"Газета День Литературы # 77 (2004 1)" - читать интересную книгу (День Литературы Газета)

Владимир Бондаренко 200 ЛЕТ СПУСТЯ



Думаю, не случайно Александр Солженицын решился опубликовать давно задуманную книгу о роли евреев в жизни России именно в наше нынешнее время, двести лет спустя после начала массового появления евреев на территории Российской империи. Настало время откровенного разговора, неспособного оскорбить те или иные национальные чувства. Во-первых, есть государство Израиль, национальное государство еврейского народа, и любой еврей, где бы он ни жил, всегда имеет право переехать жить в метрополию своей нации. Во-вторых, в России сняты все мыслимые и немыслимые заслоны к отъезду наших отечественных евреев на свою историческую родину, и к тому же окончательно уравнены все права граждан любой национальности. За свое еврейство ныне цепляются люди советского табуированного сознания, все время стремящиеся доказать право на свое существование. Ты — еврей, ну и что, кому какое дело до этого. Хочешь — будь православным или католиком, хочешь — ходи в синагогу, или по-прежнему будь воинственным атеистом. Думаю, национально мыслящие евреи рано или поздно в основном уедут в Израиль. А люди, безразличные и к вере и к национальности, люди космополитического склада будут реализовывать себя в России, в конкуренции с русскими, татарами, азербайджанцами или якутами.


Александр Солженицын написал свой капитальный труд "Двести лет вместе" тогда, когда любая фундаментальная основа для еврейского вопроса в России исчезла. Берусь утверждать, что нынче и антисемитизма как такового в России нет. Конечно, как и во всякой другой стране, где проживают люди разных национальностей, в том числе и евреи, существует какое-то мизерное число откровенных биологических ксенофобов, в том числе и антисемитов. Но даже они в силу своей малочисленности никакой опасности ни для государства, ни для самих евреев не представляют. Такие же группы есть в США, Германии, Франции, Польше и даже в самом Израиле. Все остальные наши граждане именно сегодня, с исчезновением основы для еврейского вопроса могут уже спокойно и свободно рассуждать о тех или иных особенностях еврейского влияния в России, также как они рассуждают о мусульманском влиянии, о буддистском влиянии, о позитивных и негативных моментах проживания украинцев в России, а русских на Украине. Нет в этом обсуждении никакой неприличности, никакого расизма, никакой ксенофобии. Скажем, критик Владимир Новиков публично называет Николая Рубцова "Смердяковым русской поэзии", при этом оставаясь профессором уважаемого вуза. Значит, можно быть, к примеру, профессором МГУ и тому, кто назовет Смердяковым уже не Рубцова, а Пастернака. К примеру, критик А.Андрюшкин презрительно отзывается о поэзии Осипа Мандельштама. Есть в этом национальный вопрос? Или же реализуется право на свободное мнение разных критиков. Демонстрируется уровень их культуры и таланта.


Вот самый свежий пример: в своем негативном отзыве на второй том Солженицына достаточно поверхностный критик, а заодно такой же поэт, такой же прозаик, такой же телеведущий и прочая, и прочая, Дмитрий Быков, пригвоздил к столбу позора и "бездарного Личутина", и "непотянувшего Шафаревича". Для наслаждения Игоря Золотусского он добрался и до Гоголя : "Книга Гоголя "Выбранные места…" поражает именно глупостью... откровенная и, главное, смешная чушь…" Дабы Дмитрия Быкова не вздумали пригласить в Ясную Поляну, прошелся и по великому старцу: "Трудно представить себе что-нибудь более скучное, плоское и безблагодатное… дремучая, непроходимая глупость… Этот великий знаток… делался титанически глуп". Мало вам Гоголя с Толстым и Достоевским. Добавим и Чехова, который заставляет либерального критика по неким тайным прогнозам "предположить, что и он (Чехов — В.Б.) … бывал близорук,.. и при этом как-то особенно, от рождения, глух к метафизике…". Даже "напыщенного" Набокова не пожалел разудалый критик. В хорошую компанию "глупых русских писателей" попал Александр Солженицын. Но русофобия ли это выявилась у былого куртуазного маньериста, обостренное еврейское национальное сознание? Нет, нет, и нет. Обыкновенное нынешнее хамство и тотальное бескультурье. Отсутствие религиозного сознания, когда себя любимого ставишь выше всей мировой литературы. От того, что Дмитрий Быков еврей, его маразматические писания не становятся ни лучше, ни хуже. Обыкновенный выпендреж поколения пепси. Кто-то скучает от стихов Тютчева, кого-то раздражает манерный Пастернак. Хватит видеть в таких выпадах мифический еврейско-русский вопрос. Эдуард Лимонов считает хорошо знакомого ему Иосифа Бродского бухгалтером от поэзии, Лимонову дела нет до национальности Бродского, он не любит скучные длинные стихи нобелевского лауреата, в чем откровенно и признается.


