"Падший ангел" - читать интересную книгу автора (Бойкова Наталья Владимировна)

Рай пылает в наших глазах, Мы стоим неподвижно во времени, И кровь на наших руках — вино, Которое мы предлагаем как жертву… …Эту бесконечную милю прощения Мы проползаем плечом к плечу, И ад замерзает в наших глазах, Господь преклонил колени пред нашим преступлением. HIM — Rip Out The Wings Of The Butterfly

ГЛАВА 2 Хуже истории нет ничего!

Жизнь — это, когда или ты всегда вырываешь из глотки других счастье, или то же самое вечно вырывают из твоей. Пограничного состояния нет. Или ты убьешь или убьют тебя. Люцифер

…По поляне пронесся ветер… Огромное дерево с сожженными ветвями заскрипело.

Звенья крепкой цепи, прикованной к постаменту, дернулись, сдерживая рвущегося наружу человека. Но он вырвется. Если не сейчас, то когда-нибудь. У него впереди целая вечность. Остается только ждать… А ждать он научился. Его потемневшие голубые глаза мрачно посмотрела вперед. Стоявшее на линии взгляда дерево вспыхнуло и загорелось. А он лишь злобно усмехнулся. Как думают Высшие его остановить, если цепь уже не блокирует Силу? Он всегда считал Высших дураками, но теперь точно убедился в этом.

В небе сверкнуло что-то золотое.

Он прищурился. Две золотые вспышки. "О, меня будет охранять знаменитая двойка!" — ехидно подумал Прикованный. Он увидел, как эти две вспышки упали вниз и мягко приземлились на землю около постамента, где его приковали. Ослепительный свет, как и ожидал Прикованный, исходил от доспехов гостей (точнее тюремщиков, поправился он) и от их белоснежных крыльев. Свет слепил глаза, но он упрямо смотрел вперед.

Они пришли поиздеваться над ним. Он знал это великолепно. За годы, которые он провел здесь, иначе не было. Из гордого и сильного врага Прикованный превратился в их глазах в простого и жалкого подсудимого, которого нужно сначала помучить, а только потом убить. Хотя, даже сейчас Прикованный ощущал их страх. Все же, он был самым сильным. И там, у их Дома, и там, у себя Дома.

Один из них сложил крылья за спиной. Свет, исходящий от него слегка померк. Глаза стало резать гораздо меньше. Высокий, стройный, лет двадцати пяти, но без единой морщинки, что делало еще более молодым прибывшего. Его черные волосы были коротко пострижены, как с давних пор, вспомнил Прикованный, когда они сражались в битвах на их Святой Земле. "Бессмертный. Высший", — безошибочно опередил Прикованный, испытывая ненависть при последнем слове.

Второй, последовав примеру первого, тоже сложил крылья. Его золотистые волосы волнами струились по спине. Светло-голубые глаза с видимой ненавистью смотрели на Прикованного. Он же с не меньшей ненавистью смотрел в ответ на прилетевшего.

Прикованный знал, что по-настоящему прячется за этой маской доброты. В чем-то они даже гораздо хуже, чем он сам.

— Ну здравствуй, брат. — Тихо произнес темноволосый.

Прикованный тряхнул некогда светлыми волосами, на который теперь запеклась и кровь и грязь.

— Не называй меня так, Михаил. Я никогда не стану тебе братом, — прошипел он.

Светловолосый гневно ступил вперед.

— Не думай, что нам приятно с тобой разговаривать!

Прикованный ядовито на него посмотрел.

— Тогда какого лешего вы пришли сюда? Мне вполне неплохо без вашего присутствия. Так что тащите свои идиотские тела на свое идиотское небо!

Светловолосый снова подошел на шаг, намереваясь сказать что-то праведное, но Михаил его поймал за руку.

— Не стоит. Не трать на него свой праведный гнев. Он того не стоит. Он побежден. Успокойся, Уриил.

Прикованный вскинулся. В его глазах проснулась неподдельная язвительность.

