"Зона Сумерек" - читать интересную книгу автора (Герасимова Мишель)

Герасимова Мишель Викторовна Зона Сумерек

* * *

Глава 1.

Вечер был довольно холодный. Сентябрь-месяц, половина фонарей перегорело, льет сильный дождь, а у меня, как на зло, не было с собой зонта, потому что день обещался быть солнечным. И после этого мы должны верить синоптикам? Вряд ли…

Чтобы поскорей дойти до дома, я свернула в переулок. Накинув на себя капюшон спортивной куртки, шла по улице, проклиная тех, кто придумал дождь. Кроссовки жалобно хлюпали под ногами, джинсы промокли до самых колен и грозились замочить мобильный телефон, который лежал в боковом кармане.

Настроение было благополучно испорчено, но не только дождем. Одна из моих одноклассниц сказала мне, что мой парень, теперь уже бывший, вместо того, чтобы встречать меня из школы болтается с одной особой, имя которой я не знаю. Узнала, где он с ней встречается, пришла, решила поговорить, нормально, без всяких истерик и ругани, а он ничего мне не захотел говорить, быстро взял новую пассию за руку и решил поспешно удалиться, но той девушке захотелось разборок.

Она закатила мне скучную истерику, к которым, видимо, уже привыкла за свою недолгую жизнь, и ждала от меня ответа таким же скандалом, но это не для меня. Я привыкла решать проблемы быстро и не очень больно, хотя и не всегда получается не очень больно… Без лишних разговоров, я просто дала ей со всего размаху кулаком по лицу, попала и разбила губу. Да, что-то я была слабовата в тот день. Она, конечно, сразу в слезы, сразу начала кричать, что её тут убивают и так далее по такому же сценарию. Поняв, что сейчас поднимется шум, я быстренько смоталась с места преступления, и в это время начался дождь.

Прокручивая разные мысли в голове, я не заметила, как передо мной, откуда ни возьмись, появился странный парень. Поздно заметив его, от испуга я отскочила с дороги и угодила прямо в лужу, а там ещё и камень скользкий, оказывается, был…

— Блеск, — сказала я, сидя в луже, потирая ушибленный копчик. Когда я подняла глаза, парня уже не было.

"Куда он делся?" — подумала я. — " Наверно, уже ушел".

Я встала. Похоже, теперь мне простуды не избежать.

— С вами все в порядке? — это произнесли так громко и внезапно за моей спиной, что я вытянулась по струнке и моё сердце начало искать кротчайший путь в пятки.

Обернувшись, я увидела стоящего передо мной того самого парня, который с улыбкой продолжил:

— Кажется, я вас напугал, простите, я немного задумался и не заметил вас.

— Ничего, — сказала я, немного краснея. А парень, оказывается, ничего, только странный какой-то. Он был одет в подобие длинного кожаного плаща, с воротником, закрывавшим всю шею, и прилизанными дождем волосами зачесанными назад.

Смотря на меня, парень, казалось, облизнулся. Меня это насторожило. Кем еще может оказаться парень, в странной одежде, посреди темного переулка, так любезничая со мной? Пора сматываться отсюда…

— Вы не замерзли? — сказал он, приближаясь ко мне. — Вас так трясет, вы такая холодная…

Он достал откуда-то сзади зонт. Открыв его, это оказался не просто зонт, а прямо шатер. Цирк уехал, а фокусники остались… Под зонтом было приятно и почти не сыро. А он начинал мне нравиться.

— Спасибо, но не надо было, — сказала я, быстро снимая капюшон. С головы текло, как с Ниагарского водопада.

Парень странно смотрел на меня все это время и как-то не заметно оказался за моей спиной.

— Как такая красивая девушка могла оказать в таком ужасном месте, одна, под дождем? — спросил он меня, слегка прикоснувшись к моей шее. Почему-то я была не против, а совсем наоборот. У него был такой приятный голос, поэтому я решила, что он не опасен. Он обошел меня и встал передо мной, неотрывно смотря мне в глаза и улыбаясь.

— Вы не боитесь заболеть? — спросил он, продолжая приближаться ко мне.

— Нет, — почти шепотом сказала я, чувствуя, что перед глазами все начинало куда-то плыть, а земля уходить из-под ног.

— А я думаю, вам нужно согреться, — сказал он, приблизившись ко мне вплотную. Он взял зонт в другую руку, освободившейся рукой взял меня за талию, а с зонтом — за плечи. Я поняла, что начинаю терять сознание, и почти повисла у него на руках.

