"Журнал «Если» 2010 № 5" - читать интересную книгу автора (, )

Тим Салливан Под несчастливой звездой

Иллюстрация Евгения Капустянского

Волвертона чуть не раздавило.

Он отрезал маленький кусочек железной руды ручным лазером и потому не заметил приближавшуюся опасность.

— Берегись! — раздался в ухе голос Нозаки.

Волвертон почувствовал вибрацию почвы. Повернувшись, он увидел, как что-то огромное и черное надвигается на него в зловещей тишине.

— Прыгай!

Он прыгнул, не задумываясь о направлении. Приземлившись метрах в двенадцати, он понял, что все еще находится на пути гиганта. Тогда он снова прыгнул.

На этот раз при приземлении он споткнулся и, все еще держа лазер, перекатился на спину, лицом к звездам. Затем он приподнялся, упираясь локтями, и увидел, как горбатая громадина разрывает поверхность, проезжая мимо него. Объект походил на жука размером со стадион и перемещался на суставчатых металлических ногах. Он был настолько огромным, что заслонял звезды.

Волвертон подумал о том, чтобы выстрелить, но монстр уже удалился к изогнутому горизонту астероида, оставив после себя глубокую колею. Вряд ли лазер смог бы ему навредить.

Нозаки подошла и помогла встать. Волвертон задыхался, сердце его бешено колотилось. Чудовище уже вышло из поля зрения.

— Ты видела? — спросил у нее Волвертон, не совсем поверивший своим глазам.

— Конечно. Кто, по-твоему, велел тебе прыгать? — ответила Нозаки. — Ты в порядке?

— Да.

— Надо связаться с базой, — Нозаки переключилась на другой канал. Поговорив, она подтолкнула Волвертона к роверу, а сама села на место водителя и завела двигатель. Волвертон все еще тяжело дышал.

— Пронесло, а? — усмехнулась Нозаки, разворачивая ровер.

— Да, — Волвертон улыбнулся, в кои-то веки позабыв о том, что улыбка его не красит. Он просто радовался тому, что остался жив. — Откуда взялась эта штука?

— Из пузыря.

— Пузыря?

— Да, из аномалии. Ты назвал ее пузырем временного смещения.

— Я ее так назвал?

— Точно.

— Я даже не знал, что этот пузырь существует.

— Эту штуку по неосторожности прислали сюда из другой реальности.

— Реальности?

— Да, из той, в которой на этом астероиде никто не живет. Не думаю, что они специально хотели нам навредить.

— Ты говоришь так, будто знаешь их.

— Одного из них я встречала. Он вернул меня — ну, почти вернул, — после того как я случайно прошла через этот пузырь. Меня воссоздали настолько точно, насколько смогли.

— А кто-нибудь еще об этом знает?

— Да, конечно. Об этом знает вся база, хотя сначала они мне не поверили.

— Почему? Что случилось?

— Как-то раз мы с тобой пошли собирать образцы, и я вернулась одна. Они считали, что я свихнулась, до тех пор пока не появилось неопровержимое доказательство. Поговаривали даже, что меня заменит Заремба.

— Ничего себе.

— Ему, впрочем, эта идея не нравилась. Он проработал со мной уже достаточно долго и понимал, что я сказала правду, как бы странно она ни звучала.

Нозаки поехала вдоль глубокой борозды, оставленной в железно-никелевой поверхности.

За те несколько дней, что Волвертон провел на LGC-1, он успел собрать весьма впечатляющую коллекцию руд — молибденит, марганец, кварц, железо и свинец. Их образование сотни миллионов лет подстегивала водородная оболочка Гаммы Южного Креста. Жук-рудокоп срезал все это, по крайней мере, на два метра в глубину и метров на сто в ширину, сделав всю сегодняшнюю работу бессмысленной.

— Это что-то вроде врубовой машины, — сказал он.

— Похоже на то, — согласилась Нозаки. — Консорциум рас заприметил здешние запасы руды.

— На тренинге мне ничего об этом не говорили, — Волвертон чувствовал себя так, будто попал в Зазеркалье.

— Просто мы все еще готовим отчет. Ты — единственный, кроме меня, кто видел их технологии… если это, конечно, действительно их технологии.

Она продолжала ехать у самого края борозды.

Волвертон наблюдал за тем, как уверенно она ведет ровер. Он едва знал Нозаки, но уже разговаривал с ней непринужденно. Ему не удалось завести друзей ни на Земле, ни на Марсе, но он надеялся, что здесь, на краю мира, все сложится по-другому. Нозаки хорошо относилась к нему с того самого дня, когда хоппер привез его на LGC-1, а теперь она еще и спасла ему жизнь. Он слышал, что кризис сближает людей, и это, похоже, были не пустые слова.

Нозаки ему очень нравилась, он даже начинал влюбляться в нее.

— А что если эта машина доберется до нашего лагеря? — спросил Волвертон.

— Она двигалась не в том направлении, — ответила Нозаки, на сей раз, впрочем, не очень уверенно. — Скорее всего, пройдет мимо.

— Скорее всего?

— Да ладно, Волвертон. Я же сказала, что они очень цивилизованные. Они не захотели бы нам навредить.

— Но поскольку здесь пересекается бесконечное количество реальностей, ты не можешь сказать с уверенностью, кто именно построил эту громадину?

— Не могу, — признала она. — Пожалуй, не могу. Как ты думаешь, каковы ее функции, кроме раскапывания всего на своем пути?

— Думаю, она ищет руду, как и мы, только в куда больших масштабах. Она должна зачерпывать камни, разделять их внутри себя и сортировать по объему.

— Похоже, им очень нужен металл.

— Что вообще такое этот пузырь? — поинтересовался Волвертон.

— Трудно сказать. Его центр находится в недалеком космосе, но параметры здорово изменяются. Иногда он спускается к самой поверхности астероида.

— Значит, так мы в него и попали? Случайно?

— Да. Эта машина может тоже наткнуться на него и исчезнуть или…

— Или она прожует нашу базу, проанализирует обломки и выплюнет все то, что сочтет бесполезным.

— Довольно мрачный прогноз.

— Но он может оказаться точным, — заметил Волвертон. — Учитывая маленький размер астероида, я бы сказал, что это весьма вероятно.

— Ладно, я поняла. Нам лучше поторопиться.

Она увела ровер прочь от борозды и направилась к лагерю. Волвертон понимал, что у него, возможно, уже не будет другого шанса побыть с Нозаки наедине, и потому пожалел о том, что они уже возвращаются.

Вскоре над крутой дугой горизонта показались прожектора базы. Команда Лабутуну занималась строительством — они прикрепляли к стене свинцовый лист.

Волвертон пообещал убрать ровер, позволив Нозаки войти и самой обо всем рассказать. Она созвала всех на совещание по открытому каналу, а он тем временем отсоединял батареи и возился с панелями ровера до тех пор, пока ему не удалось свернуть его и прикрепить к остальным.

Когда он закончил, строители уже вошли внутрь. Сам он на входе за один шаг нечаянно прыгнул почти до самого шлюза. Волвертон все еще не привык к здешней гравитации, и длинные ноги зачастую уносили его куда дальше, чем он ожидал.

Пройдя через шлюз, он быстро снял шлем и скафандр и повесил их рядом со своей койкой. Он мельком глянул на собственное отражение в зеркале через открытую дверь ванной — худое тело, веснушчатое лицо, рыжие волосы. Затем Волвертон кинулся в зал заседаний — относительно просторное помещение, находившееся на пересечении двух главных бункеров.

В зале все уже собрались.

Шум множества голосов привел его в замешательство, а потом он увидел нечто и вовсе шокирующее.

Две Нозаки.

Одна из них, одетая в скафандр без шлема, говорила. Другая сидела и слушала вместе со всеми — она носила теплый синий свитер.

— Мы не знаем, где именно сейчас находится эта штука, — говорила Нозаки в скафандре — вероятно, та, которую он недавно оставил. — Через пузырь прошла очень большая машина, и она, возможно, не управляема. Она разрывает поверхность астероида.

Люди начали перешептываться.

— У меня есть одно предположение, — произнес Волвертон, дождавшись паузы. Когда присутствующие повернулись к нему, он немного смутился. — Что если ее цель — снять верхний слой со всей поверхности астероида?

В зале поднялся гул.

— Такое возможно, — громко и уверенно подтвердила Нозаки. — Если до этого дойдет, мы должны быть готовы эвакуировать базу.

Собравшиеся зашумели еще сильнее.