— О, так это и есть Уриил? Мило. Миха, вы берете таких взамен павших? Видно давно я не был в мире. — Он сокрушенно покачал головой. — Знаешь, если это берут на место Хранителей, то не удивлюсь, когда у вас там появятся демоны.

— Демонам место в Аду, — спокойно ответил Михаил, приоткрыв крылья. — Как и тебе.

— Так вперед! Отправь меня туда! Я с радостью свижусь с Вельзевулом и Асмодеем. К тому же, там будет гораздо веселее, чем здесь или у вас, там. Ладно, к черту пустые разговоры! Зачем пришел?

Михаил презрительно посмотрел на Прикованного. Он покачал головой, смотря на кровь и грязь на теле своего бывшего брата.

— Ты никогда не изменишься, да?

— А ты чего хотел? Чтобы я снова сидел и видел, как вы делаете вид, что безумно всем довольны? Чтобы исполнять жалкие приказы?

Михаил закрыл глаза. Прикованный с гневом смотрел на него. Уриил решил наказать врага, но один взгляд и фраза остановили его:

— Стой на месте, жалкий мальчишка! Я гораздо старее тебя, так что не смей даже думать такое! — злобно проворчал Прикованный.

— Уриил, отойди. От того, кто распространяет зло, не жди добра. Корни всех зол исходят из него. Он само понятие зла. И никогда не сможет измениться. Никогда. — Спокойно произнес Михаил. Уриил отступил на два шага. — Ты никогда не изменишься, верно?

— А ты чего ждал? — лениво переспросил Прикованный.

— Хотя бы капли Света в твоих глазах и словах. Но я его там не вижу. Вот только не знаю, радоваться или огорчаться мне…

— Лучше радуйся. Я никогда не изменюсь, Михаил. — По лицу Прикованного пробежала какая-то мысль, но он очень быстро спрятал её.

"Никогда я не позволю над собой надсмехаться!" — пронеслось в голове у него.

Михаил обошел постамент и проверил, крепко ли держит цепь. Он стянул ветви терна. Михаил нечаянно укололся. Капля стекла по ветке, которая мгновенно позеленела. Он посмотрел на ранку, и она прямо на глазах зажила.

Прикованный поморщился. Ему внезапно захотелось оторвать крылья этим гостям. Слишком много столетий они бесили его. А мстить он не разучился. Сначала он убьет этого Уриила. Молодой, но быстро надоедающий. Или, может, Михаила. Он один из сильнейших сейчас. Причем, без него армия лишится своего командира. А это всегда плюс.

Михаил встал перед его лицом.

— Сколько же ты лет собираешься провести здесь? Сколько лет ты не будешь меняться… Я думал… до конца верил в тебя, брат.

— То же самое могу сказать о тебе. Но скольких своих братьев и сестер ты убил, Михаил? Скольких убьешь еще? — Взгляд Прикованного затуманился.

— Они уже не были родными. Они последовали за тобой. За тобой во мглу. Ты никогда не изменишься.

— Естественно.

Михаил качнул головой.

— Зачем ты решил пойти против Его воли? Зачем не преклонился перед Его созданием? — с болью спросил Михаил.

— А тебе бы нравилось служить людям? Тем, кто гораздо ниже тебя? Кто никогда не сможет понять и вынести твой груз? — мрачно усмехнулся Прикованный.

Уриил в страхе взглянул на него. Прикованный сейчас точь-в-точь повторил слова, которые говорил тысячи лет назад.

— Мы служим им. И они хорошие. Да, не все… но они стараются. — Уриил неуверенно произнес последние слова.

Прикованный это понял и расхохотался.

— Вот об этом я и говорю. Они меняются, да. Но не в вашу сторону. Даже наоборот. Смотри, сколько я торчу здесь и вижу как они "идут к свету". Войны, взрывы… Сомневаюсь, что к этому приложил руку кто-нибудь из наших. Может ваши постарались?

— Они изменятся.