— Ну-ну, красавица, не надо сопротивляться, — сказал он, убирая распущенные волосы с моей шеи. — Не усугубляй свое положение…

То, что происходило дальше, было как в тумане. Парень, довольно улыбаясь, начал приближаться к моей шее. Через мгновение я почувствовала острую боль. Это заставило меня немного очнуться, и я поняла, что он меня укусил!

Я хотела закричать, но не могла управлять собой. Я повисла у него в руках как тряпичная кукла. Мимо нас прошел парень. Похоже, он даже не заметил нас, или сделал вид. Мало ли что могут делать двое, под большим зонтом, пытаясь быть не замеченными? Он наверно просто подумал, что мы пара влюбленных. Какая не справедливость!

Тут меня как молнией шарахнула одна мысль. Кто же этот тип? Что он сделал, что я теперь не могу управлять собой, и что он делает со мной? То, что он меня укусил, это я уже поняла, но что будет дальше?

Только я об этом подумал, как снова боль пронзила все мое тело. Он что-то начал делать, но я не могла понять что. И тут меня посетила не менее сумасшедшая мысль: он высасывает из меня кровь… Нет, такого не может быть! Он же не может оказаться… вампиром?!

Я пришла в ужас. Неужели меня укусил настоящий вампир? Нет, не может быть, это просто псих, вообразивший себя вампиром, точно. Только почему я не могу двигаться? Это что, гипноз? Почему он выбрал именно меня? Мне что, итак на сегодня мало было?!..

Снова эта боль, и снова, и снова. От бессилия у меня потекли слезы. Я решила, что это конец. Но тут на мое счастье послышался выстрел. Парень оторвался от моей шеи. Я с трудом перевела на него взгляд.

То, что я увидела, было ужасно. У меня даже дыхание перехватило.

Он смотрел куда-то сторону, а из-под верхней губы у него торчали… клыки. Огромные окровавленные клыки! По его подбородку стекали капли крови… моей крови?! Увидев что-то, у него широко раскрылись глаза, как от испуга, он оскалился и зашипел, чем-то, напоминая шипение кошки. Он сильно прижал меня к себе, да так, что у меня затрещали кости. Я думала, он меня сломает.

— Так-так, кого я вижу, — услышала я чей-то молодой голос. — Ты что творишь, Нон?

Парень начал пятиться назад, продолжая прижимать меня все сильнее и сильнее.

— Чего ты так испугался? — продолжал голос. — Может, ты отпустишь девушку, она все равно уже не жилец.

Эти слова заставили меня разозлиться. Я почувствовала, что начинаю потихоньку выходить из-под его власти. Прокашлявшись, я сказала:

— Я вообще-то все еще жива.

— Что, — обеспокоенно сказал голос, и кто-то начал быстро приближаться к нам.

Парень посмотрел на меня, что-то не внятно сказал, вроде "как такое возможно", бросил меня, отпрыгнул назад, закрыл зонт вместе с собой и исчез. Я открыла глаза и осмотрелась.

Похоже, я снова оказалась в луже. Откуда все началось, там и закончилось.

Я опустила голову и посмотрела в серое вечернее небо. Дождь стал потихоньку заканчиваться.

— Девушка, с вами все в порядке? — сказал парень, нагнувшись ко мне.

— Если не считать, что на меня напал псих, то я чувствую себя отлично, — язвительно заметила я.

— Вот и хорошо, — сказал он, видимо не поняв моей иронии.

Он что-то продолжал мне говорить, но я уже ничего не слышала. Перед глазами плыло, звуки не усваивались, а потом обрушилась тьма, и я потеряла сознание.

* * *

Я пришла в себя и немного приоткрыла глаза. Перед глазами плыли розовые круги, но как только я сосредоточилась, зрение стало понемногу возвращаться. Я лежала на полу возле камина.

"У меня дома что, камин появился?" — подумала я.

Приподнявшись на локтях, осмотрелась. Глова сразу заныла и я чуть не упала. Оказалось, что лежала я не на голом полу, а на каком-то подобии матраса, только очень толстого, под головой лежала импровизированная подушка из свернутой куртки и, кажется, моей, но укрыта была обычным шерстяным одеялом, которое можно купить в любом текстильном отделе. Комната была не большая, но сухая и теплая, а это радовало. Когда зрение вернулось ко мне окончательно, я поняла, что это и не комната вовсе, а пещера. Вместо камина, который мне привиделся, был костер, разожженный в углубление стены. Общий вид окружающей меня обстановки никак не соответствовал городским квартирам.