— Что мы будем делать, если эта машина уничтожит базу? — спросил астрофизик Джиоти, когда разговоры немного стихли. — Мы не сможем долго оставаться снаружи.

— Можно вызвать хопперы, чтобы нас забрали отсюда, — предложил Заремба. Его гладко выбритая голова отражала свет ламп. — Но это займет какое-то время.

— Лучше всего, — начала Лабутуну, — перенести строительные материалы и все, что нам нужно для выживания, на другое место. Мы построим временный лагерь и наполним его воздухом. Этого должно хватить до тех пор, пока мы не эвакуируемся с астероида.

— Я не понимаю, как эта штука сюда попала, — заявил доктор Лайнбаргер, поправив очки.

— Пузырь иногда опускается и проходит по поверхности, — пояснила Нозаки.

— Инопланетный художник делает широкий мазок, — добавил Дувич, главный минералог, проведя пальцем по своей серой бороде.

Некоторые усмехнулись тонкому комментарию, немного развеяв скапливавшийся страх.

— Возможно, некоторые пузыри содержат в себе целые астероиды или даже целые планеты, — предположила Джиоти, широко раскрывая глаза. — Это невероятно увлекательно.

— Даже слишком увлекательно, на мой взгляд, — сказала та Нозаки, которая сидела без скафандра. Когда она встала, Волвертон восхитился ее стройной, атлетически сложенной фигурой.

С тех самых пор как прибыл на LGC-1, он часто замечал, что Нозаки встречается ему слишком часто. Теперь он понимал, почему и что она имела в виду под «неопровержимым доказательством».

— Давайте займемся делом, — предложила Нозаки в скафандре.

Все встали. Одни направились собирать вещи, другие пошли наружу, чтобы помочь Лабутуну с тяжелым оборудованием. Остальные назначили часовых и изучили снимки со спутника.

— Вот она, — сказала Нозаки в свитере, указав на полученную из космоса голограмму.

Машина упорно разрывала поверхность, направляясь навстречу малиновому рассвету. Она двигалась сквозь смертоносный жар, излучаемый водородной оболочкой звезды.

— Жесткое излучение ее даже не замедляет, — заметила Джиоти.

— Может, она использует этот жар как плавильную печь, — предположил Волвертон.

— Похоже, она собирается обойти весь астероид — ее траектория постоянно меняется, — заметила Нозаки в свитере. — Рано или поздно она наверняка доберется до нас.

— А значит, — продолжил Дувич, глядя на Волвертона, — твоя гипотеза превращается в сбывшееся пророчество.

— Похоже, ты спасешь пятьдесят две жизни, Волвертон, — сказала Нозаки в скафандре.

От ее похвалы ему стало тепло на душе, но расслабляться было не время.

Все, что могло им понадобиться, уже вытащили наружу — инструменты, еду, воду, надувные палатки, баллоны с кислородом. Им стоило поторопиться, пока не начался рассвет.

В какой-то момент Волвертон вдруг обнаружил, что работает с копией Нозаки.

— Не нужно так на меня пялиться, — сказала она.

— Прости, — ответил Волвертон. — Просто я…

— Никогда не видел одного и того же человека в двух местах одновременно, — закончила она. — Я знаю. Слышу это с тех пор, как вернулась и обнаружила здесь своего двойника. Честно говоря, я уже немного устала от таких разговоров.

Странно, но эта версия Нозаки, похоже, относилась к нему не так хорошо, как другая. Во всем остальном они казались абсолютно одинаковыми, вплоть до идентичных родимых пятен на шее. Разница, видимо, заключалась в том опыте, который объединял его с другой Нозаки.

— Эти ящики нужно сложить возле шлюза, — сказал Заремба, прерывая размышления Волвертона.

— Смотрите! — закричал Дувич. — Она движется сюда!

— И очень быстро, — добавила Нозаки. — На сборы времени не осталось.

— Инструменты… — в ужасе воскликнула Лабутуну. — Без них мы не сможем строить!

— Знаю, но мы должны двигаться.

Роверы развернули, затем к ним подключили батареи. Багажники заполнили тем, что попалось под руку. Волвертон запрыгнул в ровер Нозаки. Теперь, когда обе ее версии ходили в скафандрах, он уже не мог сказать с уверенностью, с какой именно Нозаки имеет дело.

Двадцать шесть роверов тронулись с места. Колонна направилась прочь от надвигающегося рассвета, пылавшего алой короной на фоне черной дуги горизонта.

— Господи, — сказал кто-то по рации.

Страх, прозвучавший в этом голосе, заставил Волвертона обернуться. Инопланетная машина, перемалывавшая поверхность, казалось, еще более выросла с прошлого раза, и с каждой секундой она все продолжала расти.

Как и показывали снимки со спутника, направлялась она прямо на их лагерь. Угловатые ноги взламывали поверхность, толкая машину вперед с угрожающей скоростью.

Большая часть лагеря находилась под землей, издалека виднелись лишь покрытые свинцом крыши. Волвертон увидел, как монстр сделал первый укус. На короткое мгновение, когда земля перед шлюзом просела, показалось брюхо чудовища, а затем огромные спиральные лезвия разрезали бункер.

Обломки всосало внутрь беззвучно — ощущалась только вибрация, настолько сильная, что она походила на землетрясение. Ровер сильно накренился, прежде чем Нозаки смогла снова справиться с управлением.

Машина выбросила отработанный материал — острые осколки лагеря проплыли на фоне черно-красного неба и медленно упали на поверхность.

Тишина, воцарившаяся в шлеме Волвертона, сделала эту сцену еще более жуткой. Слыша только свое дыхание и сердцебиение — ничего больше, он наблюдал за тем, как лагерь уничтожают.

Караван свернул с пути страшной машины, и вскоре черный колосс скрылся из виду. Волвертон подумал о парочке сувениров, которые он привез с Марса. Теперь их уже не вернуть, как и то, что все они называли домом.

Его охватила паника. Куда теперь? Для того чтобы забрать всех с астероида, потребуются, по меньшей мере, три хоппера, но рядом их нет, а те, которые находятся далеко, не успеют вовремя.

— О боже, — пробормотал он.

— Расслабься, Волвертон, — сказала Нозаки. — Мы ведь еще не умерли.

— Это — всего лишь вопрос времени.

— Оставь свои пораженческие настроения. Именно из-за них ты и не смог вернуться из пузыря.

— Пузырь…

— Это наш единственный шанс.

— Думаешь, мы сумеем найти его вовремя?

— Сумеем, если нам повезет, — ответила Нозаки.

Волвертон видел ее губы через забрало шлема — она молчала. Это, должно быть, передала вторая Нозаки по открытому каналу. Или вторая Нозаки — та, с которой он сейчас ехал? Он знал только один способ их различить — спросить напрямую. Волвертон быстро переключился на закрытый канал.

— Э… какая из вас — ты?

— Я — та, которая не оставила тебя позади.

— Ох, — он сел в ровер не к той Нозаки. Пришлось напомнить себе о том, что они обе — одна и та же женщина.

Волвертон вернулся на открытый канал. Караван продолжал двигаться вперед, обгоняя смертоносный рассвет.

Желудок вскоре заурчал от голода, и этот звук оказался громче, чем грохот разрушения лагеря. Волвертон ничего не ел с тех пор, как отправился собирать образцы руд. Суждено ли им умереть с голоду на поверхности LGC-1? Вполне возможно, если только фильтры, обрабатывающие влагу в их скафандрах, не сломаются раньше — в этом случае они умрут от жажды. А если откажут батареи роверов, Гамма Южного Креста поджарит их заживо.

В наушниках раздался голос Джиоти.

— Нам не стоит ехать одним караваном. Мы скорее найдем пузырь, если разделимся.

— Разумно, — согласилась Нозаки. — Если увидите его, подайте сигнал.

Она наклонила джойстик влево и ушла от каравана под острым углом. Другие роверы тоже начали отделяться, направляясь в разные стороны. Вскоре они разошлись по всем направлениям, кроме того, где находился их лагерь. Никто не хотел возвращаться, даже несмотря на то, что гигантский жук наверняка уже покинул это место.

Двадцать минут спустя они увидели что-то над горизонтом. Объект был бы совершенно невидимым, если бы не заслонял звезды. Сначала Волвертону показалось, что это все та же машина, но вскоре он понял: этот новый объект куда больше.

— Нашли! — закричала Нозаки.

Когда она повернула ровер к аномалии, вверх взмыли сигнальные ракеты. Они преодолели слабую гравитацию и победоносно вспыхнули в нескольких километрах над поверхностью.