— Это вряд ли. А вы, Высшие. Даже никак не поддерживаете порядок. За тысячу лет моего заточения здесь люди наворотили столько дел, что даже мне обидно. Я-то, дурак, думал, мы можем так поганить землю. Нет, мы не одни. И самое интересное, что к этому не пришлось даже прикладывать лапу. — Прикованный сладко улыбнулся.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь. Мы следуем Его воле…

— Убивая своих же братьев? Мило. Знаешь, Михаил, в чем главное различие между ними? Я — демон, Падший, называй, как хочешь. Я убиваю, сею раздор, в общем, делая массу неприятностей народу. Впрочем, как и вы, слушая Его волю. Но главное различие между нами в том, что я не отрицаю свою сущность. Да, я такой, я не оправдываюсь и принимаю все сделанное нормально. А вот вы мечетесь и прячетесь за весомым словом "Он приказал".

Михаил отступил от него. Прикованный победоносно посмотрел на него.

— Да, ты не изменился. Нисколько. Прощай… бывший брат… — Высший резко расправил крылья, снова засветившиеся ярким светом, и взмыл в воздух. Михаил дождался, когда с ним поравняется Уриил, и они оба растворились в небе. Только перед исчезновением Михаил успел сказать Прикованному:

— Мне жаль, что ты не изменился. Видно, ты навсегда останешься тем, кто ты есть, Люцифер…

Лицо Павшего ничего не отразило, кроме презрения…

* * *

— Чехова! — раздался почти у уха визгливый голос.

Я вздрогнула от неожиданности. Быстро натянула на лицо милую улыбку и подняла глаза на Наполеона. Он навис надо мной, как обрыв над рекой. Того и гляди сорвется.

— Четыре по домашней! Написали ответы на вопросы? — он кивнул в сторону бланка.

Я едва сдержала облегченный вздох. Не заметил…

— Нет, пока. Уже почти закончила. — Я приподняла листок и показала полторы исписанных страницы.

— Хорошо! Оценки узнаете завтра. Или сегодня. Кому как повезет! Суворова! Если вы думаете, что у меня на затылке нет третьего глаза, то ошибаетесь! Я вижу всё даже с закрытыми! Два, и листок можете забирать с собой! Такие работы не принимаю! — рявкнул Наполеон, резко отворачиваясь от меня.

Я краем глаза заметила, как побледнела Ритка. Читайте все по лицу: "Ой, меня просекли! Ну, заваливать, так всем сразу! Щас кого-то сдам!" Я мысленно чертыхнулась. Суворова забегала глазами по классу. И остановилась на мне. Я молча показала ей кулак.

Ритка ослепительно улыбнулась и открыла рот.

Вот зараза!!!

— Э, профессор!..

Внезапно что-то взорвалось, и класс быстренько погрузился во тьму. Я даже не смогла увидеть свои руки. Наполеон что-то закричал. По классу пронесся раздраженный вздох. Кто-то пытался списать, кто стереть шпаргалки. Я принадлежала ко вторым. Слава богу, не забыла заклинания и легко смыла с ладони все написанное.

Наполеон метнул во тьму какое-то заклинание, превратившееся в змею. Кто-то вскрикнул, и Полик довольно захохотал. Еще одно заклинание, и тьма развеялась. Все стали оглядываться, узнавая, какие потери понес класс во время пребывания на истории. Они стали небольшими. Лишь Женька свалился на пол, словно мешок с картошкой. Наполеон довольно хрюкнул. Еще бы! Добыча попалась на крючок.

Остальной класс закатил глаза, пытаясь не сорваться и не засмеяться, когда маленький Наполеон пытался поднять высоченного и плотного Женьку. Я закусила губу. Боль приводила в чувство.

Наконец, пыхтящий Наполеон решился вызвать богатырей Черномора. Они явились на удивление быстро. Не обращая на пыхтящего профессора внимания, взвалили на плечи посиневшего Женьку и ушли.