"Где это я", — испуганно подумала я.

Мне послышались чьи-то шаги, и я быстро легла обратно, не рассчитав, и больно ударившись макушкой. Шаги становились все громче, и вот чья-то тень нависла надо мною. Не много постояв, человек присел на корточки рядом со мной, взял одеяло и натянул на меня, укрывая почти с головой.

— А она крепкая девочка, — послышался со стороны чей-то голос.

— Она выжила после укуса, а это значит, что она может стать вампиром, — сказал знакомый голос надо мной.

— Но ведь она может просто остаться человеком.

— Может остаться, а может, и нет.

— Жаль её. Она еще такая молодая, — с грустью сказал голос. — Я бы очень хотел, чтобы она выжила. А она красивая, не так ли, Макс? Вон как ты засмотрелся на неё.

— Что ты несешь, Конни? — шикнул на него Макс. — Маленький еще, чтоб красоту оценивать! Иди отсюда, а то разбудишь её.

— Слушай, Макс, а она тебе никого не напоминает? — в полголоса спросил другой.

Макс еще раз посмотрел на меня. Все же, кого-то я ему напомнила, это было ясно по вздоху.

— Нет, Конни. Тебе показалось.

Конни фыркнул, но все же ушел. Парень встал и отошел в сторону огня. Я приоткрыла один глаз. Напротив «камина» стоял высокий молодой человек спортивного телосложения. С темными волосами, не много закрывавшими шею, в серо-синем комбинезоне похожим на те, что носят военные, скрестив руки за спиной и немного наклонив голову вперед. Я немного приподнялась, чтобы рассмотреть его по лучше, но, видимо, услышав меня, парень резко поднял голову и сказал:

— Вижу, вам стало лучше, — он повернулся. Его лица не было видно.

— Кто вы? — спросила я. — Где я нахожусь?

— Ты в одном из наших убежищ, — сказал он и начал приближаться. — А имя мое ты уже знаешь. Но я повторю — мое имя Макс. Я специальный Агент Объединенной Организации города Молех по Борьбе с Нечистью класса «С» Военной Базы Компании, хотя вам это врят ли что-нибудь говорит, — он подошел ко мне совсем близко, так, что я смотрела на него снизу в верх, пытаясь сделать самые невинные глаза, которые только могла. — А вот вы, — сказал он и резко присел, оказавшись со мной наравне. — Вы вляпались, госпожа…

— Аня, — сказала я. — Анна.

— Госпожа Анна, — сказал он и встал.

Я тоже попыталась встать, но ноги были словно ватные. Он подал мне руку и помог подняться.

— Спасибо, — сказала я и только тут заметила, что у него довольно красивые глаза, только желтые. Он посмотрел на меня и спросил:

— Вы увидели что-то странное?

— Нет-нет, ничего, все как всегда. Обычные желтые… тьфу ты… серые будни, — сказала я. — Извините, но вы не могли бы отпустить мою руку?

Парень недоуменно посмотрел вниз. Видимо испугавшись того, что не отпустил мою руку, он резко переменился и, если было бы виднее, я могла поклясться, что он покраснел. Резко отшагнув от меня почти на метр, он скрестил руки на груди и сделал безразличное лицо.

— Вы увидели что-то странное, — усмехнулась я, повторяя его интонацию. Он ничего не ответил.

Я осмотрелась. Оказалось, что это была все-таки не пещера, а дом. И костер был разведен действительно в камине, просто все было в таком ужасном запустении, что это не было похоже на нормальное человеческое жилище.

В комнату просунулась чья-то голова.

— А-а, вам уже стало лучше, — в комнату вошел парень. На вид ему было лет семнадцать. Он был блондин с длинными роскошными волосами, достававшими до лопаток. Густая челка немного закрывала лицо и заканчивалась после скул, а остальные волосы симпатичными локонами лежали на плечах. Его глаза были большие, светло-голубого цвета. Такое чувство, что в них отражался кусочек неба. — Извините, что сразу не поздоровался. Меня зовут Конни Тоха, но друзья зовут меня просто Конни, а вас зовут Анна?

— Да, кажется, — сказала я и улыбнулась ему.

— Кажется? — удивился он.

