грозово-грозною Ветер на фронт Труда! Сметай опилки звездные И молний провода. Млечный жемчуг ихний - Метлой мировых комет, Солнца второго вспыхнет Неугасимый свет. В снежную митру Монблана, В лысины льдистых голов, В дымные пасти вулканов - Мортирами громов! В недрах рушимых вскроем Розсыпь звездных руд, Дворцы иные строет Освобожденный Труд. Ветер, железные крылья Вздымай от стен Кремля, Перья молнии выльет В миры иные земля! Мих. Герасимов.

ТУДА.

(Из прошлого.) Туда, где дымятся села Среди голых полей, Где водопадом голубым На землю льется небосклон - Шли... Светало... Заря клубила дым Алый. Вздрагивали поля, Скрывали в тумане Стройные ряды колонн. И дорога пылила, пылила, Туманила небосклон... Нас наступало так много; Тесными казались дали... Шагали Ноги большие грубые Стройными рядами колонн. Белая гвардия, берегись!.. Трупами Вымостим ненависть!.. ............... ............... Ночь... В сумраке заплутались взоры... Как великаны в небо упирались Уральские горы... Срезанные в сраженьи Враги Прочь Уходили, Как по воде весенней поломанные льдины... Гр. Санников.

* * *

Эй, солнышко!.. Здорово будь!.. К тебе на помощь вышел, И мне ведь хочется блеснуть Лопатой с крыши. Завязли в каше сапоги, К тебе сушиться лезу... Ой, ой!.. да ты тут пироги Знать, жаришь по железу! А сколько малых поварят Варят для птичек кашу, Да так блестят, да так горят Помойных склянок краше!.. Эй, солнышко!.. На фронт труда По голубому своду, выше!.. Пусть пляшет пьяная вода, Сбегая опрометью с крыши!.. Н. Полетаев.

* * *

В адском пекле, в тучах пыли, Под напев стекла и стали, За работой на заводе Песен звонких о свободе Мы начало положили; А мотивы песням этим На рассвете Нам дубравы нашептали... Чем дышали и болели, Проливая пот и слезы, Выход к светлому простору, Что орлам лишь видеть впору, - В единеньи усмотрели... А итти стальной стеною Смело к бою Против зла - внушили грозы... Е. Нечаев.

РАССВЕТ.

Гаснут в небе - звезды свечи, Нежен зарева кумач, Закурились где-то печи, Кольца дыма вьются вскач. Поезд, изгибая спину, Мчась стремительно вперед, Золотую паутину Из горящих искр прядет. Хмельно-влажный воздух утра, Поцелуями дразня, Рвется в окна, перламутром Покрывая зеленя. И, мелькая мимоходом, Нарядившись в кружева, Пробегают хороводом Перелесков дерева. Тит-то... тит-то... в такт колеса Выбивают пляски дробь, Все смелее искры-осы Жалят утро вновь и вновь. Восторгаясь пряной ширью, Я лечу в заветный край... Мысли - искры, поезд - крылья, А душа - звенящий Май... Е. Нечаев.

ТКАЧИХА.

Горят все в золоте ручьи Бегут, гремят, звенят весною. На кочках черные грачи Кричат, ругаются с водою. И в глубине дворов везде, Снег почернел, ослаб и тает Мальчишки по пояс в воде Галдят, грачам не уступая. Веселый гром и стук колес, Телег тяжелых громыханье И золотых девичьих кос На солнце золотом сверканье. Все льет и хлещет и горит Необычайными огнями, И все поет, все говорит, Все полно голубыми днями. Весна вся в ярко голубом, На тонком на девичьем стане За оглушительным станком Ткет ослепительные ткани... Ой, как играют, как снуют Повсюду золотые нити... Как хочется на вольный труд, На солнце золотое выйти... Пусть жаром вешнего огня Лучи пронизывают тело... Как высь, как жизнь кругом меня Как жизнь моя заголубела!.. Н. Полетаев.

АПРЕЛЬ.

