"Магический треугольник" - читать интересную книгу автора (Резник Леонид)

ГЛАВА 1

Руки так и чесались порвать связывающую их веревку. Голова буквально потрескивала от удара. Непонятно, оглушить меня собирались эти двое или убить? Хорошо хоть земные нейрохирурги добросовестно залатали череп после деликатной модификации его содержимого. Тончайшая паутина объединила клетки мозга в Надсистему, компьютер на биологической основе, работающий независимо от того, сплю я или бодрствую, выполняющий за меня всю черновую мыслительную работу. Не нарушил ли удар паутинку?

Человекоподобность аборигенов производила убийственное впечатление. Первая внеземная цивилизация — и полное сходство с людьми! Как это могло получиться? Возможно, мое удивление — свидетельство многовековой инерции мышления? Географы глубокой древности населяли неисследованные земли псоглавцами и всякими уродами. Когда выяснилось, что на родной планете живут обыкновенные люди, мыслящих пауков, рептилий и осьминогов поместили на планетах дальних. И вот опять промашка. А может, так и должно быть?

Два дня я пролежал в засаде, наблюдая за работающими в поле крестьянами. По причине полного непонимания, все их разговоры не вызывали у меня особого интереса. У меня, но не у сидящего в моей голове помощника. Миллиарды клеток Надсистемы разобрали язык аборигенов на составные части. Ночью, после освоения грамматики и составления простейшего словаря, Надсистема подключилась к спящему мозгу в режиме гипнопедии. А когда я счел себя достаточно образованным для простейших разговоров, вылез из своей засады и побрел по направлению к большому городу, то угодил в засаду чужую.

Мысленно я сравнил себя с аборигенами — никаких существенных отличий. Любой темноволосый землянин европеоидной расы выглядел бы здесь как дома. Глаза карие, может быть, другого оттенка, но это мелочи. Рост выше среднего, хотя и не намного. Чем же я не приглянулся? А может, ударом по голове здесь принято приветствовать незнакомцев?

Тропинка вывела нас на маленькую полянку рядом с покрытым растительностью склоном холма. В кустарнике угадывалось отверстие то ли пещеры, то ли землянки.

— Аро! — позвал один из моих спутников.

Ответа не последовало.

— Поговорим и без него, — другой решил тут же приступить к делу. Кто ты? — спросил он, присаживаясь на заросший мхом валун.

— Я — Матвей. (Особая разговорчивость при нулевой информированности ни к чему).

— Что это значит?

— Меня так зовут.

— Странное имя. Ты человек?

— Конечно, а кто же еще?

— А я думаю, что ты оборотень.

— Почему?

— Уж больно быстро ты очухался. Ну, а духом ты быть не можешь: слишком легко попался.

Интересная информация. Кого-то здесь называют обортнями, а кого-то духами, при этом вторые более сообразительны, чем первые. Но как доказать, что я — это я?

— Не знаю, кто такие оборотни, не знаю, кто такие духи. Я обыкновенный человек, только издалека.

— Ты говоришь чепуху. Мест без оборотней и духов не бывает. Кончай врать. Сейчас придет наш друг. Он умеет вызывать местного духа, а уж тот расскажет о тебе все.

— Да что с ним возиться! — подал голос наблюдавший за нами мужик. Обыкновенный оборотень. Чистенький, как облизанный. Говорит непонятно. Прирезать его надо, пока не вырвался.

— Что бы он давно и сделал, окажись оборотнем, — с этими словами на полянке появилось еще одно действующее лицо: совсем молодой парень, превосходящий габаритами моих пленителей. — Такие веревки оборотня не удержат.

Веревки, действительно, не выдерживали критики. А парень, надо понимать, местный заклинатель духов?

Так и оказалось. Допрашивавший меня мужик, главный в этой компании, быстренько изложил историю пленения, особенно напирая на мою безоружность и полное отсутствие осторожности. Мой рюкзак, не поддавшийся мечу, тоже проходил как отягчающее вину обстоятельство.

Аро вышел на поляну и громко произнес какую-то абракадабру. Потом пару раз повторил.

— Дух, ты здесь? — спросил он.

— Здесь, — ответил голос из пустоты.

Даже я вздрогнул. Аро, похоже, был чревовещателем высокого класса. Дурача товарищей, он заслужил авторитет. Я не знаком с местными суевериями, но вряд ли «общение с духами» — такой уж пустяк.

— Ты знаешь этого человека? — спросил Аро.

— Не знаю. Он — чужак, — ответил голос.

— Но он человек?

— Точно сказать не могу.