— Да. Я, точно, не помню, как меня зовут, — сказала я, с силой сжимая виски. Попытки вспомнить что-либо причиняли жуткую боль.

Конни, с вопросительным выражением лица, повернулся к Максу. Видимо, поняв причину его замешательства, он развернул меня к себе и, держа за плечи, строгим взглядом посмотрел мне в глаза.

— Ты помнишь, где твой дом? — спросил он меня. — А кто твои родители? Ты можешь вспомнить вчерашний день?

— Нет… — Я ничего не могла вспомнить, даже вчерашний день!

— Ты помнишь, хотя бы, свое полное имя?

— Нет, я не уверена, но кажется… — я глубоко вдохнула и, закрыв глаза, сказала, — Кажется, меня зовут Аня, Аня Петрова.

Макс взял меня за подбородок и поднял мою голову так, что мог спокойно смотреть мне в глаза. Было не очень-то удобно, ведь парень был за метр восемьдесят, это уж точно. При моих-то ста шестидесяти…

Он посмотрел мне в глаза. Казалось, он что-то в них искал. Через некоторое время, он, с вздохом, отпустил меня, что-то пробурчал, и сказал, обращаясь к Конни:

— Ты прав, этого-то мы и боялись, — он с сочувствием посмотрел в мою сторону. — После… той встречи, она потеряла память. Я точно не знаю, на сколько это, но, возможно навсегда.

— Нам надо что-нибудь придумать, — обеспокоено заговорил он. — Не можем же мы её вот так оставить!

— У нас есть только один выход…

— Ты что, совсем ненормальный, как ты мог такое придумать?! — по лицу парня можно было догадаться, что ничего лучше Макс придумать и не мог.

— Сам ты, ненормальный! — спокойно сказал Макс ему. — Ты еще маленький, и ничего не понимаешь! Мы провалили миссию, по нашей вине сбежал преследуемый преступник. Мы итак делов понаделали. Так что нам осталось замести следы, вернуться в Молех, сдать рапорт о проделанной работе, отдохнуть положенный отгул и отправляться на новое задание.

— Какой же ты все-таки бессердечный, — прошипел сквозь зубы Конни, и со всей силы наступил на ногу Максу. Тот подскочил, как ошпаренный, схватился за колено, и чуть было не упал на меня.

— Ты не забывай свои корни, малыш, — сказал он. — Ваше племя итак почти вымерло, а благодаря тебе, вас скоро станет на одного представителя меньше, — прошипел он и для убедительности потряс кулаком.

Конни засмеялся.

— Тоже мне, напугал, — сказал он и самодовольно откинул челку.

Мне не хотелось прерывать их милую беседу, но меня жутко рассердили слова Макса про какой-то единственный выход… Что-то мне не понравилась реакция Конни на его слова.

— Вы что-то говорили про выход из ситуации, — неуверенно начала я. — Можно мне узнать, что это за выход?

Кажется, Макс и Конни вспомнили, что рядом с ними находится объект их спора. Они одновременно повернулись в мою сторону, посмотрели на меня, потом друг на друга, потом снова на меня. Я переводила взгляд то на Конни, то на Макса. Через минуту мне надоела эта игра в гляделки, и я решила поставить вопрос ребром.

— Вы что, убить меня хотите? — почти закричала я на них, начиная терять терпение.

От такого заявления они оба пришли в настоящий шок. Макс замер в одной позе и смотрел на меня, как преданный пес, который съел последние тапочки в доме. Конни раскрыл рот от удивления, и они начали одновременно хлопать глазками.

— Повторяю, — сказала я, уперев руки в бока, — Вы хотите меня убить, и покончить с вашей миссией, или что там у вас, так?!

Макс пришел в себя и сделал шаг в мою сторону.

— Не приближайся, — завопила я.

— Анна, успокойтесь, — примирительно сказал Конни. — Вы нас не правильно поняли…

— Как это не правильно поняла? — начала возмущаться я.

Конни вздохнул, покачал головой и начал свое объяснение:

— Аня… можно я буду вас так называть? Так вот, Аня, вы нас действительно не правильно поняли. В нашем Мире есть другие способы. В вашем случае мы, вернее он, хотел воспользоваться Камнем Забвения, это новая научная разработка, но на практике её ещё не использовали. Это для того, чтобы вы обо всем этом кошмаре забыли и вернулись в свой мир. Но мы точно не знаем, что… после вчерашнего происшествия, может с вами случиться. Есть два варианта развития сюжета. Возможно, вам повезет, и вы останешься прежней, потому что вы и так мало того, что выжили, вы еще и сопротивлялись ему, сколько могли. Это один вариант, но… — Конни поник головой. Видимо, ему тяжело давались слова, которые он хотел мне сказать, но на выручку пришел Макс.