Ярко в думах зреют гимны!.. Заплетает сердце хмель!.. Бродит улицею дымной В нашем городе Апрель... Лишь весенним переливом Прозвучит зарей гудок, - Торопливо, прихотливо К маю рядит городок. У крыльца цветы раскинул Птицей в вышине звеня; Взвил, шутя, худому тыну Молодые зеленя... Лишь зарею тихоструйной Улыбнется поутру, - Все на помощь: Ветер буйный Чешет косы дымных труб. Целый день с метлой лучистой Солнце - сторож у ворот Над струею серебристой За работою поет. По карнизу нижет бусы Голосистая Капель... Синеглазый, кудрерусый Бродит городом Апрель... С. Обрадович.

* * *

Простая милая свирель Поет как раненая птица В полях, где солнечный Апрель Весенним куревом дымится. Молчит разбухшая земля И травки цвет еще не зелен, Но запах юного стебля Плывет из высохших расщелин. Над засиневшей цепью гор - От солнечных озер потоки, В росе поля, в полях простор, Как девий сон голубоокий... Я снова радость жизни пью Из голубой весенней чаши И песню вольную свою Пою восторженней и краше. Я. Тисленко.

* * *

Сегодня день какой-то хмурый, Как странник у чужих дверей. Над головой твоей понурой Тоска вечерняя полей. Ты распустила чудо косы И взглядом ласковым ушла, Туда, где плачет мальчик босый У мелководного русла. Где за пологими холмами У голубой как лен реки, Зыбуче, движутся рядами Безустальные мужики. Неозабоченно и громко Ты песней радуешь село, А завтра белая котомка На плечи ляжет тяжело. И завтра в тихий-тихий вечер, В закатных сумерках земли, Я загрущу о новой встрече С тобой, растаявшей вдали. Я. Тисленко.

УТРОМ.

Кругом безветренно и тихо, Дымятся сонные луга... Светает. По деревне рано Поет рожок пастуха. И на лугах в редеющем тумане Растут седые стога. И утренний первопуток Доносит ржанье лошадей, И скрип телег, как всплески уток В шушукающемся камыше. А в небесах такой пожар, Так полыхает, полыхает... Вдруг небо выкатило Шар Огненный, большой, И блещущие вилы Вонзились В сенные стога... Кругом безветренно... и тихо Дымятся сонные луга. Гр. Санников.

