"Специалист по выживанию" - читать интересную книгу автора (Верник Сергей Владимирович)

Часть первая Контракт смертоносный

1


Высокий смуглый мужчина смотрел на мальчика сквозь темные стекла солнцезащитных очков и как-то странно улыбался. Эта улыбка не была радостной или умиленной. Скорее, она выражала некое злорадство, идущее у мужчины изнутри.

— Сколько раз тебе повторять? — отчетливо произнося каждое слово, строго проговорил он. — Если собрался стрелять — стреляй. Иначе твоим же оружием убьют тебя. Ты понял?

Мальчик еле заметно кивнул. По его щекам бежали ручейки слез, губы дрожали, а на правой скуле пылал красный след от тяжелой ладони. Он в очередной раз всхлипнул, выпуская из руки потертый плазменный излучатель, который с грохотом упал на каменный пол.

— Подбери сопли, щенок! — рявкнул мужчина. — Ты — не мой сын! Ты — жалкое подобие слизняка, не умеющее отвечать за свои поступки. Какой раз по счету ты пытаешься меня прикончить?! Что, кишка тонка?!

Мальчик вдруг почувствовал, как где-то в глубине его пока еще детской души шевельнулась отчетливая искра жгучей ярости. Она с каждой секундой все нарастала, пока не превратилась в бушующее пламя, готовое поглотить собой весь мир. Сжав кулаки, мальчик поднял голову и посмотрел мужчине прямо в глаза. От такого взгляда тот невольно замолчал.

Быстрым стремительным движением, словно берсеркер, мальчик подхватил с пола излучатель и выстрелил. Он сейчас не хотел убивать, поэтому заряд плазмы только лишил мужчину обеих ног.


Андрей резко открыл глаза. Сердце колотилось в таком бешеном темпе, что готово было вырваться из груди.

«Опять этот непонятный сон», — подумал он, садясь на кровати. Часы показывали 4.30. За окном начинало светать.

«Почему же ночной кошмар так любит приходить по утрам? Почти каждую неделю, один и тот же ужас, в одно и то же время».

Постояв у открытого настежь окна, Андрей сделал несколько глубоких вдохов. Теплый июльский ветер приятно обдувал вспотевшее тело, прогоняя остатки неприятного сна. Пахло какими-то цветами, мокрой после ночного дождя листвой и немного жареными котлетами. Интересно, кому в голову пришло готовить в половину пятого утра?

Постепенно пульс пришел в норму. Андрей сел на кровать. Через час должен был сработать будильник, приглашая к сборам на работу. Ложиться спать дальше уже не имело смысла. Тяжело вздохнув, он отправился на кухню пить кофе.

Андрею Павловичу Вольфу месяц назад исполнилось тридцать два года, но выглядел он гораздо моложе своих лет. Все, кто первый раз его видел, давали не больше двадцати пяти. Среднего роста, физически крепкий брюнет в таких случаях любил поспорить, предъявив потом паспорт. Было эффектно.

Жил Андрей в снимаемой «однушке», дабы не мешать родителям. Когда он развелся со своей женой Ольгой, какое-то время пришлось потеснить стариков. Ни мать, ни отец, конечно же, не возражали: «живи, сынок, сколько хочешь». Но надолго Андрея не хватило. Родители есть родители. Снова взялись за его воспитание, да с таким рвением, что сын не знал куда деться и старался приходить домой лишь на ночь. Вот им на старости лет потеха. Пришлось искать отдельное жилье.

По счастливой случайности, через знакомых, он нашел его практически за бесценок, да еще в центре Питера. Спустя неделю после переезда, когда, наконец-то, отошел после новоселья, Андрей решил начать новую жизнь и уволился с работы.

У него словно началась белая полоса. Очень скоро взяли на хорошую должность в одну известную фирму с мировым именем. Познакомился с очаровательной Ангелиной. О такой девушке он никогда даже и не мечтал. Даже старые знакомые вернули давным-давно забытые долги. Так что, жизнь, кажется, пошла на лад.

Но продолжалось это совсем не долго. Ровно до тех пор, пока не начали сниться эти странные непонятные сны. Нет, с работы его не уволили. И Ангелина не бросила. Однако весь окружающий мир стал воспринимать Андрея как-то по-другому. Он не мог толком понять, в чем именно произошли изменения, что поменялось, а что нет. А может быть, это Андрей сам стал другим, стал иначе видеть и чувствовать?