— Но если вы не останетесь прежней, то в скором времени станете вампиром. А это значит, что, возможно, нам придется вернуться и убить вас.

— Почему это?! — моему возмущению не было границ, но похоже моей реакции никто даже не придал значения.

— Потому что это наша работа, — гордо сказал Макс, и вытянулся во весь рост.

От таких слов я была готова тут же его разорвать. Работа?! Для этого солдафона работа важнее, чем жизнь человека! К тому же, они мне так толком и не сказали, что со мной произошло? Почему я ничего не помню? И, в конце концов, мне хочется знать, где мы?

— А можно мне, обреченной, хотя бы узнать, где я живу, свои последние минуты жизни? — спросила я.


Конни испуганно посмотрел на меня.

— Что ты такое говоришь? Почему «последние»? С тобой что-то не так? Тебе плохо? — он подбежал ко мне и бережно взял за руку. А он оказался выше меня ростом! Нет, ну что за жизнь…

— Со мной как раз все нормально, а вот с вами? Вы хоть люди или тоже вампиры какие-нибудь? — прищурив глаза, спросила я.

Макс остался в непоколебимом состоянии, а вот Конни смутился.

— Я не человек, — смущенно сказал Конни, — Но и не вампир.

— Тогда кто же? — не отступала я.

Конни что-то хотел сказать, но у него только открывался рот как у рыбы и он судорожно махал руками, пытаясь сказать, что не может ответить на мой вопрос.

— Ну а ты, господин Мне-Все-Попалам? — я подошла к Максу и заглянула ему в глаза. Для этого мне пришлось привстать на цыпочки, но все равно не хватало росту.

Макс смотрел поверх меня, не подавая признаки присутствия. Я вежливо прокашлялась, пытаясь привлечь его внимание к своей персоне.

Медленно опустив глаза на меня, у Макса стал абсолютно круглый взгляд, и он почему-то смутился. Он состроил гримасу безразличия, но выражение смущенности все же выбивалось из-под маски.

— Гхм… Анна, — начал он, посмотрев на меня, и потом, резко переведя взгляд в потолок, — Вы… у вас… у вас сорочка сползла…

Не поверив его словам, я опустила голову. Хорошенькое дельце! Я, оказывается, была переодета и была только в сорочке, серо-синего цвета… В процессе спора она сползла с плеч, и оголило декольте, немного… больше положенного.

Я подняла глаза и посмотрела на Макса. Мы встретились взглядами. Что он на меня так пялится? Повела глазами в сторону его взгляда… Ах, он…

— Извращенец! — заорала я и со всего маху, и к тому же с огромным удовольствием, дала ему хорошую пощечину.


От такого проявления внимания Макс опешил. Он видимо не знал, что по уставу в такой ситуации положено делать, и поэтому смотрел на меня, с широко раскрытыми глазами от удивления, держась за всю левую половину лица.

Конни заливался во всю. Наверно, не каждый позволяет себе такое обращение с Максом.

— Добро пожаловать в нашу команду, — усмехнувшись, сказал Конни, накидывая на меня серо-синюю куртку, такую же, как и у Макса.

— Это у вас спецформа такая? — спросила я у него.

— Да, мы же Агенты, нам положено ходить в форме, как написано в Уставе. И, кстати, не забудь, потом вернуть рубашку Максу, а то ты вся мокрая была от дождя, — он ехидно ухмыльнулся, — и ему пришлось тебя переодеть.

Почему подо мной не оказалось ямы? Вот бы туда сейчас провалиться…

Куртка Конни была на удивление большая. Этот парень на вид не многим старше меня, а по его размеру, он старше меня года на четыре.

На куртке была эмблема. На темно-бардовом круге была большая буква «С» и мелким шрифтом вокруг было написано "Специальный Агент города Молех Конни Тоха". Персональная именная форма — не плохо.

Я посмотрела на Макса. Похоже, он еще не отошел от проявления моего внимания. Мне стало стыдно за то, что ударила его, рука тяжелая у меня, бью больно. Но этот тип за несколько часов, которые мы с ним знакомы, уже привил мое полное отвращение к нему. В общем, я, пока, настроена к нему враждебно. То ли дело Конни… Милый паренек.