Волвертон волновался, хотя и не представлял, что они будут делать, когда доберутся до пузыря.

— Он удаляется от поверхности! — испуганно выкрикнула Джиоти. — Надо поторопиться, пока еще не поздно!

Волвертон выдохнул и осознал, что до этого невольно сдерживал дыхание.

Пока роверы неслись по бесплодной равнине, он разглядел то, о чем говорила Джиоти. Бесформенная черная граница пузыря находилась в нескольких метрах над поверхностью астероида и упорно продолжала подниматься.

— Как мы туда попадем? — спросил Волвертон.

Кто-то из ехавших впереди выпустил еще одну ракету. Светящийся след исчез внутри пузыря.

— Здесь слабая гравитация, — пояснила Нозаки. — Возможно, мы сможем догнать пузырь, если прыгнем, но сделать это нужно до того, как он поднимется еще выше.

Роверы собрались под аномалией, словно на пикник. Как только они остановились, Волвертон выпрыгнул со своего места и взмыл на метр над землей. Когда его ноги коснулись поверхности, он уже смотрел вверх, на пузырь. Снизу он видел находившиеся внутри него звезды — не те, которым следовало быть в этой части неба.

— Мы пойдем сквозь него? — спросил он.

— Если мы этого не сделаем, — ответила Нозаки, — нам конец.

— Край слишком высоко над землей.

— До него можно достать, если прыгать с багажника.

— Кто будет первым? — поинтересовался Заремба.

— Я, — тут же вызвался Волвертон, опережая Нозаки. Он хотел встретить ее на той стороне, чего бы это ни стоило.

— Молодец, — ободрила его Нозаки.

— Лучше поторопись, Волвертон, — сказала Лабутуну, заметно нервничая.

Волвертон отступил на пару шагов. Затем поднял голову к пузырю и побежал. Вскочив на багажник ровера, он оттолкнулся от него изо всех сил и прыгнул прямо во тьму.

Ожидая каких-нибудь изменений, Волвертон перевернулся в пустоте. Он ничего не почувствовал и боялся, что до пузыря так и не долетел. Хотелось, чтобы Нозаки летела рядом, держа его за руку.

Он посмотрел вниз, ожидая увидеть астероид, но в этот миг все изменилось. Поверхность покрылась кратерами, совсем не похожими на ту гладкую равнину, которую он видел из хоппера, впервые спускаясь на LGC-1.

Волвертон снова перевернулся — на этот раз пропали и солнце, и астероид.

— Нозаки! — позвал он. Ответа не последовало.

Он остался один. Волвертон не видел ничего, кроме тьмы и огоньков звезд. Инерция его движения ослабела. В какой-то момент он взглянул прямо на солнце, и стекло его шлема потемнело, отфильтровывая яркий свет. Эта звезда не походила на Гамму Южного Креста. Во-первых, она оказалась желтой с оранжевыми вкраплениями, а не кроваво-красной. Во-вторых, она была значительно меньше и являлась, похоже, звездой главной последовательности, как и земное Солнце.

Он что, оказался в другой звездной системе, или это — прошлое Гаммы Южного Креста? И почему его движение замедлилось?

Что-то тянуло его, пространство вокруг преобразовывалось в трубу. Его всосало внутрь, но не резко, а так, будто эта невероятная сила знала о хрупкости человеческого тела.

До тех пор пока в его баллонах остались кислород и азот, он будет жить. А потом…

За стеклом шлема неожиданно показалась поверхность зеленой планеты, местами затянутая полосками облаков. Тащившая его сила оказалась гравитацией. Его притягивало к поверхности планеты.

Или, по крайней мере, в том направлении. Несколько мгновений он болтался в трубе, а потом вдруг выпал на большую круглую платформу. Он упал на спину и посмотрел на трубу, змеей тянувшуюся сквозь облака.

Затем Волвертон медленно встал. Благодаря набивке скафандра он не пострадал, но его сильно трясло. Он попытался успокоить дыхание и замер, давая пульсу возможность замедлиться. А еще Волвертон удивленно таращился на проплывавшие над ним облака. Движения давались ему с трудом, но вскоре он понял, что просто привык к слабой гравитации астероида. Проанализировав свои ощущения, он решил, что по размеру и плотности этот мир должен находиться где-то между Землей и Марсом. А значит, адаптация не займет много времени.

Пошатываясь, Волвертон подошел к краю платформы и осмотрелся.

Он находился на вершине башни. Внизу простирался город, дороги которого сверху походили на паутину. Несмотря на размеры, город казался не хаотически расползающимся, а тщательно спроектированным. Внизу что-то двигалось, но с такого расстояния и к тому же сквозь завесу облаков невозможно было увидеть, что именно. Вдалеке виднелись неровная линия берега и темно-зеленое море.

Волвертон скорее почувствовал, чем услышал, какое-то движение за спиной. Обернувшись, он увидел, как в центре платформы образуется выступ. В выступе обнаружилась дверь, настолько большая, что в нее могли бы пройти три человека. Похоже, это был лифт.

Волвертон с содроганием ожидал, кто же из него выйдет. Однако ничего не произошло. Он подождал еще немного, надеясь, что из трубы выпадет Нозаки.

Ничего по-прежнему не происходило. Над платформой плыли голубоватые облака, похожие на рваный туман.

Волвертон подошел к двери лифта и заглянул внутрь.

Пусто. Обитатели башни прислали лифт исключительно для него? С уверенностью сказать можно только одно — судя по зеленоватой дымке, дышать здесь он не сможет. А значит, не сможет и долго оставаться на платформе — ему на это не хватит воздуха. К тому же ему нужны пища и отдых.

Как только Волвертон вошел в просторную кабину, дверь за его спиной закрылась, и лифт начал спускаться. Сначала он двигался медленно, но вскоре набрал скорость, да так, что желудок подступил к горлу. В конце, впрочем, сработали амортизаторы, и лифт мягко остановился.

Двери разомкнулись, словно веки. Его, похоже, никто не встречал. Волвертон увидел свет в конце коридора и вскоре оказался на улице. Сквозь шлем он услышал приглушенные звуки.

Один из жителей города чуть не наступил на него — Волвертон едва доставал ему до колена. Голова казалась непропорционально маленькой для существа такого роста. Затем горожанин перешагнул через Волвертона и вскоре скрылся за башней. Кем, интересно, казался великану этот двуногий в скафандре? Волвертону еще повезло, что огромная нога не сломала ему позвоночник.

С другой стороны вышло существо о четырех ногах, каждая из которых имела по четыре сустава. Над туловищем, напоминающим по форме песочные часы, высилась бугристая голова на толстой шее, обрамленная конечностями меньшего размера. Голова повернулась к нему так, словно держалась на шарнире. Волвертон, тяжело дыша, поспешно уступил дорогу. Сердце его сильно билось.

Теперь от башни его отделяли десятки различных существ, сновавших туда-сюда. Большинство носило похожие на воздушные шары оболочки пастельных цветов, остальные использовали более хитрые защитные механизмы.

Прямо над головой пронеслось нечто каплевидное, двигавшееся более или менее параллельно земле. Волвертон побоялся, что этот объект утянет его за собой, и оступился, потеряв ориентацию.

В этом мире он не встретил ни одного существа, подобного себе. Смог ли кто-то еще пройти сквозь пузырь? Если да, то почему никто больше не спустился на платформу? Или людей рассеяло по пространству и времени, будто пыльцу на ветру?

Над ним навис очередной гротескный прохожий. Отклоняясь от извилистой дороги, Волвертон подошел к двери небольшого купола. Купол, по крайней мере, выглядел не так пугающе, как оживленная улица, и Волвертон решил зайти внутрь, чтобы жестами попросить помощи. Дверь была открыта, но с порога он мало что мог увидеть. Войдя, он различил в тусклом свете несколько угловатых форм.

Внутри его встретило существо, походившее на лишенного перьев страуса, голова которого держалась на длинной гибкой шее. Когда Волвертон вошел внутрь, страус сердито посмотрел на него и изогнул шею, желая посмотреть на гостя поближе.

— Я не хотел входить без разрешения, — сказал Волвертон. — Мне нужна помощь.

Зоб страуса зашевелился, ноздри раздулись, и Волвертон услышал скрипучий звук, приглушенный шлемом. Существо прошло мимо, показав ему фиолетовый зад. Прошествовав через комнату, оно сложило тонкие ноги, похожие на стебли бамбука, под пухлым телом и опустилось на подушку лицом к додекаэдру, установленному на постаменте.