Александр Солженицын опубликовал свой двухтомник "Двести лет вместе" именно потому, что убедился в отсутствии антисемитизма у нас на родине. Убедился, что любые высказывания по еврейскому вопросу нынче не вызовут ни русских, ни еврейских волнений. Даже когорта Березовских и Ходорковских не смутила русский народ, ибо видны были и Потанин, и Пугачев, и Черномырдин. Один в синагогу отчисляет проценты, другой несет подарки в православный храм, а сам капитал откуда внезапно взялся? Из нажитого народом?


И вот двести лет спустя после появления евреев в большом количестве в русской истории, после их борьбы за полноправие, после борьбы с ними за государственную власть в России, после того, когда евреи почувствовали, что ввязались в чужую историю, и не так уж им эта Россия, "эта страна" нужна, когда остались в ней лишь те, кто чувствует себя гражданином России, или же кто имеет большую выгоду от российского бизнеса, и потому задержался у нас, имея при себе на всякий случай двойное гражданство, после национального достаточно смирного развода наших двух народов, можно спокойно посчитать черепки от разбитой посуды, смазать долголетние болячки. В Израиле уже давно с разной степенью откровенности и объективности смазывают еврейские болячки от нашей российской имперскости, мы только начинаем смазывать свои русские, едва затянувшиеся раны. Все они и обозначены в книге Солженицына. Тут и чрезмерное участие в российских революциях (какова доля национальной еврейской ответственности? И если этой национальной коллективной ответственности нет у евреев, почему она должна быть у русских или немцев?), тут и долголетнее руководство всеми карательными органами, всей системой ГУЛАГа (кто же знал , что со временем с системой познакомятся и сами её создатели?), и волна ташкентской эмиграции в годы Отечественной войны, и энтузиазм в коллективизации русского крестьянства, чистки русского дворянства, купечества и православных священников, идеологическое и культурное обеспечивание режима. Что ж, у каждого народа накапливаются свои обиды. И если прибалты, поляки и венгры давно уже досконально подсчитывают свои потери от русского чрезмерного влияния, которое, кстати, тоже не всегда и русским было, а весь цивилизованный мир это приветствует и понимает, то почему бы и нам, русским, вопреки прогнозам Дмитрия Быкова не принять более активное участие в формировании русской истории, для этого не поленившись разобраться в своем недавнем прошлом? Книга Солженицына "Двести лет вместе" служит хорошим пособием для юношей, обдумывающих свое житье. Как и в первом томе, Александр Солженицын старается быть объективным, печатая разные мнения участников исторических событий. Но поневоле второй том становится более острым и злободневным, ибо в нем повествуется о недавнем времени, многому мы и сами — очевидцы. Потому Александр Солженицын на пороге своего восьмидесятипятилетия неизбежно останется виновным в глазах еврейства уже за одно то, что перечисляет во втором томе все русско-еврейские проблемы советского периода. А от проблем-то никак не отмахнуться. Даже если Солженицын не делает никаких собственных выводов, работает исключительно с еврейскими источниками, он виноват уже в том, что обозначил все еврейские наросты на советской истории. Для большей осторожности он исключил из материала книги все русские высказывания на те же темы. Не упомянуты ни знаменитая "Русофобия" Игоря Шафаревича, ни нашумевший диспут в ЦДЛ "Классика и мы", ни русские журналы "Наш современник", "Москва" и "Молодая гвардия", ни открытое письмо Станислава Куняева. Русские писатели, мыслители, художники, немало рассуждавшие на ту же тему в предыдущие годы, даже не названы. Думаю, не из желания показаться первым. Высказываться против них Солженицыну явно не хотелось, а откровенно поддержать их — значит потерять всякую надежду на объективное прочтение. В конце концов, главное — четко определить все важнейшие темы в определении значительной роли евреев в советский период. Так определить, чтобы отказаться от них не было никакой возможности. Пусть трактуют, как хотят, любая трактовка будет работать уже на будущую русскую историю. Интересный выход предложил в своем истеричном выплеске в "Русском журнале" раздраженный Дмитрий Быков. Он вынужден был согласиться со всеми "специфическими выводами" Солженицына, подтвердив существование абсолютно всех еврейских наростов на теле России. "Возглавить революцию, или оседлать перестройку, или занять командные высоты в русской культуре — это для них (евреев — В.Б.) милое дело…" Быков в своем усердии даже перебрал, обозначив уже от себя еще одну нигде в книге Солженицына не затронутую проблему — "оседлание перестройки". Что касается командных высот в культуре, я бы с Быковым согласился, лишь исправив, как досадное недоразумение, словосочетание "русская культура" на иное — "советская культура". По сути, в советской культуре все семьдесят лет царили выходцы из еврейских местечек, а русская культура от Клюева до Тряпкина, от Рубцова до Распутина развивалась как бы параллельно, почти не допускаемая, да и не охочая к этому, — до кремлевских высот, где царили Дунаевские и Долматовские… Но поразительно, царили еврейские выходцы, а по вершинам культуры, если судить весь ХХ век — остаются почти одни русские: Есенин и Шолохов, Платонов и Булгаков, Блок и Ахматова, Свиридов и Твардовский…