— Я думаю, из нас получится отличная команда, — сказал Конни и приобнял меня за плечи. — Можешь считать, что это было твое боевое крещение! Такими темпами мы, возможно, скоро переберемся из Класса «С» в «В».

Я посмотрела на него. Какая еще команда?

— Ты про какую команду имеешь ввиду?

— Ты что, думаешь, после этой выходки с Максом мы, то есть я, отпущу тебя? Ну уж нет, и не мечтай. Такие Агенты у нас всегда востребованы! Да и к тому же, если ты никого не помнишь, как же ты вернешься к своей прежней жизни? Будешь, пока, нашим временным Агентом, а после, как к тебе вернется память, ты сможешь вернуться домой.

— А если я не останусь человеком? — загрустила я.

— Если — это хорошее слово, — подмигнул Конни. — Заставляет задуматься…

* * *

Мы были на месте. Город, про который они мне рассказывали, назывался Молех. Думаю, он ничем не отличается от обычного военного городка. Правда походить по нему я еще не успела, но это легко будет исправить, а пока я довольствовалась открывающимся видом из окна моей комнаты.

Переместились мы сюда, всего-навсего выйдя из комнаты-пещеры. Перенесение было мгновенным или его вообще не было. Мы оказались в очень длинном обычном коридоре. Стены были выкрашены в серо-синий цвет, под тон формы. Через каждые десять шагов стояли двери с надписью года, возле них стояли такого же цвета обычные офисные диванчики, как для ожидания. Ничего удивительного, кроме отсутствия окон.

Весь путь Макс и Конни шли, не проронив ни слова. Я пыталась хоть как-то разговорить их, но они постоянно отмахивались.

Мы вышли из коридора в, как мне показалось, холл.

— Жди здесь, — скомандовал Макс. — Мы сейчас расскажем про все майору Феликсу, нашему командиру, а потом порешаем, что делать с тобой.

Он выпрямился, отдал мне честь и ушел в глубь коридора напротив.

— Ты не волнуйся, все будет как надо, — ободрительно похлопал меня по плечу Конни. — Я тебе советую пройти вон в ту дверь. Там у нас форму выдают новичкам. Да не бойся ты, тетка там добрая, сделает все по высшему разряду. Или тебе больше нравится рубашка Макса?

Я насупила брови и капризно топнула ногой. Мне захотелось в этот момент столько приятного сказать этому замечательному человеку, но Конни меня опередил.

— Я так и знал, что ты ответишь "да", — в его голосе было откровенное издевательство.

Он встал ровно, пытаясь не замечать моих медленно сжимающихся кулаков, отдал мне часть и быстренько убежал за Максом.

Проводив его взглядом, я поняла, что осталась одна. Одна, посреди огромного зала, без своих удобных джинс, в одной огромной рубашке Макса. Замечательно! но выхода у меня все равно не было, и я последовала совету Конни сходить на склад.

Я постучалась в дверь. Никого. Что, очередная шутка? Я прислушалась. Нет, кто-то там все же был, потому что я отчетливо слышала чей-то храп. Я приоткрыла дверь — храп стал сильнее. За столом я увидела женщину довольно крепкого телосложения и высокого роста. Осторожно, на цыпочках, я подошла к ней. Моему изумлению не было границ — Кентервильское привидение живо!

— Женщина, — я потрепала её за плечо. — Женщина, вы живы?

— А… Кто?! Что?! Почему меня никто не оповестил о нападении… — она подлетела с места и грозно заозиралась по сторонам, постепенно приобретая материальную форму.

— Извините, с вами все в порядке? — я отошла не много подальше от неё. Осторожность — мое второе я.

Увидев меня, она сразу подобрела. Женщина подплыла ко мне и вгляделась в мое лицо.

— О, что я вижу! Живой человек, да к тому же такая молодая девушка. Что тебя привело к старой Валькирии?

Я оглядела женщину получше. Действительно, она походила на валькирию, которых рисовали на картинах древних викингов, где на полях брани были прекрасные девы, которые прилетали за павшими воинами в бою и увозили их на своих лошадях в зал для пиршеств самого Одина, где они вечно пили и веселились. Хотя она и была похожа на них, но все же на ней не было ни шлема с рогами, ни мехового плаща, ни копья. Только мужественные черты лица и длинные косы отдаленно напоминали о её возможном происхождении.