Волвертон думал, что существо раскроет клюв, но вместо этого оно вытянуло крылья, на концах каждого из которых обнаружилось по шесть тонких пальцев. На внутренних сторонах запястий открылись глаза. Страус прикоснулся к потемневшему додекаэдру, который тут же начал вращаться.

Реагируя на взмах крыла, одна из граней спроецировала трехмерное изображение еще одного чужака — так, словно он стоял в той же комнате. Слово «стоял», впрочем, тут не совсем подходило — существо студенисто покачивалось, сверху его венчали шесть изогнутых рогов с небольшими впадинами, являвшимися, как решил Волвертон, органами чувств или дыхательными отверстиями.

Нелепое создание издало звук, похожий на отрыжку, а страус начал кудахтать в ответ. Их разговор длился примерно с полминуты. Волвертон собирался уже выйти наружу, но передумал, когда увидел, что уличное движение за это время ничуть не уменьшилось.

Страус в последний раз коснулся додекаэдра, и изображение исчезло.

Его собирались арестовать за незаконное проникновение в чужой дом?

Выгнув шею, хозяин издал свист. Сквозь разрез в стене в комнату вошло еще одно существо его вида. Несколько секунд они кричали друг на друга, затем оба повернулись к Волвертону. Невольный гость хотел сказать что-нибудь, но передумал. Сколь бы безумной ни казалась окружающая обстановка, Волвертон решил прислушаться к голосу разума и потерпеть еще немного. Эти создания жили напротив башни. Каждый день они видели представителей множества различных видов. Может, они и не встречали раньше таких, как он, но вряд ли его появление их шокировало.

Маленькие гребешки на клювах страусов находились почти в двух с половиной метрах от пола. Если он сделает что-то не так, они могут заклевать его до смерти.

Волвертон решил вести себя спокойно и изучить пока помещение, в котором находился. Назначение некоторых вещей, таких как подушка и додекаэдр, было вполне очевидно. А вот другие предметы оставались загадкой. Брызги на стенах, возможно, являлись своего рода украшением. Ветви, подпиравшие косые внутренние перегородки, казались просто результатом работы небрежного строителя.

В отличие от остальных существ, виденных им в этом мире, страусы не носили ни одежды, ни каких-либо специальных дыхательных приспособлений, а значит, они, скорее всего, являлись коренными жителями этой планеты. По трещинкам на резном отполированном известняке Волвертон предположил даже, что они или их предки жили под этим куполом еще до того, как возникла башня. Логично, что здесь, рядом с морем, использовали для строительства осадочные породы.

Несколько минут спустя в комнату вошло еще одно существо — синего цвета, с головой, растущей из живота, и тремя руками. Его покрывал фиолетовый эластичный надувной шар, растягивавшийся, когда существо двигалось. Внимательно выслушав обитателей купола, оно повернуло к Волвертону все пять своих глаз, расположенных полумесяцем.

Махнув Волвертону средней рукой, существо покинуло купол. Когда гость, выходя следом, бросил последний взгляд на хозяев, те уставились на него глазами, находящимися на запястьях, и издали пронзительный визг, который вполне мог означать как «до свидания», так и «скатертью дорога».

На улице, в свете дня, обозначилась сеть розовых кровеносных сосудов, выступающих сквозь кожу синего существа. Конечности его двигались весьма причудливо, но грациозно, вразрез с обликом, производящим впечатление некоторой неуклюжести.

Существо произнесло что-то и снова махнуло рукой, предлагая присоединиться к потоку прохожих. Волвертон заметил, что его спутник, похоже, пользовался здесь уважением. Все встречные расступались так, чтобы они могли пройти и не бояться, что на них кто-то наступит.

Волвертон запрокинул голову, желая взглянуть на башню, но ее вершину скрывали зеленые облака. Из коридора, по которому он недавно вышел на улицу, выбрались два огромных червя. Их невыразительные лица раздулись и издали высокочастотный свист.

Спутник Волвертона повел его вокруг основания башни. С другой стороны стояло приземистое здание, в которое они и вошли.

Стены, поднимавшиеся под углом, сходились над головой. Синий привел Волвертона в просторное помещение.

Внутри обнаружились похожие на яйца надувные шары — бледно-фиолетовые, оранжевые, зеленые и голубые. Хозяин взялся за ближайший фиолетовый шар и подтащил его к отверстию, находившемуся между ног — видимо, к его рту. Затем он собрал еще несколько шаров и снял часть своего скафандра, после чего принялся втягивать в себя их содержимое, покачиваясь от натуги.

Своим извивающимся пальцем синий указал на один из оранжевых шаров, предлагая Волвертону последовать его примеру.

Не тратя зря времени, Волвертон собрал в горсть несколько оранжевых шаров и натянул их на голову. Затем отключил подачу кислорода и осторожно снял шлем. Бледно-оранжевый шар покачнулся и устроился у него на плечах. Часть шара растянулась, словно паутина, пропуская шлем, а затем со шлепком вернулась на место. Волвертон вдохнул чистый кислород.

Жадно втягивая его вдох за вдохом, он почувствовал легкое головокружение. Откуда это синее создание узнало, что он дышит кислородом? Он что, один из тех, кого встречала Нозаки?

О Нозаки он решил пока не вспоминать. Это только расстроит его, в то время как он должен сохранять хладнокровие.

От чистого кислорода голова его пошла кругом. Стараясь не утратить внимания, он подумал о надувных шарах на представителях других встречавшихся ему видов и содержавших, очевидно, нужные им газовые смеси. Более сложные устройства, должно быть, поддерживали искусственную атмосферу и предназначались для тех, кто не привык двигаться при такой гравитации.

Изучить предстояло многое, но самое главное — землянин дышал и не использовал при этом остатки воздуха из баллонов. Позднее, вероятно, он сможет как-нибудь пополнить свои запасы. Кто знает, может, удастся даже найти азот, чтобы смешать его с кислородом.

Он успокоился, когда вспомнил о том, что учеба на Земле и работа на Марсе в социальном плане давались ему тяжело, но он всегда добивался своего благодаря аналитическому уму. Все, что он видел сегодня, прекрасно подходило для анализа.

Волвертон натянул на себя еще больше шаров, пока не покрылся ими с головы до пят. Без шлема, в своем колышущемся оранжевом коконе, он прекрасно слышал все, что происходит вокруг.

— Что теперь? — спросил он.

Синий, конечно же, не ответил.

— Вы ведь меня не арестуете? — произнес Волвертон, борясь с желанием поболтать. — Надеюсь, я не нарушил никаких законов…

Глаза синего расширились, как будто тот спрашивал о чем-то. А Волвертон вдруг понял, что находится полностью в его власти. Идти ему некуда — только туда, куда его поведет это существо.

Он посмотрел на синего сквозь бледно-оранжевый шар. Существо подняло среднюю руку и взмахнуло пальцами, давая знак идти следом.

Волвертон вышел из комнаты, находясь почти в бреду из-за влияния чистого кислорода. Его наполнял трепет.

На этот раз они пошли другим путем, по извилистому коридору, который вывел их наружу. Волвертон обрадовался, увидев на сей раз всего нескольких пешеходов.

Их ожидал транспорт — весьма эфемерного вида. Полупрозрачная, без колес капля просто лежала на боку, тупым концом от них. Эта штука очень напоминала ту, что ранее пронеслась над его головой.

Синий жестом велел ему взобраться внутрь.

Волвертон, облаченный в оранжевый надувной шар, понятия не имел, как это сделать. Он не видел ни окон, ни дверей, хотя капля и просматривалась насквозь. Она казалась пустой, за исключением круглой топливной ячейки, присоединенной к переплетению нитей, отдаленно напоминающему мозг. Волвертон решил, что это двигатель.

Синий хлопнул его по спине, и Волвертон споткнулся. Поверхность машины разошлась под его весом, он продолжил падение и оказался внутри. Стенка машины сомкнулась за ним — гладко и без всяких швов. При этом он по-прежнему находился внутри своего оранжевого шара.

Существо обошло каплю с другой стороны и тоже плюхнулось внутрь. Оно откинулось, повернуло круглую голову к Волвертону, чтобы убедиться в безопасности гостя, а затем сконцентрировалось на управлении машиной. Нити выбрались из клубка-двигателя и коснулись извивающихся пальцев существа. Двигатель зашипел, машина оторвалась от земли и рванула вперед.

Волвертон попытался удержаться, но схватиться было не за что. Водитель продолжал работать с нитями, а инерция вдавила Волвертона в его надувной шар. Капля оказалась очень маневренной, она легко делала виражи вокруг шпилей и неслась с невероятной скоростью по прямым участкам пути. Желудок Волвертона вновь подобрался к пищеводу.