Для меня главное в истерике либерального еврейского критика Дмитрия Быкова — признание истинности всех поставленных Солженицыным проблем: "Ведь еврейскими руками созидалось тут все — и отвратительная власть, которая всех закрепостила, и отвратительное диссидентство галичевского толка, которое все разрушило" — сквозь зубы признает Быков. И далее : "Евреям пришлось стать в России и … революционерами, и контрреволюционерами, и комиссарами, и диссидентами, ...и создателями официальной культуры, и ее ниспровергателями…". Да, всё пришлось, и ГУЛАГом поруководить, и дворян порасстреливать, и крестьян раскулачить, и храмы в помойки превращать… Но делает уже Быков свое заключение : "потому что этого в силу каких-то причин не сделали русские…Отчего русские с такой лёгкостью перепоручили все свои главные функции этим неприятным евреям?!" Как итог — "Евреи губительны не для всех народов, а исключительно для тех, которые не желают делать свою историю самостоятельно. Ну подумайте вы сами: революция… — мы. Контрреволюция, то есть большой террор, — обратно мы…" И коммерсантами ныне вынуждены быть евреи, и разрушителями всей советской "империи зла"… От чего же это русские по какой-то тайной программе воздержались в массовом порядке? Если верить выводам Быкова, от карательных и прочих богоборческих программ. И в силу именно этих "особенностей местного коренного населения им (евреям— В.Б.) пришлось стать русскими. Русские по каким-то своим тайным причинам от этого воздержались. Возможно ( иронизирует автор— В.Б.), их подвиг впереди…".