Наполеон даже подпрыгнул на месте от негодования. Все снова схватились за рты, едва сдерживаясь. Наполеон обвел взглядом мгновенно присмиревший класс и рявкнул:

— Контрольная окончена! — он прошептал заклинание, и листки взмыли в воздух, летя к своему хозяину.

Только этот хозяин видно не рассчитал силы заклинания и количества листков. Проще говоря, Наполеона смело с ног и надежно похоронило под этой макулатурой. Из-под них раздалось лишь пыхтение.

Класс не выдержал и захохотал. Я уткнулась лицом в парту, чтобы не поддаться общему состоянию. Стоит бросить хоть один взгляд на других, как уже не остановишься.

Кто-то подбежал к Наполеону и помог ему подняться. Профессор обвел ненавистным взглядом нас и ушел через двери, сказав нам, чтобы дожидались звонка, а не шатались по коридору.

— Ну, кто как думает? Провалили мы зачет, да? — проговорил Ромка, перебираясь на парту Ленки.

— Сомневаюсь. — Передернул плечами Юрка, наш отличник.

— Согласна с ним, — довольно подала голос я. Хоть списать получилось. Надо будет поблагодарить Нею.

Пара сокурсников уставилась на меня.

— Ты согласна… с ним? — недоверчиво спросили они.

— Да.

— Ты списала? — удивился Ник.

Помня, что даже у стен могут быть уши, я спрятала свою маленькую тайну.

— Ага, щас! Когда я успела? Просто учила вчера…

Ник понимающе хмыкнул. Он знал, что только в самом крайнем случае я буду учить уроки. "Тада! Добро пожаловать в мой мир!"

Все стали говорить о сегодняшнем провале Наполеона.

— Уверен, он нам смех припомнит. Видели, какие у него глаза были? — проворчал Ванька.

— Ну и? Глаза, как глаза! Ты еще не видел глаза у фурий. Вот это действительно глазищи!! Причем, собирающиеся тебя сожрать. Без хлеба, масла или хотя бы сыра, — фыркнул Димка, увлекающийся магическими животными.

— Мда уж. Наш курс точно провалится. Так и вижу под своей фоткой надпись "самый худший курс века", — поежилась Ритка.

— Учить надо всем. И не будет такой надписи. — Юрка недовольно на неё посмотрел.

— Слушай! Ты сам-то когда-нибудь учил? — не выдержала Ритка и повернулась к нему. Однако увидев говорившего, сникла. — О, пардон! Ты — другой случай.

Я усмехнулась.

Все ученики группировались, присаживаясь поближе. Наполеон разбросал нас по классу, чтобы списать друг с друга было почти невозможно (мы все равно ухитрялись!). А теперь, для разговора, мы стекались поближе друг к другу.

— У кого какие планы? — внезапно спросил Ник.

— А что? — удивилась Серафима, давно влюбленная в него. Я узнала об этом совершенно случайно. Просто выучила новое заклинание, решила проверить. Вот и узнала.

— Да так просто! Хотелось бы выбраться куда-нибудь всем вместе, — пожал плечами Ник, даже не смотря на Сему. Но она ничуть не обиделась, продолжая мечтательным взглядом смотреть на парня.

— Ты имеешь в виду после этого урока или после занятий вообще? — деловито поинтересовался Юрка.

Все закатили глаза.

— И то и другое.

К Нику подсела Ольга, ослепительно улыбаясь. Она тряхнула своей крашеной фиолетовой головой.

— Ник, ну, если ты хочешь куда-нибудь вытащить меня, то просто скажи! Я мигом! Лысая Гора или найдем местечко в Лукоморье? — поинтересовалась она, беря его под руку.

Ник ошарашено посмотрел на неё. Женская половина класса прыснула. Мужская вздохнула. В битве между женщинами и мужчинами всегда проигрывала рациональность, которую собственно представлял сильный пол.

— Э, Оль, ты ничего не перепутала?..

Ольга часто-часто замотала головой. Она еще раз ослепительно улыбнулась.