Он вскрикнул, болтаясь внутри машины, летевшей бог знает куда. По пути им встречались другие капли, управляемые разнообразнейшими существами. В городе кишмя кишели инопланетяне, вот только что они делали с незваными гостями вроде Волвертона?

Что если они проверяли, сможет ли человек жить среди них, и потому позволили ему остаться? Как убедить их, что это не входило в его планы? Он ведь просто разыскивал Нозаки. Как объяснить это без переводчика, и даже если он найдет ее — куда они двинутся дальше?

Если бы в животе Волвертона оставалась хоть какая-нибудь пища, он непременно избавился бы от нее сейчас, когда трехрукий водитель сжал одну из нитей, заставив машину взлететь вертикально вверх. После этого они опустились на посадочную платформу, находившуюся метрах в ста над землей.

Синий отпустил нити, и те втянулись обратно, внутрь двигателя. Когда он махнул рукой, Волвертон пробрался сквозь стенку кабины, сжимая свой шлем через оранжевый надувной шар. После такого полета он чуть не упал на платформу. К тому же не спал он уже очень давно. Когда синий повел его к разрезу в крыше, находившемуся в нескольких метрах от машины, Волвертон едва стоял на ногах.

Разрез расширился, и они проникли внутрь, после чего стали куда-то спускаться. Что ж, вот оно. Его, возможно, ведут в тюрьму или даже на казнь.

Потолок сомкнулся над их головами. Волвертон, дрожа, приблизился к комнате, отделенной прозрачной мембраной, на которую указал его спутник. Когда он прошел сквозь нее, мембрана растянулась, а затем с хлопком встала на место.

Волвертон остался один в комнате с вогнутым потолком. На платформе перед ним лежало человеческое тело.

Не какое-то тело.

Его тело.

То самое, которое он видел каждый раз, когда с недовольством смотрел в зеркало. Рыжие волосы, бледная кожа, веснушки, глубокий прикус — верхняя челюсть перекрывала нижнюю даже после смерти.

Тело идеально сохранилось — Волвертон объяснил это слабым шорохом, который он принял за звук силового поля.

Это та его версия, которую оставила Нозаки на LGC-1? Или это какой-то другой Волвертон, выдернутый из реальности, о которой он еще и не подозревал? Как он умер? Разум принялся с ужасом перебирать возможные варианты, но его усталое тело хотело лишь лечь рядом с двойником и уснуть.

А может, этого они и добивались? Может, они хотели, чтобы он уснул, прежде чем сделать с ним нечто ужасное? Может, это камера для эвтаназии?

С другой стороны, зачем показывать ему его собственный труп, если убийство хотели совершить тихо? Усталость уже не давала ему ясно мыслить, хотя именно сейчас это, возможно, требовалось как никогда.

Волвертон развернулся и вновь прошел через мембрану. Синий ждал его, опершись о стену.

— Чего вы хотите? — в отчаянии прокричал Волвертон, чертовски усталый и ослабевший от голода. — Что вы собираетесь со мной сделать?

Существо взмахнуло пальцами, указывая еще на одну дверь. На этот раз Волвертон почти упал на мембрану. По его щекам текли слезы.

Внутри оказалась кровать. Также нашлись надувные шары с кислородом и бледные трубки зеленого и синего цветов. Еда? Вода? Он очень хотел это выяснить, но утомление заставило его сперва лечь, по-прежнему сжимая шлем. Может, ему уже не суждено было проснуться, но оставаться и дальше без сна он просто не мог.

Уснул он спустя пару секунд.

Во сне его преследовала гигантская черная машина. Она поглощала его, но не перемалывала. Он путешествовал по ее внутренностям до самого центра, отчаянно пытался остановить ее, но не мог пошевелиться. Он слился с точкой пространства, объединявшей в себе все бесконечное множество вселенных. Его бездействие станет причиной гибели пятидесяти двух человек… и одна из них — Нозаки.

Выбравшись из кошмара, Волвертон поначалу не мог понять, где находится. Комнату он видел будто в оранжевом свете. Прошло время, прежде чем он понял, что окраску давали остатки надувного шара, приклеившиеся к его векам. Шар потемнел и высох, Волвертон, оказывается, давно уже дышал через нос. И он был все еще жив. Хозяева, наверное, наполнили комнату кислородно-азотной смесью. Избавившись от остатков шара, Волвертон встал.

Засунув указательный палец в зеленую трубку, он решил осторожно попробовать ее содержимое. Внутри оказалась густая сладковатая паста. Если он поймет, как ее есть, она вполне сможет наполнить его измученный желудок. Осмотревшись, он обнаружил чашу, ложку и ковш.

Присев на край кровати, он принялся есть и пить.

Быстро насытившись, он задумался о том, что еще должен сделать. От него жутко пахло, поэтому он выбрался из скафандра, снял белье и кое-как ополоснулся, оставив на полу лужу.

Освежившись, он стал анализировать ситуацию. Является ли он заключенным? Сквозь прозрачную мембрану он не увидел ничего интересного, кроме стены коридора. Интересно, наполнили воздухом и коридор или он есть лишь в его комнате?

Будто вспоминая кошмар, он представил свой собственный труп, лежащий посреди коридора. Инопланетяне, наверное, построили это маленькое людское жилище после того, как спасли его двойника с астероида. К счастью для него.

Что же убило того Волвертона? У него имелись еда, вода, воздух и даже жилье. Он что, стал жертвой одиночества? Мысль показалась ему ужасной. Понял ли его дубликат, что навсегда потерял ее и никогда не сможет вернуть?

Почему хозяева показали ему тело? Знали ли они вообще, что он — тот же самый человек? Или же все люди выглядят для них одинаково?

Скорее всего, он никогда этого не узнает. Поев и отдохнув, он решил попытаться вернуться, чтобы остановить машину, разрушившую базу. Здесь ему делать нечего, по крайней мере без Нозаки.

Стоило ему надеть шлем, как за мембраной тут же возник его давешний спутник. Он снова позвал его за собой.

Волвертон подключил кислородный баллон и вышел. Проходя мимо комнаты, где лежал его труп, он бросил хмурый взгляд на мембрану.

Синий снова вывел его на крышу. Солнце уже почти закатилось, дымка приобрела бирюзовый оттенок, а горизонт четко выделился на фоне сумеречного неба.

Их ожидал транспорт — со стороны пассажира внутри лежал оранжевый надувной шар. Волвертон забрался внутрь и снял шлем. Его спутник тем временем сел с другой стороны, и через пару секунд они взлетели.

На этот раз они направились по прямой к парившему над городом кораблю, напоминавшему большую раковину. Из нижней части корабля выдвинулась труба, которая втянула их, едва только водитель замедлил скорость. Они оказались в комнате, наполненной надувными шарами, пищевыми трубками, какими-то волокнами, свисающими с низкого потолка, и инструментами. Вспомнив о двигателе, походившем на головной мозг, Волвертон побоялся даже предположить, что питало этот огромный корабль.

Они, похоже, попали в рубку — отсюда открывался вид на облака, зеленое небо и городские шпили. Управлением занимались двое сородичей его спутника — они повернулись и издали приветственные булькающие звуки.

— Да, я тоже рад вас видеть, — сказал Волвертон. — Куда мы направляемся?

Выяснить это можно было только одним путем. Волвертон устроился поудобнее в своем надувном шаре и принялся наблюдать.

Корабль начал подниматься. Всего за несколько секунд и без перегрузок зеленая планета осталась внизу, а спереди, сзади и сверху вспыхнули звезды. Сила притяжения отпустила корабль, и теперь синие существа плавали по кабине, занимаясь своими делами.

Они взяли курс на тьму, искажавшую пространство и время в нескольких тысячах километров от тропосферы планеты.

Корабль лег набок и скользнул по размытой границе пузыря, пройдя сквозь нее без каких-либо последствий. Затем он описал плавную дугу и нырнул навстречу кроваво-красному свету. Водородная оболочка Гаммы Южного Креста больно ударила по глазам своим смертоносным сиянием.

Один виток вокруг звезды — и ее масса швырнула корабль в недра Солнечной системы, словно большая рогатка. Это, казалось, заняло всего несколько минут — время как будто сжималось. Консорциум определенно подчинил себе многие законы физики и применял на практике то, что казалось чудом с точки зрения земных технологий.

Внизу показался пейзаж LGC-1, знакомая и милая сердцу картина. При ближайшем рассмотрении, впрочем, она оказалась не такой уж знакомой — на поверхности темнело множество кратеров.