Резкий неприятный писк будильника заставил Вольфа подскочить. На какое-то время, задумавшись, он забыл про чашку с кофе, которую держал в руке. Теперь он расплескал остывший напиток по столу. Выругавшись, Андрей полез за тряпкой. Сказать нечего. Удачно утро началось.

На автобусной остановке сегодня было особенно многолюдно. Несмотря на столь ранний час, народ с не выспавшимися лицами теснился под стеклянной крышей, прячась от противной питерской мороси. Каждый из них по-своему коротал время — кто-то читал книгу, кто-то слушал плеер, а некоторые увлеченно беседовали.

Внимание Андрея привлек одинокий мужик бомжеватого вида, державшийся особняком. Его всклокоченная спутанная борода была необычного ярко-рыжего цвета, что при длине почти ему по пояс, хорошо бросалась в глаза. Мужик стоял с закрытыми глазами и плавно покачивался взад-вперед, совсем не желая замечать ни мелкий дождь, ни окружающих людей. Когда наконец-то подошел долгожданный автобус, люди, расталкивая друг друга, бросились к раскрывшимся дверям. Каждый хотел уехать. Андрей не торопился. Он последним запрыгнул на ступеньку, двери с трудом закрылись и транспорт тронулся в путь, оставив абсолютно пустую остановку. Странно… Вольф совсем не заметил, чтобы рыжебородый садился в автобус. И на улице он не остался. Наверное, просто ушел.

— Слышь, парнишка, у тебя чирика не найдется? — прозвучал из-за плеча, сопровождаемый жутким перегаром, хриплый бас. Андрей повернул голову и уткнулся лицом в рыжую мокрую бороду. Бомж был на голову выше него, но худой, как жердь.

— Может, и найдется, — ответил Андрей, морщась. — А почему ты думаешь, что я тебе что-нибудь дам?

Мужик улыбнулся во весь рот, обнажая сгнившие до корней зубы.

— Да потому что ты не жадный. У тебя ж это на лице написано.

Вольф нахмурился. Рыжебородый явно нарывался на неприятности.

— А больше на моем лице ничего не написано? — поинтересовался Андрей.

В ответ мужик обнял за плечи стоящего рядом интеллигентного мужчину в очках, шляпе и плаще, повернул его к Андрею и спросил:

— Глянь, уважаемый. Что там, у пацана на морде написано? А?

— Да как вы смеете меня трогать! — заверещал на весь автобус интеллигент, пытаясь поколотить бомжа зонтиком.

Тот протянул свои грязнущие руки к его шее.

— Да я тебя щас, очкарик, по полу размажу!

Андрей, превозмогая отвращение, взял мужика за бороду и со всей силой дернул в сторону. Дико взвыв, тот обрушился на стоящих плотной стеной пассажиров, роняя и давя ни в чем не повинный народ. Послышался обычный в подобных случаях отборный мат.

А вот что произошло дальше, Андрей не помнил. Раз, и они вдвоем сидят на пустой остановке в какой-то промзоне. Во рту солоноватый привкус. Скула досадно болит.

— Да ладно тебе дуться, — толкнул Вольфа локтем в бок рыжебородый. — Пойдем-ка, лучше, чего-нибудь выпьем. Тебя звать-то хоть как?

— Какая тебе разница? — огрызнулся Андрей.

Мужик усмехнулся. У него один глаз заплыл, а по усам и бороде была размазана засохшая кровь.

— А меня Ионычем кличут.

Вольф неприязненно посмотрел на него, встал, и побрел вслед уехавшему автобусу. Бомж Ионыч незамедлительно двинулся за ним.

— Что ты ко мне привязался?! — заорал Андрей. — Тебе что, других людей мало?! Почему именно я?!

— Да ладно, не кипятись. Может, понравился ты мне, — Ионыч растянул лукавую улыбку и повел бровями. — Хочешь, я тебе один фокус покажу?

Андрей шел, не обращая теперь на бомжа никакого внимания. На работу он уже явно опоздал.

«Надо позвонить, предупредить», — подумал Вольф, доставая мобильник. — «Что же я шефу скажу? Был избит злобным бомжем?»

И тут из его груди вылезла грязная рука Ионыча. Остолбенев, Андрей несколько мгновений смотрел на кукиш, который она демонстрировала, а затем истошно завопил. Ноги сами понесли его прочь, подальше от странного чудовищного мужика. Инстинктивно он прижимал руки к груди, зажимая смертельную рану, но вскоре осознал, что раны-то на самом деле и нет.