— Откуда он пришел?

— Он прилетел с неба. Его летающий дом сгорел.

Я поежился. Лучший из чревовещателей не сможет рассказать то, чего не знает. А откуда Аро знает о моей посадке?

Разбойники выглядели озадаченными. Похоже, на этой планете кроме птиц никто не летал.

— Ты ничего не путаешь? — спросил Аро.

— Я никогда ничего не путаю. Я говорю то, что было.

— Давно прилетел этот человек?

— Два дня тому назад.

— И что он делал эти два дня?

— Сидел в кустах рядом с полем и смотрел на людей.

Ай да дух! Еще немного и я в него поверю.

— Что еще делал этот… Матвей?

— Больше ничего. Вышел на дорогу, и там его оглушили.

— А что в его мешке? — Аро тряхнул мой рюкзак.

— Металлические предметы, их я чувствую, и еще что-то.

Нечистая сила (или кто там за нее) явно была наслышана об электромагнитном поле.

— Ты знаешь, как открыть этот мешок?

— Нет.

Окажись эта тварь знакома с молекулярными замками, я поверил бы во что угодно. А может Аро — чревовещатель-ясновидец? Подарок для земной Академии парапсихологии, работающей, всего лишь, с телепатами и телекинетиками?

— Можешь ты еще что-нибудь сказать про чужака?

— Нет.

— Уходи.

Трое разбойников обступили меня, глядя, как на редкий экземпляр, чья ценность, правда, очень сомнительна.

— Кто же ты? — главарь возобновил допрос.

— Я — человек по имени Матвей. Прилетел из другого мира. Машина, на которой я прилетел, сгорела. Улететь назад я не могу. Хочу найти кого-нибудь, кто помог бы мне построить такую же летающую машину.

— Что это за другой мир? Как он далеко?

Мне пришлось прочитать небольшую лекцию по астрономии плюс изложение сведений о шарообразности планет. Разбойники явно заскучали, но ни разу не перебили. Особого доверия не чувствовалось, но былой враждебности тоже.

— Ты говорил, что у вас нет ни духов, ни оборотней, — сказал главарь, — как это может быть?

— Как это, как? — не понял я, — живем, и все тут. Я не знаю, зачем они у вас.

— Значит, никто не забирает у вас женщин? Никто не приказывает вашим правителям? Никто не ворует у крестьян еду?

— Никто не делает ничего подобного. Разве это необходимо?

— Разве необходимы гром и молния? Необходим ураган, ломающий деревья? Но все это есть. Так же и духи с оборотнями. Или у вас нет грома, молнии и ураганов?

— Все это у нас есть. От молний мы легко защищаемся, а ураганы направляем так, чтобы никому не причинить вреда.

Троица посмотрела на меня, как на сумасшедшего. Я же решил не тратить время на обсуждение местных суеверий.

— Может, подскажете мне, как найти людей, которые помогут мне построить новый летающий дом? Никакой пользы от меня вам все равно не будет, а вреда я постараюсь не принести.

— Если бы мы занимались тем, что направляли на верный путь заблудших путников, — нехорошо ухмыльнулся главарь, — то давно умерли бы с голоду. А вреда ты нам не причинишь, это я обещаю. Заприте его, нам надо поесть.

Моя тюрьма была закутком для краденого домашнего скота. Ко многим лишениям готовил я себя, думая и на Земле, и в полете о том, что может мне встретиться. Но запах! Ничего подобного я вообразить не мог. Какой-то кошмар!

С не очень давних пор я стал считать себя невезучим. Устав Службы Безопасности, созданной на заре единой Земли, требовал, чтобы каждый четвертый по результатам выпускник любого учебного заведения отслужил в ней четыре года. Закон этот, как и все касающееся СБ, выполнялся беспрекословно. Безопасность — штука важная, только вот от кого могла исходить опасность? Не удивительно, что попав в СБ, я, подобно многим, считал 4 года напрасно прожитыми, вычеркнутыми из жизни. Разработка и испытание новых видов оружия, проработка фантастических конфликтов с неким гипотетическим противником… Угораздило же меня стать не третьим и не пятым! Назначение на Таик (так разбойники называли свой мир) было радостной неожиданностью. Еще бы! Первый сотрудник СБ, занятый реальным делом! Хотя, насколько уютнее разбирать абстрактные конфликты. А тут… Сначала нейрохирурги нацепили мне паутинку Надсистемы. Потом — силовая подготовка для условий отсталого общества, аналогичного древнему земному. До чего неприятно избивать спарринг-партнеров… И в завершение — эта вонь!

