"Так хочет бог!" - читать интересную книгу автора (Муравьев Андрей)

4.

Моксо дожил до утра и умер не сразу после клятвы, а лишь тогда, когда его жизненные силы исчерпали себя. Значит, он действительно намеревался передать свои сокровища в руки захватчиков… Де Леон повел свой отряд в чащобу джунглей.

Солдаты брели по колено в болоте, изредка проваливаясь по пояс. Лошади недовольно ржали, боевые псы, подвешенные в корзинах, поджимали обрубки хвостов.

До капища дошли все.

День конкистадор ликовал, а солдаты пили. В храме чужих богов нашлось и золото для рядовых и установка для командира. Двое монахов, способных наложить руку на такую добычу, уже вечером упокоились в тине ближайшей канавы – у де Леона хватало верных людей, и не было желания отдавать полученное.

А на второй день на них напали.

Сотни полуголых туземцев изменили тактику. Рои стрел вылетали из окруживших отряд зарослей, обрушиваясь на головы, спины, плечи людей. Охотничьи легкие стрелы не могли пробить добрые кастильские доспехи, щиты из дуба и стальные морионы и бургиньоты, но они царапали руки, пробивали стопы, калечили лошадей.

Залпы аркебузиров по стене джунглей не остановили досаждающий европейцам поток.

Чтобы пройти к побережью отряду понадобилось не двое, а четверо суток.

Уже в первый день те, кого задели стрелы варваров, начали жаловаться на зуд и жжение в местах порезов. Затем раны быстро чернели, тела несчастных охватывала лихорадка, они падали и умирали. Лошади полегли все.

Костяные наконечники оказались обильно смазаны каким-то ядом.

Испанцы теснее сгрудились вокруг своего предводителя, также получившего несколько порезов, но еще живого.

К концу третьего дня из десятка носильщиков, отряженных на доставку гака, в живых осталось только трое. Тяжелая установка полетела в трясину, следом последовало все то, что, по мнению солдат, не заслуживало внимания: инициатор, таблицы настоек, короба подзарядок. Конкистадоры упорно волокли лишь золото и вождя.

До корабля дошли чуть больше полусотни.

На пути в Пуэрто-Рико раненый губернатор очнулся и потребовал к себе захваченную установку. Когда же узнал, что она осталась в джунглях, долго бесновался, а затем… разразился коротким смехом… предсмертным хохотом обманутого.

Сил на то, чтобы второй раз добыть "купель вечной молодости", у поселенцев не осталось. А вытребовать их с материка стало некому.

Когда корабль с захватчиками взял курс на острова, к замершему на обрыве воину-ящерице, капилару Храма, подошли старейшины семинолов. Все как один – белокожие и черноглазые.

– Злые люди ушли, почтенный Кору. Почему ты требуешь, чтобы мы бежали, бросив народы, протянувшие нам руку помощи и воспитанные нами?

– Потому что они вернуться.

– Но мы снова сможем прогнать их.

Капилар устало покачал головой:

– Нет!

Он обернулся и всмотрелся в лица окруживших его людей.

– Мы не можем платить жизнями нашего народа! Мы сожжем Маноа и уйдем в Сагене, на север.

– А если они достанут нас и там?

– Тогда еще дальше – к океану льда. Потом через него, в земли за океаном. Если надо мы обойдем Ойкумену, но больше не будем бесцельно подставлять свои головы под мечи прирученных.

Старейшины переглянулись:

– А чьи головы мы будем подставлять? Кто защитит нас?

Кору пнул ногой тело мертвого солдата, оставленного в спешке бегства и ухмыльнулся:

– Они…