Ионыч катался по земле и ржал как ненормальный. Старая вязаная шапка слетела с головы, обнажив редкие, совершенно белоснежные волосы, которые абсолютно не вязались с рыжей бородой. Возможно, борода была ненастоящая.

Андрей какое-то время стоял, наклонив голову и уставившись на свою грудь. Затем он осторожно подошел к Ионычу.

— Как ты это сделал? — спросил Вольф у бомжа. Тот неохотно поднялся, постепенно успокаиваясь. Подобрал свою шапку, отряхнул, надел на голову.

— Ну, ты и кадр, — Ионыч легонько толкнул его в плечо. На этот раз рука была вполне ощутима. — Рассмешил дядьку Ионыча. Давненько так не гоготал. Видел бы ты свою физиономию…

— Как ты это сделал? — повторил вопрос Андрей.

В ответ бомж таинственно улыбнулся, сделал пару шагов к стене здания и бесшумно исчез. Спустя минуту, сквозь кирпичную кладку просунулась его голова. В зубах Ионыч держал свежий теплый батон. Он вышел полностью, обнял одной рукой ошарашенного Андрея за плечи и сунул ему под нос слегка пожеванную горбушку.

— Вот. Тем и живем. Будешь?

Андрей помотал головой. Противоречивые чувства начали неотвратимо, друг друга отталкивая, брать верх над здравым рассудком. Если Ионыч не галлюцинация, то, что же это получается? Так не может быть в нормальном человеческом мире. Ведь подобным образом нарушаются все мыслимые законы физики. А вдруг как раз здесь имеют место быть совсем другие законы, о которых люди еще не знают? Или знают? А может он фантом? Да уж очень Ионыч на человека похож. Слишком много непонятного, чтобы один среднестатистический, хоть и с высшим образованием, житель России мог за несколько минут разгадать подобную загадку.

Вольф снова помотал головой, словно вытряхивая надоедливые мысли.

— Ну что ты трясешь башкой, как баран? — усмехнулся Ионыч. — Не веришь глазам своим? Ты еще в призраки меня запиши.

— А ты не… — выдавил из себя Андрей.

— А с виду вполне приличный молодой человек, — покрутил пальцем у виска бомж.

Андрей невольно потупил взгляд.

— Так что же мне еще было думать? Кто ты на самом деле? — спросил он.

— Я простой питерский бомж, — гордо произнес Ионыч, выпятив грудь.

— Да не простой ты, — Вольф поднял глаза и пристально посмотрел на собеседника. — Не хочешь мне рассказать ничего интересного?

— Ну что может быть интересного в жизни бомжа? — фыркнул Ионыч, — Разве что городская свалка. Там столько всякого добра…

— А своим фокусам ты тоже на свалке научился?

— Почти, — бомж жадно впился остатками зубов в батон. Что он говорил дальше, Андрей не смог разобрать из-за тщательно пережевываемого мучного изделия. Сложилось впечатление, будто Ионыч сделал это специально, чтобы избежать разговора. Так зачем же он вообще тогда продемонстрировал свои сверхспособности? Зачем надо было заинтересовывать, а потом уклоняться от пояснений? Цену что ли себе набивает? Уж слишком много вопросов за один час. У Андрея и за всю прожитую жизнь не возникало их столько.

Тем временем, Ионыч проглотил последний кусок, смачно сплюнул, и облегченно вздохнув, произнес:

— Пошли. Если интересно.

— Куда?

— Узнаешь. Тут недалеко, — бомж махнул рукой в неопределенном направлении.

Андрей замер. Идти со странным человеком непонятно куда, одному, очень не хотелось. Любопытство любопытством, но жизнь все-таки дороже. Что можно ожидать от Ионыча еще, кроме фокуса с прохождением сквозь стены? Ситуация становилась непредсказуемой. Они находились в глубине полузаброшенной промзоны, где за все время, как их высадили из автобуса, не прошло ни одного человека, и проехала только одна грузовая машина.

Хотя, люди здесь все же попадались. Вольф заметил, как открылась небольшая дверь в кирпичном здании на противоположной стороне улицы, издав при этом неимоверный протяжный скрип, а затем оттуда вышли двое оборванцев. Андрей с первого взгляда понял, что они являлись с Ионычем одного социального статуса. Но внимательнее рассмотреть их Вольф не успел. Кто-то неожиданно рявкнул над ухом:

— Савелий, какого черта?!

И нечто тяжелое ударило Андрея по голове, моментально лишив его сознания.