Я вздохнула и закрыла глаза.

— Так у кого какие планы? — переспросил Ник.

— После этого урока окно? — задумалась Ленка. — Тогда можно в город. Кафе там…

— Лен, ты забыла, чем кончилось наше прошлое посещение такого заведения? Если ты не помнишь, намекну, за нами еще мертвяки увязались и какие-то чукчи, которые решили доказать, кто здесь хозяин. До стен Школы мы бежали. Телепорты не работали ночью, заметь, — недовольно проворчал Ромка.

Я открыла глаза. Услышать, что Ромка недоволен, все равно, как увидеть Дженнифер Лопес или Анжелину Джоли в деревушке Выхино из самой глухомани России. Но Ленка вышла из спора по-женски. Она чмокнула Ромку в щеку, и он мгновенно успокоился.

— Я просто предложила, милый. И кто же знал, что те придурки окажутся мертвяками?

Ромка хотел возразить, но, посмотрев на лицо Ленки, решил промолчать.

— Итак…

— Я иду в библиотеку. — Юрка решил высказаться первым.

Ритка фыркнула.

— С тобой все ясно. У тебя на все вопросы один ответ: " Я в библиотеку!" Ты дома тоже так говоришь? Или какой-нибудь новый ответ есть?

— Рит, хватит! У тебя с языка уже яд капает! Вот видишь, паркет прожгло. Умерь свой пыл и держи яд в своих щеках, — поморщилась я.

Ритка повернулась ко мне.

— Говоришь, что я — язва? Знаешь, я видела еще одну. — Она нагло посмотрел на меня.

— Поздравляю. Это было твое отражение. Я рада, что ты хоть в зеркале отражаешься.

— Ну, что я говорила? Не язва, нет?

Я вздохнула и посмотрела на неё своим мрачным взглядом.

— Рит, а Рит!.. — позвала я.

— Что? — она насторожилась, и правильно сделала.

— Я ведь не забыла, как ты собиралась меня сдать. Бойся спать ночами, дорогуша! Ведь могу сделать так, что на свидания будешь ходить в противогазе.

— Ты не… — Ритка правильно истолковала мое молчание и закрыла рот. Вот умничка! Быстро все схватывает.

— А ты, Таис куда пойдешь? — Ник решил разрядить обстановку. Но не за ту нить дернул.

— В больницу. — Коротко ответила я. — А потом в морг и на кладбище.

— Зачем? — пискнула Ритка.

— Как зачем? Проведать Нею, она мне очень помогла. И, сдается мне, что ты не сдержишь обещания и проболтаешься. Надо подстраховаться. Мало ли, — холодно посмотрела на неё я.

Суворова сжалась. Она догадывалась, что на кладбище делают только самые жуткие и самые мощные заклинания. Я тоже об этом знала. Вот только пока не уверена, выполнить их или нет. Ведь такие заклинания не отвести. Именно поэтому так побледнела Ритка.

— А я пойду в то кафе, о котором говорила Ленка. — Подал голос Ванька.

— Зачем? — все постепенно переключились на него.

— Хочу встретиться с теми упырями, о которых она болтала. Помогу Родине спастись от врагов, так сказать! — Ванька сидел и сиял, как начищенный пятак.

— А ты не думал, что их может оказаться больше и они сильнее тебя?

— Сильнее меня? Вряд ли. Причем, они еще те медляки. Вон я на каникулах с братом ходил в местный клуб, так пока они разворачивались, я уже уложил троих!

— А окажись там голодный вампир, от тебя бы и мокрого места не осталось. И мы разговаривали б сейчас с мертвяком.

Ванька презрительно прыснул. Однако в глаза его зажглись огоньки.

— Да врут все про быстроту вампиров!

— Нет. Сам видел. Очень быстры и умелы. Из всей нечисти они, возможно, самые чистоплотные и с тонким вкусом. Но их несколько видов. Так что судить обо всех не могу. Например, Носферату больше похожи на живых мертвецов, сдуру проторчавших в земле полгода. Просто-таки ходячие зомби. А вот клан Торреодор весьма неплохой. Они истинные аристократы, даже кровь из тела не пьют, а выливают её в бокал! — Юрка влился в свой поток.