Корабль пролетел дальше, и в поле зрения вновь появился пузырь.

Разговор пилотов напоминал шум вскипающего кофе — хотел бы Волвертон знать, о чем они говорили.

Оба существа, похоже, занимались управлением одновременно. Их пальцы вились вокруг выпуклостей панели, направляя корабль к пузырю.

Они снова влетели внутрь, прорываясь в другую реальность.

Теперь пилоты сосредоточенно вели корабль вниз, к поверхности астероида.

По пути им попался еще какой-то объект. Другой корабль?

Нет, это оказался спутник. Пилот разминулся с ним, искусно описав дугу над его орбитой.

Затем они прошли над лагерем — точь-в-точь таким, каким он был до уничтожения. Волвертон хотел, чтобы его опустили на поверхность прямо сейчас, но понимал, что не сможет объяснить это хозяевам корабля.

Снова выплыл пузырь — будто по гладкой, отражающей красный свет поверхности астероида разлили тушь. Волвертон представлял себе размеры аномалии весьма смутно — по звездам, которые она заслоняла.

Она казалась огромной, куда большей, нежели в других реальностях. Чем дольше он смотрел на нее, тем сильнее, казалось, она разрасталась. Аномалия, в два раза превышавшая размер астероида, висела в космосе, и они вновь направлялись прямо в нее.

Волвертон не мог оторвать взгляд от растущего пятна — его край уже касался поверхности астероида.

А затем они прошли сквозь пузырь и вылетели с другой стороны.

Еще один виток вокруг LGC-1, и они достигли цели — внизу темнел исполинский жук.

— Получилось! — выкрикнул Волвертон. — Как вы узнали, куда меня привезти?

Его вопрос остался без ответа. К тому же их, похоже, опередили — рядом висел еще один корабль, напоминающий черную осу.

Жук не двигался, вдоль его корпуса раскрылась щель. Черный корабль нырнул внутрь, после чего щель закрылась.

По мере того как они опускались к чужой машине, Волвертон с тревогой осознал: та тоже собирается сесть на округлую спину. Он очень надеялся, что у пилотов найдется какой-нибудь способ скрыть собственное присутствие — на случай не слишком радушного приема.

Стоило им опуститься, как черный жук тут же пополз вперед.

— Нет! — простонал Волвертон. Слишком рано. Он еще не придумал план. Он понятия не имел, как замедлить движение этой машины, не говоря уже о том, чтобы остановить ее. Тем не менее корабль сейчас сидел прямо на ней, а три синих создания повернулись к Волвертону. На него уставились пятнадцать глаз.

— Чего вы от меня хотите?

О чем они думали? Хотели, чтобы он просто ушел — и они вернулись бы в свою реальность? Впрочем, чего еще он мог от них ожидать? Из всего множества вселенных они доставили его именно в ту точку пространства, где ему следовало быть. Не стоит винить их в том, что он не знает, как поступить.

Внизу раскрылась труба. Волвертон встал и посмотрел на блестящий черный корпус жука, находившийся всего в нескольких метрах внизу. Настала пора отбросить сомнения.

— Спасибо за помощь, — пробурчал он сквозь зубы, — даже если вы оставите меня здесь умирать.

Когда он надевал шлем, одна из свисающих с переборок нитей оторвалась, растянулась метровой кляксой по полу и встала на восемь конечностей, после чего направилась вниз по трубе. За ней последовала еще одна. Волвертон заметил, что эти своеобразные пауки отличались легкостью и проворством. Тем временем за первой парой последовали другие.

Мимо Волвертона проползла целая вереница пауков, направившихся вниз по трубе. Похоже, его первое предположение о цели этой миссии оказалось ошибочным. Что он вообще знал о мотивах поступков этих существ?

Тем не менее раз уж синие привезли его сюда, они не могли не знать о том, что здесь произошло. Из всей бесконечности пересекающегося здесь пространства и времени они выбрали именно эту точку.

В трубу забрался последний паук. Как только он скрылся из виду, Волвертон прыгнул следом за ним.

Прокатившись по трубе, он шлепнулся на поверхность. Корпус жука оказался не мягче титана, но слабая гравитация LGC-1 спасла человека от травм.

Что теперь? Волвертон осмотрелся и увидел, как последние пауки забираются под изгиб корпуса. Опасаясь, что движение жука собьет его с ног, он опустился на колени. Затем обернулся и обнаружил, что корабль, как он и думал, стал невидимкой. Стараясь не отставать от пауков, Волвертон пополз вперед в надежде на то, что они знают, куда идти.

Уж он-то, по крайней мере, этого точно не знал.

Добравшись на четвереньках настолько далеко, насколько он мог, Волвертон посмотрел вниз. Стоит ему двинуться дальше — и он упадет с гладкого корпуса. Пауки же продолжали двигаться вниз, бросая вызов гравитации — почти так же, как это делали их земные сородичи. Куда бы они ни направлялись, он точно не сможет последовать за ними.

Забрезжил рассвет. Пока он являл собой лишь розовую дымку у горизонта, но времени оставалось не так уж много. Если Волвертон не успеет спрятаться вовремя, он поджарится до хрустящей корочки.

Ощутив какое-то движение за спиной, он повернулся и увидел, как высадивший его корабль поднялся над астероидом и сделался видимым — теперь он походил на мерцающую устрицу.

— Не улетайте! — крикнул он.

Даже если бы они услышали его, это бы мало что изменило. Корабль завис на мгновение, после чего рванулся к горизонту, оставив его одного на спине черного жука. Еще никогда за всю свою хрупкую жизнь Волвертон не чувствовал себя таким уязвимым. Поддаваться страху, впрочем, было бессмысленно.

В первую очередь ему следовало побеспокоиться о выживании. Он может либо спрятаться от солнца, либо остаться здесь и поджариваться.

Волвертон прыгнул. Медленно падая, он коснулся паука, казавшегося таким хрупким, что он даже боялся его повредить. Паук ухватил человека четырьмя тонкими лапками. Волвертон соскользнул вниз еще на пару метров, но паук его так и не отпустил. Его сородичи пришли на помощь — дюжина лапок подняла Волвертона и понесла внутрь, словно гусеницу в муравейник.

Когда его занесли под выпуклость на боку гигантской машины, Волвертон свесился над землей. Пауки несли его лицом вниз, и теперь он завороженно смотрел на поверхность астероида, двигавшуюся под ним. Несмотря на темноту, он все же смог разглядеть бледно-красные отражения в нескольких метрах от своего лица. Это перемещались исполинские лапы жука. Волвертон находился очень далеко от земли и боялся, что пауки могут его уронить.

Его, впрочем, не уронили — лишь погрузили в полную тьму, царившую под брюхом чудовища.

Сердце Волвертона бешено заколотилось. Сейчас машина перемелет его вместе с пауками, а затем выплюнет останки на поверхность астероида. Ему конец.

Пауки неожиданно повернули вверх. По трубе они выбрались к люку, где собрались в кучу. Вцепившись в край люка, они заставили его открыться, после чего внесли Волвертона внутрь.

Несмотря на темноту, он разглядел пауков, выламывающих следующий люк. Похоже, он находился внутри шлюза. Шлем, впрочем, он снимать не стал — чем бы ни дышали строители этой машины, их атмосфера вряд ли походила на земную.

Внутренний люк распахнулся, и Волвертона поставили на ноги в узком коридоре. Он ждал звука тревоги, но услышал лишь тишину. Обернувшись, он увидел, как пауки закрывают люк.

Стоя в коридоре, Волвертон ожидал появления врагов. Он уже приготовился драться. Хозяева этого жука лишили его дома, друзей и женщины, которую он любил. Они принесли горе всем жителям лагеря, и теперь он собирался нанести ответный удар.

Коридор тянулся вдоль гроздьев каких-то устройств и механизмов — Волвертон двинулся вперед, надеясь найти способ уничтожить жука изнутри. Интересно, следили ли за ним? Он не видел и не слышал каких-либо признаков тревоги, вызванной вторжением, но это мало что значило. Органы чувств создателей этой машины вполне могли отличаться от человеческих.

Коридор проходил по обширным внутренностям жука. Волвертон поднялся на узкий мостик, перекинутый над огромным помещением, в котором двигались многочисленные конвейеры. Руда, поступавшая по конвейерам, отбиралась шустрыми механическими конечностями. Мостик дрожал из-за движения машины и из-за огромных вращающихся лезвий, разрубавших руду, прежде чем она попадала на конвейер. Впрочем, если учесть все факторы, вибрация была не такой уж и сильной.