— А у вас есть копье? — мне почему-то стало интересно это узнать.

Валькирия смутилась. Она начала что-то недовольно бурчать себе под нос искоса поглядывая на меня.

— Не положено, — наконец сказала она. — Так ты что-то хотела? — уже повеселевшим голосом сказала она.

— Меня Конни к вам послал, переодеться, — я смущенно начала оттягивать на ноги рубашку.

— Ах, Конни, — Валькирия подмигнула мне. — Сейчас что-нибудь подыщем.

Она ушла в глубь склада. Почти сразу оттуда стали доноситься разъяренные крики валькирии и звук падающей мебели. Через некоторое время она вышла, растрепанная, но довольная, держа сверток в руках.

— Вот, — положила она сверток на стол. — Примерь, тебе должно подойти.

Я развернула пакет. Это был такой же серо-синий комбинезон и такого же цвета военная форма. Пиджак и прямая юбка смотрелись на мне великолепно будто сшиты с моих мерок.

— А есть рубашка или футболка? — поинтересовалась я.

— Сейчас, — валькирия, театрально развернулась и направилась в глубь склада.

Получив, наконец, сорочку, я сердечно распрощалась с валькирией, обещая зайти сразу, как только устроюсь.

— Постой, Аня! Я забыла кое о чем, — валькирия остановила меня у самого выхода. Открыла ящик стола и начала что-то там активно искать. Через минуту она это все-таки нашла и протянула мне какой-то кулон на тонкой цепочке. — Вот возьми. Это мой тебе подарок. Не снимай его никогда и никому не показывай, а то у тебя смогут возникнуть небольшие проблемы… Нет-нет, я не пугаю тебя, просто дружеское пожелание.

Я приняла подарок из рук валькирии. Симпатичный кулончик, в виде капельки, сделан под серебро, с такими красивыми переплетающимися узорами. Ну, ладно, подарок есть подарок. Лучше прислушаться её совета, а то мало ли что может здесь произойти.

Что ж, теперь я хоть на человека была похожа. Нормальная одежда для работников, комбинезон, только рубашку Макса я решила не снимать. Пригрелось мне как-то в ней.

Мне пришла в голову отличная идея — прогуляться по зданию. Когда парни освободятся неизвестно, так что время у меня пока есть.

Гуляя по нескончаемым коридорам, я не следила за ходом времени. Все равно часов у меня не было. Я вошла в очередной коридор, который заканчивался полутьмой, как-будто половину лампочек кто-то выкрутил. Вдруг из-за поворота появился человек — что-то блеснуло у него на голове. Я испугалась и нырнула в первую попавшуюся дверь. Это оказалась кладовка, немного жутковатая.

Облокотившись о дверь, я стала прислушиваться.

Шаги приближались. Только на глаза попасться кому-нибудь ещё не хватало! Осторожно приоткрыв дверь, я немного высунула голову.

Никого.

Хорошо, путь свободен. Надо быстрее уходить отсюда. Я вышла в коридор и поспешила уйти из этого странного места.

Вдруг за моей спиной раздался противный скрип, как-будто кто-то провел когтями по стеклу. От неожиданности я подпрыгнула и повернулась назад почти одновременно.

Дверь. Я просто не закрыла дверь, растяпа.

Я прислушалась. В коридоре по-прежнему никого не было. С облегчением вздохнув, я, со спокойной душой, повернулась обратно.

Только хотела пойти, как кто-то сильный схватил меня сзади за руку. Ужас охватил меня — неужели попалась?

Набралась мужества и посмотрела на этого человека.

— Что ты тут делаешь, Макс?! — почти крикнула я на него. — Я из-за тебя чуть от страха не умерла!

— Что я здесь делаю? Что ты тут делаешь! — прошептал Макс. — Мы же велели тебе оставаться в холле! Ладно, давай отсюда выбираться поскорее, здесь не безопасно.

— Почему это?

— Потом расскажу.

Он взял меня за руку и повел дальше по коридору. Ну и скорость у него, я еле успевала за ним.

После короткой пробежки мы снова оказались в холле, где нас ждал Конни.

— Наконец-то ты её нашел! — обрадовался он. — И где наша первооткрывательница оказалась?

Макс внимательно посмотрел на меня.

— В коридоре Љ660.

Конни посмотрел на меня и присвистнул.