— Мы поняли, спасибо! — прервала его Ленка. — Слушай, а куда ты хотел сходить, Ник?

— Не знаю. Я и хотел спросить вашего мнения.

— Хм.

— Что "хм"?

— Да так. Просто захотелось сказать "хм". Что нельзя? — разозлилась Ленка.

Ник поднял вверх руки в миротворческом жесте.

— Помилуй, я не хочу смерти!

— Во-во! — хмыкнула Лена, облокачиваясь о Ромку.

Зазвенел звонок. Мы поморщились. Я взяла в руки тетрадь и пошла к выходу. Меня догнал Ник.

— Эй, погоди!

Я вежливо притормозила, пропуская наружу толпу.

— Что тебе? — устало спросила я. Что-то я в последнее время часто устаю. Странно.

— Поговорить надо.

— Говори.

— Ты куда сейчас? — спросил Ник, уже меня пропуская вперед.

— К Арею.

Лицо у Ника вытянулось. Я отвернулась, скрывая улыбку.

— Ты уверена? — настороженно спросил он. — Не думаю, что Арей сейчас в хорошем настроении. Или ты таким образом хочешь попасть в больницу, чтобы увидеться с Неей?

— Нет, что ты! Хотя, спасибо за идею. — Я усмехнулась, увидев выражение лица Ника. — Да что с тобой такое? Я не собираюсь ломать себе кости! Мне нужно заскочить к Арею за… просто нужно.

— Ясно.

Мы остановились у лестницы. Мне — вниз, Нику — наверх.

— Знаешь, а в том, чтобы побродить по городу ночью, что-то есть. Спроси наших, захотят ли они. Я — за. Руками и ногами. — Я улыбнулась и стала спускаться.


— Ты точно сбрендила! — выдохнул Феб.

Я обиженно насупилась. Почему так жестко?

— Потому что! Ночью гулять по городу — глупая затея. Ты и сама это знаешь! О чем ты думаешь, Таис? Может, тебе голову при том взрыве сильно ударило? — Феб даже не извинился за то, что прочитал мои мысли.

— Феб, не начинай!.. Что может случиться с человеком ночью в городе? — я наивно пожала плечами.

— Таи! Ты с ума сошла! Во-первых, город магический. Людей вообще нет. Или нечисть или маги. Во-вторых, с огромным наплывом нечисти не справится даже Галатея.

— Такого наплыва уже лет пятьсот не было. — Буркнула я. Отчитывают, как маленькую!

Мы сидели в кабинете Арея, хозяин которого куда-то ушел, и пили чай. Я пришла за одним ножом, который мечник обещал достать. О нем говорилось что-то в тех свитках, которые я стырила из Лысегорской Библиотеки. Но Арей почему-то забыл нож в мастерской.

Я решила сказать Фебу про нашу планируемую вылазку в город и тут же пожалела об этом, неистово ругая свой длинный язык. Ведь в силах Феба заставить нас разойтись по комнатам. Вот проклятье!

— А ты не думала, что именно сейчас в такое подозрительное затишье может разразиться война? — горько спросил Феб.

Я вскинула голову. О чем это он?

— Они не посмеют.

— Еще как посмеют. Это в их силах.

Я отставила чашку с чаем. Мне не нравилась тема разговора. Уж больно обреченной она была.

— Ты говоришь так, словно мы уже осуждены на гибель, Феб. Хотя даже война не началась.

— Я просто знаю, что ждет нас, если война начнется. И нас ждет смерть. Медленная безжалостная смерть. Смерть, которая…

— Да знаю, что такое смерть, Феб! — раздраженно прервала его я.

— Тогда почему ты ведешь себя так безответственно? — сокрушенно произнес он.

Я пожала плечами. Как будто я знаю ответ! Тоже мне!..