ВСТРЕЧИ.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. I. Если надо, по капле выцедим Свои души в потоки огня И уйдем мы из жизни как рыцари, О которых легенды память хранят. Если надо - оставим нетронутым Неисчетных столетий дар И взойдем по стропилам поднятым К еле видным рубинам Стожар. II. На небе золотые веснушки Высыпали с вечера. Даже прибитый к пьедесталу Пушкин Нашей случайной встрече рад. У нищенски одетого бульвара Сегодня гостей уйма. Ты - все такая же Оттенок загара, И не подросла даже на полдюйма. Такая же тонкая, хрупкая И покрыта тем-же платочком С вышитою белою голубкою, Свернувшейся на прутике комочком... III. Перья белой сороки Сегодня к стеклу прилипли. Мы смотрели, как рябиновые соки Туча на небе выпила. Под серо-черной накидкой Завяла небесная зелень. Зашуршали быстро матовые нитки, Иголки о камни зазвенели. Тянутся руки фабрик К серой болотной топи... На стекле у нас серебряный кораблик, Перья сороки и копья... IV. И все-таки - весна за ставнями. И все-таки - сегодня таяло... Ведь и тебя эта встреча ужалила Воспоминаньями?!. Наша жизнь начиналась полночью Под бледным, лунным саваном, Но, прикованные к окрайнам, Мы ее сделали солнечной... И сегодня отблесками дальнего В мою душу зорко уставилось... Ведь и тебя эта встреча ужалила Воспоминаньями?!. V. ... Зеленее травы кошачьи глаза В траурной тине летних ночей... Все время, все время буду сосать Хмельную отраву души твоей... Над трубами фабрик желтый лимон Разливает свой сок бледно-белый... Оба знаем мы: жизнь не легкий сон, А насильник каменнотелый... Но железные плечи выдержат все... Нам отрадно, когда каждый мускул Огневую силу в себя всосет, Чтоб казалась Вселенная узкой... Рассыпается смех дождем серебра, Закружилась русалкой озерной... Не страшны нам цепкие лапы преград, В нас созрели нетленные зерна... Подожди, - дай взглянуть в твои глаза... Снова смехом запрыгали губы... Удивленно и чутко ночным голосам Внимали фабричные трубы... VI. Вторую Голгофу перетерпеть какую-же Могли-бы те, кто под железом согнулись?.. В марте вылилась ненависть наружу И расплескалась по мостовым улиц... Из чердаков затараторили пулеметы, Зазвенели пули о вывески и стены. Души полнились радостью, как медом соты, Когда мы выходили из железного плена. Падал снег, как лепестки акаций На красные крылья стройных колонн. Я не мог, я не мог тобой не любоваться, Не слышать твоего голоса звон. Принесенные трупы синели и пухли, Прерывался стонами невнятный рассказ... Я запомнил навеки горящие угли Твоих расширенных глаз. VII. И тело и душу распять На горящем кресте циклонных дней... Я увидел тебя опять Зацелованную вспышками огней... Дымился знойный Июль И на улицах снова толпы росли, Снова звонкие взвизги пуль Тебя остановить не могли... Я запомнил жуткий миг, - Мяли лошади раненых братьев... И трепетало огнем среди них Твое окровавленное платье... Глаза застилал туман, Расколотое солнце на плечи упало, А внизу грохотал, бурлил вулкан И вытягивал огненное жало... VIII. Золотоперая птица за город упала Подстреленная вечером сизым... Любопытные тени неспеша и устало Поползли в вышину по карнизам. В небе кружились кровавые перья, Трепетали на разорванных облаках... Поспешно проглоченная вагонной дверью, Ты была, как сон, далека... Испуганно вздрогнул переполненный улей И уплыл, зарылся в мглу... А в центре все тенькали звонкие пули Над мечтой распятой на каждом углу... Тяжело навалился распухающий вечер На каменные груди площадей... До свиданья. Я верю в новые встречи, В новые вспышки души твоей... В. Александровский.

КУКУШКА.

Кукует в кузнице кукушка И по чугунному суку Кует унылую частушку - Ку-ку, ку-ку... Лучится утро чистой сталью, Звенит и вторит молотку. И тонет звук в глубокой дали Ку-ку, ку-ку... И скуку вещая подружка Хоронит в кущах на току... Кукует в кузнице кукушка Ку-ку, ку-ку. Григ. Санинков.

СОВЕЩАНИЕ ПРОЛЕТАРСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ.

10 мая, в Москве, в помещении Дома Печати, вечером открылся Всероссийский С'езд пролетарских писателей.

Перед открытием вставанием была почтена память умерших товарищей: Ф. Калинина, беллетриста П. Бессалько, поэтов: С. Владимировой, Р. Глушицкого, А. Гуцевича, С. Заревого и А. Зарницына.

После исполненного Интернационала, председатель Организационного Бюро по созыву Съезда т. В. Кириллов, приветствуя С'езд, обрисовывает тяжелые условия работы по организации Съезда, выясняет причины, в силу которых на С'езде констатирована малочисленность приехавших делегатов провинции.

Тов. Маширов-Самобытник, основываясь на неполном представительстве провинции на с'езде, оглашает принятую Организ. Бюро резолюцию считать С'езд - Всероссийским Совещанием пролетарских писателей, а I-й Всероссийский С'езд пролетарских писателей назначить на 15 сентября с. г.

По докладу председателя мандатной комиссии выясняется, что на совещании с правом решающего голоса присутствует 59 чел., с правом совещательного - 90 чел.

Представительство имели города: Москва - 93 чел., Петроград - 15 чел., Харьков - 2, Омск - 1, Екатеринбург - 1, Рязань - 2, Пенза - 1, Тверь - 12, Саратов - 1, Киев - 1, Самара - 2, Тамбов - 5, Тула - 1, Кашин - 1, Казань - 1, Калуга - 1, Курск - 1, Ярославль - 1, Севск - 1, Смоленск - 1, Оренбург - 1 и Екатеринослав - 4 чел.