Миновав еще один люк, Волвертон начал спускаться к сердцу жука. Судя по размеру коридоров, хозяева не отличались высоким ростом, но и карликами они не были. Если ему повезет, он сумеет добраться до источника питания, не повстречавшись ни с кем из них.

Надежда растаяла, стоило ему только открыть очередной люк и столкнуться нос к носу с двуногим, закутанным в странный защитный костюм с огромным непрозрачным шлемом. В одной руке это существо держало что-то металлическое.

Волвертон развернулся и бросился прочь по коридору. Добежав до развилки, он оглянулся и увидел, что двуногий его преследует. Спрятавшись за угол, Волвертон прижался к стене и стал ждать.

Когда шаги приблизились, он прыгнул вперед.

Его неожиданное нападение легко отразили. Вскоре он оказался на полу, не совсем понимая, что произошло. Он посмотрел на двуногого.

Забрало шлема сделалось прозрачным, и он увидел знакомое лицо.

— Нозаки!

Она помогла ему встать. Сняв шлем, девушка тряхнула темными волосами и улыбнулась ему.

— Привет, Волвертон, — сказала она. — Я увидела тебя на экране — надеюсь, никто больше тебя не заметил.

— Как ты?..

— Тут все герметично, — она жестом велела ему снять шлем.

— Как же я рад тебя видеть! — произнес он, едва освободил голову.

— Я тоже, — сказала она.

— Как ты здесь очутилась? — спросил он, все еще не веря своим глазам.

— Долгая история. А ты?

— Моя история короче, зато богата событиями, — ответил Волвертон. — И все-таки, что ты здесь делаешь?

— Смотря у кого ты спрашиваешь. Они думают, что я работаю на них, но у меня есть своя собственная цель.

— Такая же, как у меня, полагаю?

— Поверь мне, попасть на первый же рейс этой штуковины было непросто.

— Значит, это — последняя проверка, после которой ее отпустят?

— Да, и когда она попадет под жесткое излучение, тут уже никого не будет.

— Так вот почему она уничтожила наш лагерь — ею просто никто не управлял.

— Точно. И зная здешних хозяев, они скорее спишут эту машину, когда она пройдет сквозь пузырь, чем признают, что облажались.

— Ты тут ориентируешься?

— Более или менее, — она подняла каплю из голубого металла, которую он принял за оружие. — Видишь эту штуку?

— Ага. Что это?

— Портативный генератор поля.

— Зачем он тебе?

— Пошли покажу, — предложила она.

Она подвела его к шахте и прыгнула внутрь, скользнув в недра жука. Волвертон последовал за ней. Слабая гравитация замедлила их падение, поэтому он плавно опустился рядом с Нозаки.

— Мы на месте, — сказала она. — Команда уже знает, что внутрь кто-то проник, так что нам лучше поторопиться.

Просторное помещение, в котором они оказались, насчитывало одиннадцать электромагнитов, установленных кольцом. Еще один стоял прямо под чем-то, висевшим в воздухе на уровне глаз и втягивавшим свет.

— Это то, о чем я думаю? — спросил Волвертон.

— Если ты думаешь, что это — первичная черная дыра, мой ответ: «да». Это именно она, — ответила Нозаки.

В горле Волвертона неожиданно пересохло.

— Это и есть источник питания?

— Да.

— Несколько безответственно, а?

— Такие уж тут хозяева, — Нозаки указала наверх. — Эти кабели передают энергию всем системам машины.

— Как нам ее остановить?

— Никак. Это же силы природы.

— Тогда как нам остановить этого жука?

— Это рискованно, — ответила Нозаки, — но мы можем попытаться перенаправить приливные силы черной дыры.

— Как?

— Ну, эти электромагниты испускают монополи, а значит, можно попытаться отклонить поток и изменить параметры границ доменов.

Прежде чем Волвертон успел задать следующий вопрос, в зале показались две фигуры. Он пригнулся, словно борец, собираясь броситься на ближайшего противника, но Нозаки схватила его за руку и удержала.

Она сжала каплю голубого металла, и их с Волвертоном окружило мерцание — как раз в тот момент, когда один из врагов устремился к ним.

Нападавший наткнулся на поле и отлетел, согнувшись от удара. Волвертон прекрасно его разглядел — их противником оказался человек.

— Это же люди! — закричал он.

Женщина, стоявшая у люка, развернулась и побежала обратно.

— Она бросилась за подмогой, — заметила Нозаки. — Надо спешить.

Теперь он понял, как Нозаки здесь оказалась. Они приняли ее за свою, потому что она почти ничем от них не отличалась.

Следуя за ней, Волвертон встал между двумя монополярными электромагнитами. Генератор поля защищал их от тока, сдерживавшего энергию черной дыры.

Приглядевшись внимательнее, Волвертон заметил, что искажение света вызывал поток пыли, постоянно сыпавшейся сверху и обозначавшей границы горизонта событий. Сама дыра вряд ли превышала несколько микронов в диаметре, ее невозможно было увидеть невооруженным глазом. Ядро черной дыры находилось, похоже, в трех метрах от них.

— Не отходи от меня далеко, — предупредила Нозаки. — У этого поля ограниченный радиус действия.

— Хорошо, — согласился Волвертон. — Что теперь?

— Используем поле, чтобы отвести ток.

— А разве это не опасно? — засомневался Волвертон. — Мы можем уничтожить куда больше, чем эту машину, не так ли?

— Да, мы можем существенно разворотить все окружающее пространство, — подтвердила Нозаки.

— И погибнуть.

— Да, но в этом случае машина не пройдет через пузырь, и известная нам реальность необратимо изменится. Наш лагерь выживет.

— Ага, только неплохо бы выжить и нам.

— Точно, — Нозаки указала на один из 5лектромагнитов. — Попытайся положить на него руку.

— Ты серьезно?

— Абсолютно. Поле отразит ток.

Волвертон с видимой неохотой попытался дотронуться до огромного электромагнита, но его пальцы не смогли коснуться поверхности.

— Вот видишь, — сказала Нозаки.

Волвертон и правда заметил изменения боковым зрением. Свет, проходивший сквозь пыль, показал существенное искажение горизонта событий.

— Что-то меняется, но это, похоже, никак не влияет на машину.

— Значит, надо заблокировать больше электромагнитов.

— Но как? У нас же всего четыре руки.

— Не знаю, но мы должны найти способ.

Когда их дискуссия была в самом разгаре, из-за электромагнитов неожиданно выбежали три человека. Волвертон ожидал, что поле оттолкнет их, но этого не произошло. Один из них нес генератор поля — в результате поля слились, позволив нападающим сойтись с ними в рукопашной.

Двое кинулись на Нозаки с яростью, знакомой лишь тем, кого хоть раз предавали. Они быстро взяли верх, выкрикивая что-то на непонятном языке.

Человек с генератором поля встал напротив Волвертона, а затем сделал выпад. Волвертон упал на локоть и махнул ногой, сбивая противника с ног. Человек обрушился на пол и уронил генератор.

Вскочив на ноги, Волвертон кинулся на помощь Нозаки. Отпихнув одного из врагов, он замахнулся на второго, молотившего Нозаки, но в этот момент она уже ударила противника по колену.

Сражение казалось безнадежно проигранным. Человек, которого Волвертон сбил с ног, уже снова поднялся и направился к ним. Нозаки прыгнула ему навстречу и оттолкнула его на несколько шагов назад. Волвертон ожидал, что их противник сейчас упадет, но этого не случилось.

Он подошел слишком близко к горизонту событий.

Зрелище получилось не из приятных, но, к счастью, быстро закончилось. Черная дыра порвала тело в кровавые клочья и раздавила их. Красная плоть исчезла в ней в мгновение ока.

Волвертон остолбенел от ужаса, а Нозаки не стала терять времени даром — она кинулась к женщине и толкнула ее к горизонту событий.

Крик быстро оборвался, когда сверхплотность черной дыры сжала следующую жертву.

Теперь враг остался только один. Волвертон увидел, что этот человек испугался. Он упал на колени и закричал, умоляя пощадить его.

Нозаки ответила ему на непонятном для Волвертона языке.

— Сколько их еще? — спросил он, тяжело дыша.

— Нисколько. В команде было четверо, включая меня.

— Они воюют с консорциумом?

— Точно, в том числе и за права на добычу здешней руды.

— Теперь понятно, почему мои друзья действовали так осторожно.

— Люди доставляют им немало хлопот.

— Что будем делать с этим?

— Заставим его помочь нам.

— Как?