— О, Господи! Таис. Ты порой ведешь себя так безрассудно…

— Как будто ты — образец добродетели и послушания. — Ехидно сказала я.

Феб раздраженно фыркнул. Что ж. У каждого свои скелеты в шкафу.

— Так когда вы пойдете в город?

— Не знаю. Думаю, завтра или послезавтра. Как народ соберется. А что?

— Скажешь мне, когда вы пойдете.

— Зачем? Хочешь остановить остальных? — поморщилась я.

— Нет. Хочу пройтись по улицам старого города. А то меня Арей никуда не выпускает. — Феб возвел глаза к потолку.

Я не сдержалась и бросилась обнимать его. Конечно, может я и превышала рамки дозволенного приличия, но радость билась ключом. Тяжелым. К тому же, Феб не отпирался и выглядел как кот, залезший в банку со сметаной.

— Спасибо тебе! Только не говори Арею! А то он с меня шкуру снимет раз десять. Кости после вчерашнего все еще болят. — Попросила я, отстраняясь.

— Ладно, прикрою. Что ж с тобой делать? — Феб весело взъерошил мне волосы, не отпуская.

Я удивленно вскинула на него глаза. Это еще что такое? Что-то он больно довольный. Слишком довольный. И слишком веселый. Не к добру это. Или наоборот.

— Э, Феб…

— Да?

— Может, отпустишь? — вежливо попросила я, стараясь не улыбаться.

— О, прости. Я не думал, что… — он замолчал, отпуская меня, а в его зеленых глазах я не заметила ни капли сожаления.

Вот черт!

Часы пробили. Я посмотрела на них и всполошилась.

— Вот засада! Мне пора! — я подняла тетрадь.

— Что у тебя сейчас?

— Демонология.

Феб усмехнулся.

— Передай привет Альту. Надеюсь, он хоть сегодня пожалеет учеников.

— Ага, мечтай! Ладно, я пошла! — я коснулась ручки двери.

— Погоди! А нож?

— Потом заберу. Пока! — мотнула головой я, выходя в холодный коридор.


Демонология прошла на удивление хорошо. Никто не швырялся в нас сердцем и печенкой, слабонервные не грохались в обморок. Альт сегодня даже не вызвал из другого Мира чудовище, чтобы проверить, хорошо ли мы выучили домашку. Не стал придираться, когда Ольга сбивчиво объясняла, чем опасны бывают вервольфы и болотники. Что-то он сегодня добрый. Я заметила такие же взгляды, направленные на препода. Никто не мог понять, что случилось. По лицу каждого читалось "у меня глюки?"

В конце урока Альт поднялся и попросил всех задержаться на пару минут. Он объявил, что провиденья не будет, так как Сивилла уехала на Лысегорское объединение ведьм. Мы только облегченно вздохнули. А потом Альт попросил, чтобы мы больше не палили гостиную, которая как-никак являлась общей.

Мы вышли из кабинета в удивленном молчании. Я остановилась и задумалась, куда идти. Следующего урока нет, а к Фебу снова переться не хочется. На меня сзади налетела Ленка. Она удивленно посмотрела на меня, но ничего не сказала.

Я отошла к окну и посмотрела вдаль. Интересно, как там родители? Давно не получала от них писем. Конечно, их сложно послать сейчас, в наше тяжелое время, но все равно. Жаль, что нет вестей от родных. Хотя бы от брата. Я не видела его уже два года.

Может махнуть на все и съездить к ним?

Нет, они прибьют меня сразу, едва увидят на пороге. Ведь для них я просто обязана получить диплом или конец жизни, прощай, белый свет! И еще на каникулах, когда я поеду к ним, мы успеем надоесть друг другу так сильно, что искренне обрадуемся моему отъезду.