По составу распределялись следующим образом: секция пролетарских писателей Москвы - 12 чел., от литературных рабочих кружков - 27, от литературных студий Пролеткультов - 20 чел., прессы - 25, от разных рабочих организаций - 44, персонально - 21 чел.

По партийности: коммунистов - 67 чел., анархистов - 2, меньшевиков - 2, интернационалистов - 3, с.-р. - 1, беспартийных - 74 чел.

После избрания президиума совещания, в состав которого почетными членами избраны: тт. М. Горький, А. Луначарский и В. Ленин, и утверждения регламента совещания - с докладом "о форме пролетарского творчества" с точки зрения научной критики выступил тов. Богданов.

По мнению докладчика, пролетарское творчество должно быть чрезвычайно простым по форме и огромным по своему содержанию. Пролетарию следует изучать жизнь коллектива, для чего необходимо возможно глубже изучить все то, что до сих пор уже было сделано для того коллектива и изучать не по худшим, а по самым совершенным образцам; в своей же творческой работе пролетарию не следует забывать, для кого именно создается им произведение.

Против этих обязательных основ пролетарского творчества иногда грешат некоторые пролетарские поэты. Их произведения бывают слишком туманными по содержанию при крайней изощренности в форме. Туманность же произведения делает их непонятными не только рабочему, но часто и даже и интеллигентам; а излишняя филигранность формы не совместима, не гармонирует с огромным содержанием пролетарского творчества. Эти тесные рамки формы только мешают художнику. Обыкновенно под стремлением к изощренности формы кроется бессилие дать удовлетворительное содержание. Как на пример простоты докладчик указывает на классиков - Пушкина, Лермонтова, Байрона, Гете, Шекспира.

Тов. Герасимов, возражая докладчику, отмечает, что т. Богданов собирался подходить к критике пролетарского творчества с научной точки зрения, однако таких научных обоснований т. Богданов в своем докладе не привел. Тов. Богданов, - говорит далее т. Герасимов, - заявляет, что нам нужно итти к Пушкину, Гете и др., как образцам простоты, но ведь и Пушкин далеко не прост, если его проанализировать.

Тов. Родов говорит, что, если "Монна Лиза" т. Герасимова непонятна рабочему, не более понятен ему и "Фауст" Гете.

Тов. Кириллов находит, что в стремлении к простоте нужно иметь художественную меру. Если бы искусство было так же понятно, как фельетон, оно не было бы тогда искусством. Но это и не значит, что искусство должно быть туманным: наоборот, великое произведение должно обладать и величайшей простотой формы.

Тов. Обрадович отмечает, что т. Богданов в своем докладе указывает только на неудачные стихотворения т.т. Герасимова и Александровского, совершенно как бы забывая о тех прекрасных произведениях, которые у них имеются помимо цитированных докладчиком. Пролетарское творчество идет по новому пути, пути образного мышления, конкретизации содержания, а не изощренности.

Тов. Санников заявляет, что вернуться к простоте формы - это значило бы отказаться от революции в искусстве. Что же касается критики творчества вообще, то не критика указывает пути художнику, а художник критику.

В результате прений Совещанием принимается такая резолюция:

"Пролетарская литература должна посредством художественных обобщений отражать весь коллективный опыт трудовых масс, ее назначение давать наибольшее количество переживаний в материальной и духовной жизни для наибольшего количества людей: поэтому она должна быть художественна и доступна по форме и содержанию. Для того, чтобы содержание пролетарской литературы выявилось в современной и соответствующей духу времени форме, необходимо изучение техники литературного творчества. Пролетарский писатель должен уметь писать, он должен изучить историю слова, его ритм и музыку, законы гармонии образов, мысли и техники. Но изучение техники слова не должно быть оторвано от жизни или стоять выше над ее изучением. Современный сложный момент требует от нас наибольшего изучения именно содержания жизни; поэтому пролетарский писатель должен беспрерывно пополнять свой запас знаний и умножать свои наблюдения над жизнью, памятуя, что новое содержание определяет и новую форму".