Приход разбойников прервал мои размышления. Аро среди них не было. Главарь вывел меня на поляну, разрезал надоевшую веревку и сунул в руки рюкзак.

— Открой! Посмотрим, есть ли у тебя, чем откупиться.

Нахальство этой пародии на Робин Гуда начало меня раздражать. Похоже, миром от них не отделаться.

— Вещи в этом мешке не имеют никакой цены. Вам они ни к чему. А я без них не смогу прожить.

— В вашем мире все слабоумные или ты один? Я и так трачу слишком много времени на тебя и твой вонючий мешок.

Второй разбойник ударил меня в живот. Вернее, хотел ударить. Я легонько отбил удар рукой и сделал пару шагов в сторону.

— Я не хочу… — декларацию миролюбия закончить не дали. Хас (кажется, так его назвал атаман?), выхватив меч, попытался тяпнуть меня по руке.

Это уже было похоже на опасность. Пришлось уклониться, а когда противник замахнулся посерьезней, я нырнул под рубящий удар и ногой сбоку попал Хасу в солнечное сплетение. Один враг выбыл из игры.

Стараясь не терять темпа, я прокатился колесом мимо предводителя, схватив при этом лежавший перед ним рюкзак, и остановился глотнуть воздуху. Вонь еще занимала большую часть легких, и это была не лучшая замена для кислорода.

Разбойничий атаман, несмотря на неожиданное развитие событий, выхватил меч и напал на меня по всем правилам фехтовального искусства. Для защиты я мог использовать только рюкзак. Очень неудобное оружие.

Только фантастическая прочность карборона могла устоять перед столь бурным натиском. Мой противник махал мечом с четкостью отлаженного механизма, не оставляя мне никаких лазеек. Хас не выдерживал никакого сравнения рядом со своим шефом.

Некоторое время спустя мой соперник подустал. Он сбавил темп, а я, понадеявшись на лучшую физическую подготовку, пошел в атаку. Смешно говорить об атаке с мешком в руках. Выглядел я, наверное, тоже смешно. Но мне было не до смеха.

Усталость сыграла свою роль или нетрадиционное оружие, но разбойничий атаман пропустил удар. Хороший признак. После второго удара (по голове) он на долю секунды замешкался. Достаточно, чтобы выпустить рюкзак, захватить руку с мечом, вывернуть ее без всякой жалости и добросовестно оглушить противника. Наступило временное затишье.

Ну и ну! Неужели так будет все время, пока я здесь? На Земле давным-давно вымерли все специалисты по фехтованию и рукопашному бою. Даже спецы из СБ не могли предположить, что такие уменья пригодятся. Из архивов любителей и профессионалов, занимающихся историей искусства, извлекли все сохранившиеся приключенческие фильмы о подвигах ниндзя, мастеров кун-фу и каратэ, а также многих других, кто умел защищаться и нападать, используя совсем немного, сверх отпущенного человеку природой. Я смотрел все это целиком и выборочно. Сначала с интересом, потом со скукой, а немного позднее — ухитряясь спать с открытыми глазами. Электрические импульсы накачивали мышцы моего неподвижного тела, а Надсистема запоминала. Во сне эта хитрая наука перебиралась в традиционную память, порождая новые рефлексы. На тренировках теория увязывалась с практикой, одновременно закрепляясь. Всемирная Лига Регби помогала нам со спарринг-партнерами, хотя и без особого успеха…

— Эй! Матвей! Сядь спокойно и не дергайся. Я хочу с тобой поговорить, — подобное желание появилось у Аро, вылезшего из кустов с луком в руках. Стрела лежала на тетиве и была направлена в мою сторону. Какой стрелок Аро? Если стрела попадет в комбинезон, все обойдется синяком. А если в голову…

— Ты хорошо дерешься, — начал Аро с комплимента. — Муз учил меня, и я не знаю человека, дерущегося на мечах лучше Муза. Он даже сражался с оборотнями, но сам я этого не видел.

— А оборотней видел?

— Нет. Я жил не с ними, — он кивнул на лежащих разбойников и присел на корточки, — меня воспитывал маг, недалеко отсюда. Ему служили сильные духи, и оборотни боялись подходить к нашему дому.

— А духов ты видел? — светская беседа была очень кстати. Пальцы, как бы сами по себе, раскрыли рюкзак и сейчас без особой спешки собирали в нем пистолет. Довольно удобное оружие конца двадцатого века: резервуар с жидкой взрывчаткой в рукоятке и кассета с двадцатью пятью пулями.

