"Воин" - читать интересную книгу автора (Маккуин Дональд)

Глава 1

Серебряное лезвие рассвета прорезало сплошную завесу облаков, приоткрыв горизонт. Гэн дрожал, стараясь вжаться в каменистую вершину холма. Казалось, пробивающийся свет принес еще больший холод, помогая ветру находить прорехи в его меховой одежде, пробираться внутрь и леденить тело.

Но на душе у Гэна все равно было радостно.

Лагерь мог жить обычной жизнью — ночные дозорные службу знали, и это была истинная правда. Хотя нельзя сказать, что исполняли ее с удовольствием из-за одиночества и лишений, с которыми приходится мириться ночному дозорному. Но Гэн привык. Уже давно он убедил себя, что одиночество дает ему возможность размышлять и наблюдать. Более того, в глубине души юноша наслаждался ответственностью и острым чувством опасности, понимая, что враги используют малейшую его оплошность.

Первые лучи восходящего солнца разбудили новый день, и Гэн приподнялся, чтобы осенить себя Тройным Знаком — ритуал, принятый в его племени, — сначала коснувшись правой рукой лба, а потом слева и справа от сердца. Беззвучно он прошептал привычные слова:

— Приветствую Тебя, Единого в Двух Лицах, и Отца Вездесущего.

Осторожно спускаясь с гребня, он все еще пригибался к земле. Одной рукой Гэн держал лук, а другой придерживал меч на поясе, стараясь производить как можно меньше шума. Сбежав с холма, Гэн опустил оружие, сбросил меховую куртку и штаны и с наслаждением потянулся.

Он был высок, светловолос и скорее худ, чем строен: юноша на пороге мужественной зрелости. Вытащив меч из деревянных ножен, Гэн сделал серию движений. Клинок был неплох — его называли мурдат, — длиной два фута, включая рукоять с металлической гардой, защищающей руку. Лезвие, узкое на конце, похожее на удлиненный наконечник дротика, сильно расширялось к рукояти. Им можно было и колоть и рубить наверняка.

Из созерцания его вывел звук — кто-то приближался к гребню холма с другой стороны. Гэн мгновенно подобрался, готовясь к встрече.

Серый пятнистый пес, весь в колючках, появился перед ним, оскалив клыки в подобии улыбки. Его желтые глаза светились.

— Раггар! — Раздосадованный Гэн опустил меч. — Ты удивил меня, парень.

Огромный пес бесстрастно слушал, вывалив красный язык. Гэн понял, что он примчался один.

— А где остальные? Кто-нибудь идет?

Раггар нетерпеливо переминался с лапы на лапу. Гэн торопливо натянул одежду и пропустил собаку вперед. Они двинулись быстрой рысью; единственным звуком был шорох прибитой морозом травы, раздвигаемой плечом собаки и бедром Гэна. В затененных впадинах лежали пятна старого снега. Угрюмые облака напоминали, что зима еще может вернуться. Но нежные зеленые побеги уже тянулись к солнцу, покрывая склон мягким ковром.

Раггар остановился, нюхая воздух, и резко свернул направо.

Гэн приладил стрелу к луку и последовал за собакой, слегка пригибаясь — пес был почти с него ростом. Издали, глядя на меховую куртку, молодого воина можно было принять за большого медведя, бредущего через поросль.

Бок о бок они вскарабкались на вершину холма. Там лежала желто-коричневая сука, почти такая же крупная, как Раггар. Она бросила на них быстрый взгляд, продолжая наблюдать за появившимся невдалеке всадником в плаще и капюшоне.

— Хорошая девочка, Рисса. — Гэн потрепал ее по голове. Тяжелый хвост глухо стукнул о землю.

Лошадь была невелика и неказиста, она трусила поодаль, нервно подергиваясь. Гэн усмехнулся: Вождь Лошадей никогда не потерпел бы такую клячу.

Достав из-под рубахи серебряный свисток на кожаном шнурке, юноша зажал его между зубами. Когда всадник приблизился на пятнадцать ярдов, он выскочил перед ним с луком и стрелой в руках. Всадник резко натянул поводья, его лошадь встала на дыбы, хрипя и вращая глазами. Трель свистка послала Раггара и Риссу на боевые позиции — перед пришельцем и на его фланг. Вдали показались еще две собаки, несущиеся изо всех сил. Они остановились поодаль, перекрывая незнакомцу путь к отступлению.

Всадник держался прекрасно. Пытаясь совладать с лошадью, он перегнулся в седле и взглянул на приближавшихся сзади собак. Справившись с конем, он приветствовал Гэна — поднял обе руки над головой, составив из указательных и больших пальцев круг: солнечный знак мира. Ярко сверкнули кольцо и золотой браслет.

Когда до всадника оставалось несколько футов, Гэн снова свистнул. Собаки подбежали ближе.

— Кто ты? — требовательно спросил дозорный.

Всадник откинул капюшон плаща. Свободно упавшие сияющие черные волосы до плеч обрамляли тонкие черты лица самой красивой женщины, какую Гэну приходилось когда-либо видеть. У него перехватило дыхание, когда на него с вызовом взглянули глаза цвета жаркого летнего неба. Всадница сухо и спокойно ответила:

— Я — военная целительница, Жрица Роз, и зовут меня Сайла. Я ищу лагерь Людей Собаки.

Ее надменная гордость напомнила Гэну, что он уставился на нее, как дурень. Юноша выпрямился:

— У нас есть свои целители. И мы не на тропе войны, так что нам не нужно других. Почему мы должны принимать тебя?

Всадница усмехнулась. Ее лицо на секунду стало злым.

— Потому что Люди Собаки никогда не прогоняли голодного путника. Потому что у меня есть новости и сплетни, которые развлекут ваших старейшин. Им следовало бы поучить уму-разуму молодого дозорного, который отсылает меня прочь, не выслушав. Но, самое важное — потому, что я иду с сообщением из тех мест, которые вы зовете Горами Дьявола.

Лук угрожающе дернулся.

— От Дьяволов?!

Ее усмешка была холодной как лед, сковывающий бурный поток, а язвительный смех и того хуже. Незнакомка продолжила:

— Я пришла с предупреждением от них. — Внезапно она кивнула на оружие Гэна. — Спрячь лук. Ты же знаешь: мне нельзя причинять вреда. Тебе вцепятся в глотку в каждом племени, почитающем Вездесущего. — Она высокомерно ждала, пока Гэн не вложил стрелу в колчан, а потом сообщила: — Я иду из королевства Ола с миссией от Церкви и моего короля. По пути я жила у Людей Гор, которых вы зовете Дьяволами. Летом они спустятся со своих вершин. — Она сделала паузу, переводя дыхание, и когда заговорила снова, то была бледна. — Война идет на вас, страшная, как никогда прежде. Дьяволы хотят уничтожить Людей Собаки и убить тех, кто будет сопротивляться, а уцелевших увести в горы себе на потеху. Если им это удастся, ты проклянешь свою жизнь и захочешь смерти, глядя, как койоты и вороны дерутся из-за добычи над мертвыми телами.