И я так думаю, что помимо всех былых русских подвигов, наши новые подвиги еще впереди. Так и быть, Дмитрий Быков, соглашусь с вами, больше мы вас впереди себя не пустим, чтобы не утомлять вас исполнением нашей национальной тайной программы. А по поводу проблемы, правильно поставленной Быковым: почему мы евреев на все командные высоты в советское время пускали, я отвечу так: очевидно вы правы, советскую историю русский народ не желал делать самостоятельно, не от него исходило авторство многих губительных и для духа , и для жизни народа глобальных авантюр. Только не надо, Дмитрий Быков, переносить этот период господства евреев на все 200 лет проживания в России. Что-то я не помню почти никого из евреев ни среди великих политиков, ни среди губернаторов, ни среди писателей, ни среди учёных. Сплошь Менделеевы и Достоевские. Не было "двести лет вместо…". Не делали евреи вместо русских русскую историю вплоть до октября 1917 года. Лишь про советское время можно, и то с большой натяжкой, сказать : "семьдесят лет вместо…". Спасибо за подтверждение солженицынской мысли, что с вас началась революция, вами и закончилась. Наша совместная русско-еврейская любовная лодка разбилась о быт, к чему теперь ненужный перечень взаимных обид?! Быков считает, что солженицынская книга написана о том, как "евреи делают российскую историю не вместе с русскими, а вместо них". Ну что ж, даже если какой-то период в ХХ веке это так и было, нынче время евреев в России ушло, русскую историю в третьем тысячелетии уже делают плохо или хорошо, но сами русские.


Двести лет спустя мы на нашей русско-еврейской лодке остались одни, евреи в подавляющем большинстве отказались от своей былой русскости или советскости. Плывите сами, ребята, и дай Бог нам нынче плыть разными курсами…


А солженицынскую книгу "Двести лет вместе" уже оспорить невозможно, перечеркнуть её проблемы невозможно. Появятся новые трактовки проблем, радикально разные, позже возьмутся за дело историки, но , думаю, какого-то большого места в дальнейшей русской истории евреи уже не займут никогда, поэтому не будет и антисемитизма, как осознанного противостояния какому-то чужому нашествию. Был у нас на Руси варяжский период, был татарский, был немецкий, был и еврейский — все прошли. А Россия осталась. И оставшиеся ныне на территории России татары или немцы ничем нам в нашей истории не мешают. Вот также и оставшиеся евреи мешать не будут. Двести лет спустя…


Есть ощущение, что во второй книге Солженицына существуют как бы два потока информации... Прежде всего бросается в глаза парадный фасад сюжетных конструкций, политкорректный, более того, как бы воспевающий еврейскую сложность судьбы, чуть ли не признающий их первородство, их первостепенность в христианстве, с чем я решительно не согласен... Когда Александр Солженицын пишет о неслучайности прихода Иисуса Христа именно к евреям, о его близости к евреям, я вспоминаю библейское же “несть ни эллина, ни иудея”. Не может Бог принадлежать к какой-то национальности, иначе это не Бог, а некое местечковое языческое идолище. Но это поклонение евреям звучит лишь в парадных, как бы прикрывающих книгу идеологических заставках. Открой парадные двери солженицынского юдофильства, спустись во вместилище реальных проблем русско-еврейских обострений ХХ века и ты там найдёшь совсем другой материал. Имеющий глаза да прочитает. Имеющий ум да поймёт... Открываешь эту успокаивающую бросающимися в глаза миротворческими заставками книгу, а там внутри вместо грубо вырезанных страниц - пистолет с боевыми патронами...


Это книга старого опытного подпольщика, книга старого зэка. Прямо как ленинская “Искра”. Сверху магазин с глянцевыми журналами, мир еврейского гламура, а внизу в это время печатают боевые листовки, объясняющие русским их положение в обществе. Так когда-то для “Нового мира” Александр Солженицын “облегчал” и “Один день Ивана Денисовича”, и “Раковый корпус”, и “В круге первом”, надеясь на возможную публикацию. Ради публикации заветных мыслей жертвовал частностями. Вот и во втором томе книги “Двести лет вместе” он не стесняется пустить пыль в глаза своим юдофильством, но из глубин книги неизбежно всплывёт для всех читателей материал о “успешном взятии Ташкента и Алма-Аты” в годы войны, и о еврейских придурках в лагерях ГУЛАГа (кстати, эти главы подозрительно похожи на главы из приписываемой Солженицыну брошюры “Евреи в СССР и в будущей России”), и о засилии в советской культуре, науке, но прежде всего будет главенствовать информация Солженицына о тотальном руководстве евреями всей карательной системой в годы советской власти... Тут даже Дмитрий Быков печально кивает головой. Мол, ничего не сделаешь. Преуспели...