— Он инженер и знает, как выключить эту штуковину.

— Отлично!

— Пойдем, — сказала она, поднимая инженера на ноги и подталкивая его вперед между двумя электромагнитами. Она отключила свой генератор поля и указала на люк.

— Куда мы направляемся? — уточнил Волвертон.

— Центр управления находится наверху, — пояснила Нозаки.

Они вошли в лифт. Когда подъем закончился, инженер неожиданно ударил Нозаки локтем в грудь. Она упала на Волвертона и увлекла его за собой.

Инженер тем временем рванулся вперед и захлопнул за собой люк.

— Нет! — закричала Нозаки.

— Мы можем его сломать?

— Нет. Придется просто покинуть эту машину и пройти сквозь пузырь.

— По крайней мере, предупредим всех заранее. — Фраза получилась не очень-то утешительной, но ничего лучшего Волвертону на ум не пришло.

— Давай выбираться отсюда, — предложила Нозаки.

— Постой, — он взял подругу за локоть.

Ждать Нозаки не собиралась, но она замерла, когда увидела, почему он ее остановил.

— Ах, эти… — пробормотала она.

Паук сверзился на пол откуда-то сверху. За ним последовал еще один, затем еще и еще. Несколько мгновений спустя десятки пауков уже протянули свои тонкие лапки к крышке люка.

Они образовали круг — упираясь в потолок и переборки, они тянули за край. Люк стал поддаваться и в итоге распахнулся с громким лязгом.

Волвертон осторожно заглянул внутрь. На широком экране он увидел поверхность LGC-1. Часть звезд и линии горизонта закрывал приближающийся пузырь.

Инженер стоял у пульта. Выкрикнув что-то, он направил на Волвертона пистолет — а затем пуля с грохотом отскочила от металлической крышки люка.

Прежде чем враг успел выстрелить еще раз, Волвертон завалил его. Захваченный врасплох, инженер выронил пистолет, после чего они оба перевалились через стул, задевший пульт.

Пока они дрались, Нозаки отчаянно пыталась разобраться с управлением.

— Я не знаю, как остановить эту штуку! — выкрикнула она.

— Тогда помоги мне!

Инженер сильно ударил Волвертона в челюсть. Когда Волвертон пришел в себя, его противник уже лежал на полу, а Нозаки стояла над ним, держа в руках пистолет. За ее спиной маячил пузырь.

Но Нозаки смотрела не на него.

— Волвертон! — она указала на голограмму.

Изображение показывало черную дыру. Пауки собирались вокруг электромагнитов, складываясь в цепь.

— Они хотят отключить ток! — вскричал Волвертон.

Пауки вовсе не собирались помогать ему. Их задача заключалась в том, чтобы освободить черную дыру, уничтожив тем самым и жука, и все вокруг него.

— Нужно убираться отсюда! — сказала Нозаки.

— Сюда! — Волвертон взял подругу за руку и повел к люку. Он выбрался в коридор и потащил ее следом.

— Нет, Волвертон! Сюда! — Нозаки указала на мостик над центром управления.

— Ты уверена?

— Да, скорее!

Жук неожиданно закрутился, чуть не сбив их с ног.

— Начинается реакция! — прокричал Волвертон. Вцепившись в поручни, они поднялись вверх по лестнице. За переборкой висели скафандры.

— Надевай, — приказала Нозаки.

— Но я…

— Не спорь. Эти баллоны наполнены, ими еще никто не пользовался.

Волвертон забрался в скафандр так быстро, как только мог — к тому же Нозаки помогла ему. Пол под ногами дрожал. Надев скафандр, Волвертон тут же подсоединил шлем, наполнившийся кислородно-азотной смесью.

— Готов?

— Да.

Нозаки хлопнула ладонью по выпуклости на переборке. Крыша раскрылась, и они вылетели наружу. На горизонте пылала красная корона Гаммы Южного Креста.

Полет получился медленным. Плавно опустившись на поверхность астероида, Волвертон протянул Нозаки руку. Повернувшись, они увидели, как гигантскую машину сотрясают конвульсии. Над ней поднялся похожий на осу корабль.

— Он улетает, — заметил Волвертон.

Черная дыра начала втягивать материю, и жук изогнулся. Корабль поднялся над ним, но недостаточно быстро. Его движение замедлилось, остановилось, а затем повернулось вспять. Дыра втянула его обратно в сжимающуюся машину.

Мгновением позже она свернулась в ничто. Область сворачиваемого пространства быстро расширялась навстречу Волвертону и Нозаки. Красный пейзаж поплыл перед глазами, скручиваясь.

Они побежали к пузырю.

Он висел прямо перед ними, но сила притяжения стремительно возрастала. Вцепившись в руку Нозаки, Волвертон бежал изо всех сил. Перед ними распахивалась тьма.

Горизонт событий всасывал все большую часть астероида, словно вытягивая его из этой реальности.

Они прыгнули в пузырь.

Оказавшись на другой стороне, они еще пробежали вперед в темноте, прыгая с каждым шагом метров на десять. Наконец они остановились, чтобы посмотреть на пузырь, изменяющийся под воздействием черной дыры.

Волвертон положил руку Нозаки на плечо и впервые осознал, насколько она маленькая.

Они ждали конца.

Пузырь начал сворачиваться из-за анизотропии черной дыры. Размытые края сжались. Из огромной аномалии в ткани континуума пузырь превратился в точку, а затем вовсе исчез.

Волвертон и Нозаки стояли на темной, бесплодной поверхности LGC-1.

— Получилось, — сказала Нозаки.

Волвертон попытался перевести дух и неожиданно всхлипнул. Нозаки обняла его и посмотрела с сочувствием.

— Ничего, Волвертон. Я понимаю твое состояние.

Ничего она не понимала. Как он мог сказать ей, что это — слезы любви? Он знал, что она никогда не разделяла его чувств. Теперь, вернувшись в свою реальность, он вновь ощутил одиночество, хотя Нозаки стояла прямо перед ним.

— Придется пойти в обход, — заметила Нозаки.

— Да, — согласился Волвертон, успокаиваясь. — Чтобы не попасть под рассвет.

— Понесешь пока эту штуку? — предложила Нозаки, протягивая ему переносной генератор поля, оказавшийся удивительно легким. — Джиоти развлечется.

— Это уж точно.

Они направились к лагерю, легко отталкиваясь от поверхности, появившейся для них всего несколько минут назад. Ему стало немного лучше.

— Интересно, он вернется? — спросил Волвертон.

— Пузырь? — уточнила Нозаки. — Не знаю.

— Лучше бы ему не возвращаться. Не хотелось бы, чтобы нас втянули в войну.

— Об этом, думаю, говорить уже поздно.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы выбрали сторону, а я достаточно насмотрелась на их милитаристское общество, чтобы понимать: нас не простят. Давай лучше надеяться, что они не найдут дорогу сюда, иначе нам обязательно захотят отомстить.

— Да, будем надеяться. А что нам еще остается?

— Ничего, — согласилась Нозаки. — Я говорила им, что эта машина уничтожит наш лагерь, но они не пожелали слушать.

— И они — люди?

— О, более чем. Они произошли от нас.

Это замечание навело Волвертона на мысль, которую он все боялся озвучить.

— Когда мы вернемся, все ведь изменится, не так ли?

— Да. По крайней мере, Волвертонов будет двое.

— И появится третья Нозаки. — Волвертон вспомнил собственное тело, оставшееся лежать на зеленой планете. Он по-прежнему не понимал, как консорциум догадался доставить его сюда, если только информацию не извлекли из его разума, пока он спал. В любом случае, его использовали как приманку, чтобы пауки сделали свою работу, но он не мог их в этом винить. Челюсть, конечно, болела, но в остальном все закончилось довольно неплохо.

Над головой пролетел спутник, и они помахали ему. Некоторое время спустя у Волвертона возник вопрос.

— Ты — та, которая оставила меня?

— Только не на этот раз, — ответила она.

— Нозаки, — начал Волвертон. Он понимал, что если не скажет этого теперь, не сможет сказать уже никогда. — Я люблю тебя.

— Ну, я тоже тебя люблю, Волвертон, — ответила она, улыбаясь. — После всего, через что мы прошли, разве я могу тебя не любить?

Волвертон не был уверен, что они говорили об одном и том же, но все равно его переполняло счастье.

Как это прекрасно — вернуться домой!


Перевел с английского Алексей Колосов

© Tim Sullivan. Star-Crossed. 2010. Публикуется с разрешения журнала «The Magazine of Fantasy amp; Science Fiction».