В вечернем заседании второго дня т. Лебедев-Полянский делает доклад на тему: "Место пролетарского писателя в жизни".

Докладчик развивает мысль о том, что пролетариат должен быть господином не только в политике и экономике, но также и в области культуры. Если партия, в силу некоторых тактических соображений, может иногда итти на компромиссы и об'единять разношерстный элемент, то в области культуры это недопустимо. Здесь необходима строгая однородность идеологии объединенных людей. В пролетарской науке, как в партии, могут почти все принять участие в работе; ту или иную научную задачу сможет разрешить и интеллигент и крестьянин, в искусстве же не пролетарий не сможет выразить пролетарского чувства, так как он сам его никогда не переживал. Но и не всякий писатель-рабочий есть пролетарский писатель.

Для художника пролетария нужно создать такие условия, чтобы он был вполне самостоятельным в своем творчестве и находился вне вредных для его идеологии влияний буржуазных и крестьянских писателей.

Доклад вызвал продолжительные острые прения.

По заслушании доклада т. Лебедева-Полянского, т. Машировым вносится предложение об об'единении пролетарских писателей во Всероссийский Профессиональный Союз пролетарских писателей, открыв туда доступ и крестьянским писателям, стоящим на коммунистической точке зрения.

После непродолжительных прений принята резолюция:

I. Об'единяя всех пролетарских писателей, главным образом вышедших из рабоче-крестьянской среды, и заботясь об улучшении их материального положения, Союз ставит себе целью подготовку из них деятелей пролетарской культуры, путем оформления и развития их литературных дарований.

II. В осуществлении своей цели Союз ставит себе следующие задачи:

а) Заботу об улучшении материального и экономического положения пролетарских писателей, пользуясь всеми правами профессиональных союзов и входя, как секция, во Всероссийский Союз Работников Искусств.

б) Представительство и защиту интересов пролетарских писателей в общественных и государственных организациях.

в) Организацию лекторского и агитационно-пропагандистского бюро по всем вопросам пролетарской культуры, организацию революционной эстрады и клуба пролетарских писателей.

г) Организацию пролетарских литературных студий, литературных кружков, школ и курсов журналистики.

д) Устройство литературных вечеров, лекций, концертов, митингов и участие в народных празднествах.

е) Организованное обслуживание литературными произведениями пролетарских журналов и газет.

ж) Организацию издательства пролетарской литературы, входя для этого в соглашение со всеми государственными издательствами.

з) Участие во всех с'ездах, конференциях, совещаниях, имеющих общественный характер и касающихся вопросов пролетарской культуры.

В утреннем заседании третьего дня Совещанием утверждается новый состав Организационного Бюро, которому поручается организация Всероссийского Союза пролетарских писателей и созыв I-го Всероссийского Съезда пролет. писателей.

В Бюро вошли членами тт.: Маширов, В. Кириллов, М. Герасимов, Грошиков, М. Волков, кандидатами тт.: Игнатов, В. Александровский и Тихомиров. Два места предоставляется Ц. К. Совета Пролеткультов.

Заслушаны приветствия Совещанию: от Петроградского Пролеткульта, Литературного отдела Наркомпроса, Суриковского литер. кружка, Тверского литер. кружка имени Никитина, от Всеукраинского отдела Искусств, Литературного комитета Украины, от группы латышских пролетарских писателей, от японских журналистов, находящихся в Москве, от пролетариата Японии.

Затянувшиеся до вечера доклады с мест выяснили плохую организованность и беспомощность пролетарских писателей провинции и почти полную разобщенность и оторванность от центра уже имеющихся организаций.

В вечернем заседании т. Керженцевым был сделан доклад "О задачах пролетарских писателей", в котором говорил о необходимости для пролетарского писателя итти в рабочие массы, выступать с чтением своих произведений на людных площадях, собраниях, митингах, итти в новом творчестве совместно с массой.

После доклада был организован "вечер пролетарской поэзии", на котором выступило более двадцати поэтов Москвы, Петрограда и провинции.

С новыми взволнованными думами, с криками "Да здравствует пролетарская культура", с пением Интернационала - Всероссийское Совещание Пролетарских писателей заканчивается.