Но сейчас я скучала и грустила. У меня еще парочка лет в Школе, пара лет бессмысленной учебы. Надоело. Нет, мне точно надо развеяться. А то скоро людей начну убивать. Вон на истории наговорила Ритке. Она хорошая, возможно, только в душе. Но все равно, я не хотела так сильно её обижать. Просто вырвалось, а дальше понеслось по косой. Как же я порой становлюсь похожей на простого человека. Даже не знаю, радоваться этому или плакать.

А может, и то и другое?

Слезы никому горя не приносили. Только мой гордый характер их твердо отвергает. Если и плакать, то не на людях. Где-нибудь в пустом месте, куда не сможет попасть никто кроме тебя. Меня с детства учили: слезы — признак слабости. А я всегда хотела быть сильной. Первый же учитель еще прибавлял: "Если тебе больно — не плачь. Потому что иначе сделают еще больнее". Теперь я не знала, благодарить или проклинать его.

Поэтому очень часто на смену слезам приходит гнев. Когда я злюсь на кого-нибудь, то, оставаясь одна, или плачу (очень редко) или начинаю крушить мебель. Пару раз едва не спалила рукописи пятисотлетней давности. После этого решила устраивать погром только в ванной. Даже Гард, обычно питающийся такими эмоциями, в те моменты забирался подальше. Для него мой гнев — уже передоз.

И все же. Родителей мне очень сильно не хватает.

— Скучаешь? — спросила Ольга, подходя сзади.

— Не особо. Но… да.

Что ей надо?

— Пошли с нами. Все равно больше уроков не будет.

— Зачем? — настороженно спросила я. Не те у нас с Ольгой были отношения, чтобы сидеть в кафе и разговаривать о мальчиках.

— Мы хотим кое-кого вызвать.

Я сначала недоумевающе на неё посмотрела. Потом, осознав, что такое она сказала, округлила глаза.

— Вызвать? Это запрещено. Кого? — любопытно сказала я, понимая, что попала на крючок. Вечно меня цепляют чем-то запрещенным.

— Одного из демонов.

Теперь я уже по-настоящему удивилась и внутренне испугалась. Демона? Она с ума сошла?

— Интересно, зачем? Просто поболтать? — я почувствовала, как губы расходится в ехидной усмешке.

— Нет. Мы хотим просто узнать свое будущее. Вот и все. Ничего преступного в этом нет.

— Если пойдет что-то не так, то, что собираешься делать? — я опасалась вызывать демона, хоть и не такого уж "темного".

— Скажем, что пытались отработать заклинание отгона демонов, вот и практиковались. — Ольга видно давно заготовила эту отговорку.

Я вздохнула. Вроде, все действительно может пройти гладко.

— А зачем тебе я? Другого идиота не нашлось?

— Ты не поверишь: не нашлось. — Съехидничала Оля.

— Эй, не смей отбирать у меня хлеб! — улыбнулась я. Злости не испытывала. Просто привычка.

— Ладно тебе! Ты согласна? — спросила Ольга.

— Я нужна в качестве медиума? — догадалась я.

— Естественно.

Вот проклятье. Пропади все!.. Впрочем… кто не рискует, тот, как говорится, колбасы не ест. И интересно же узнать свое будущее.

Я скрепя на сердце согласилась.

Ольга просияла.

— Вот и славно. Через пять минут в моей комнате.

Она выпалила слова и понеслась дальше по коридору. Я посмотрела ей в спину. Какая же она… наивная. Думает, что все пройдет гладко. А вот я думаю, что без закавыки не выйдет. Или демон попадется не тот, или книга человеческая, или еще что-нибудь похуже. Только бы живой остаться.

Я передернула плечами и гордо распрямила спину. В конце концов, не мне бояться этой глупой "вызывухи"! Бывают вещи и похуже. Например, благотворительная распродажа новой коллекции от знаменитого дизайнера. Толпа такая, что под конец распродажи уходишь с новой кофточкой и джинсами, но с ластами вместо ног.

Но все же я была немного напугана. Хотя, что такого в вызове демона? Ничего страшного.

Что может быть хуже экзамена по истории, верно?

Хуже быть не может ничего.

Верно ведь?