— Конечно, видел! — Аро был удивлен моим скепсисом. — Тот, кого ты слышал — мелюзга, он не имеет тела. А к Учителю приходили важные слуги Белого Духа. Как-то раз он нашел заклинание для слуги Голубого Духа и сумел его вызвать. Но в наших краях это сделать сложно, и больше у него не получалось.

— А ты можешь вызвать кого-нибудь видимого?

— Нет, — Аро по-мальчишески смутился, — учитель так и не успел меня научить. Или не захотел. Умер он внезапно. Потом в нашем доме прятались эти двое, когда их отряд разгромили солдаты правителя области. Будь я с ними раньше, этого бы не случилось. Мой дух держит нас в курсе всех местных новостей.

Мой пистолет был собран и направлен на Аро. Рюкзак скрывал это, но не мешал действовать в случае конфликта.

— Слушай, Матвей, — Аро отложил лук в сторону, — тебе никогда не построить новый летающий дом. На всем Таике нет ничего подобного. А сражаешься ты хорошо. Останешься с нами, еще наберем людей, перебьем оборотней в округе. Места здесь богатые, можно хорошо жить.

— А что, оборотни — умелые воины?

— Еще бы! Мало кто из людей с ними сравнится. Раны у них заживают очень быстро, убивать надо наверняка.

— Это все слова. Ты же их не видел.

— Ну и что? Это все знают. Даже дети.

«Все знали, что Земля плоская», — сказал я сам себе, но спросил:

— Оборотни воруют женщин?

— Нет. Им это ни к чему. У них свои женщины есть. Тоже оборотни. Иногда они даже мужчин заманивают. Женщин берут духи.

— Так может, духов надо перебить?

— Ты что?! — Аро аж подпрыгнул от страха пополам с возмущением. — С духами не сражаются. Они непобедимы.

— А кто-нибудь пробовал?

— Давным-давно, говорят, пробовали. Сейчас нет.

— Послушай, Аро, — неожиданно возникшая идея показалась мне неплохой, — неужели тебе не надоело грабить мелких торговцев и крестьян, шарахаться от солдат правителя? Пошли со мной. Посмотришь мир. А если я все же построю себе летающий дом, то полетишь на мою планету. Там ты увидишь такое, что и присниться тебе не могло.

Аро молчал. Конечно, очень неожиданно. Чужак свалился с неба, избил приятелей, наврал с три короба о других мирах и позвал с собой искать неведомо кого.

Оба моих противника одновременно начали подавать признаки жизни. Хас встал на четвереньки, потом поднялся, потирая ушибы и бросая злобные взгляды в мою сторону. Муз, очнувшись, исподтишка огляделся и встал с независимым видом. Понял, наверное, что я не собираюсь его добивать.

— Я же сказал, что он оборотень, — истерически закричал Хас, — ведь говорил я вам — прирезать этого зверюгу.

— Заткнись, Хас, — Муз встал, скрестив руки на груди и глядя на меня, — ты — не человек, парень. Люди так не дерутся. Оборотень не стал бы ходить за нами с гнилой веревкой на руках. Если я не ошибаюсь, благородный дух спустился в Мир людей в поисках приключений?

На последнем слове, без подготовки. Муз метнул кинжал. Прямо в горло, сиди я как истукан. Легкий наклон заставил кинжал пролететь над плечом. Хотелось бы мне, подобно земным ниндзя, поймать его рукой, но до этой степени я еще не дозрел.

— Кажется, я угадал, — засмеялся Муз, — не сердись, Благородный Дух. Это была проверка. Так прав ли я?

— Ты близок к истине, — важно ответил я. «Ложь во спасение», так это называлось в старину? Краем глаза я наблюдал за Аро. Парень стоял с открытым ртом.

— Кому ты служишь. Благородный Дух? — вежливо спросил Муз, — Белому Духу или кому-нибудь издалека?

— Людям не судить о делах духов, — резко ответил я, — вы мне и так уже надоели. Аро, собирайся, пойдешь со мной.

Я встал, выстрелил в лежащий на траве меч Муза и спрятал пистолет за отворот комбинезона. Треск выстрела, звон разлетевшегося меча и минимальная демонстрация оружия подействовали убедительнее самых умных разговоров.

Перед ночлегом, который мы с Аро устроили километрах в пятнадцати от разбойничьего лагеря, я задал вопрос Надсистеме:

«Возможно ли существование духов и оборотней, что бы ни понимали под этим аборигены?» Утром ответ был готов: «Вероятность существования духов 43 %, оборотней — 4 %».