— Ну, ты и даешь, девочка, — усмехнулся он. — Не прошло и часа, а ты уже успела попасть в историю.

Я непонимающе уставилась на них. Опять секреты?

— Почему это я влипла? Мне просто стало скучновато сидеть в этом угрюмом сером коридоре, и я решила прогуляться. Что в этом такого страшного? Я же никому на глаза не попала!

Макс глубоко вздохнул. Конни с размаху шлепнул себя по лбу, страдальчески покачав головой.

— Девочка, ты вроде брюнетка, а не блондинка, — он смотрел на меня, пытаясь сделать грустные глаза, что у него плохо получалось. — Ты уже попала в историю, когда ушла из холла. А потом ещё и завернула в коридор… — он округлил глаза от распирающего его удивления. — Макс! Ты понял, в какой именно коридор она завернула? Там, на развилке было еще четыре выхода. Аня, почему ты туда свернула?

Я честно задумалась. А действительно, почему мне захотелось пойти именно туда? Кто его разберет…

— Не знаю, — честно сказала я. — Меня ноги сами привели туда.

Конни почесал затылок.

— Ладно, давайте забудем об этом, пока, а то нас майор уже заждался.

Я кивнула. А куда деваться? Все какие-то тайны, тайны…

— Ты должна пойти одна, — сказал Макс, когда мы подошли к кабинету. — Майор любит разговаривать с глазу на глаз.

— Но…

— Никаких «но»! Это приказ.

Я умоляюще посмотрела на Конни. Он, в свою очередь, что-то увлеченно разглядывал у себя под ногами. Ну, ладно, я тебе это еще припомню.

Глубоко вдохнув, я шагнула в кабинет.

В кабинете оказалось очень даже уютно. Стены были обшиты дубом, паркет вишневый. Мебель тоже из дерева. Возможно, из красного дерева. Многочисленные шкафчики стояли вдоль стен. Лампы мягко освещали помещение, компенсируя отсутствие окон. За столом сидел, подписывая какие-то бумаги, коренастый мужчина средних лет. Седина на висках говорила о его возрасте.

— Э… товарищ, сэр, — замялась я, не зная, как к нему обратиться.

— Петрова Анна, — не поднимая головы, сказал он. — Мне про вас уже все доложили, — он посмотрел на меня, явно не без удивления. — Не ожидал, что вы настолько молоды. Сколько вам, госпожа Анна?

— Семнадцать. Будет восемнадцать, через две недели.

Он взял со стола какую-то статуэтку. Она была похожа на гибрид единорога с пегасом — рогатая и крылатая. Пристально посмотрев на морду лошади, как мастер оценивает только что сотворенную статую, сказал:

— Да, мне было столько же, когда я попал сюда, — усмехнулся он, смотря на меня, будто знал какой-то большой и важный секрет. — Славные были деньки. Мина, милая, слетай-ка за лейтенантом Максом и сержантом Конни, они где-то снаружи ждут.

Статуэтка шелохнулась. Лошадка мотнула головой, расправила крылья и стремительно вылетела из кабинета. Меня здесь уже ничего не удивляло.

— Так вы утверждаете, что у вас проблемы с памятью? — улыбнулся краешком губ майор.

Я только открыла рот, чтобы начать свой рассказ, как в кабинет вошли Макс и Конни.

Они отдали честь.

— Вызывали, майор? — спросил Макс, краем глаза поглядывая на меня.

— Вольно. Вызывал, вызывал, — он начал расхаживать по кабинету из стороны в сторону. — Скажу вам прямо — кашу вы заварили очень крутую. Расхлебывайте её сами. Анна, вы будете нашим временным стажером, пока мы не увидим, что с вами произойдет, а там уже будем действовать по ситуации. Если память к вам не вернется, — он полностью повернулся ко мне и хитро подмигнул мне, — или если вернется, и вы останетесь человеком, нам придется вторично стереть вашу память и отправить в ваш мир. Но если вы не останетесь человеком… то вам придется остаться на военной базе нашей Компании.

Я судорожно сглотнула подступивший к горлу комок. Перспективки те еще.

— Сержант, лейтенант — назначаю к вам в команду еще одного сотрудника — младшего сержанта Петрову Анну, — майор отдал мне честь. Я поступила также. Майор извлек из кармана круглый значок бардового цвета с большой буквой "М". — А теперь идите. Юноши устроят вам экскурсию по базе Компании, а потом на задание.

Мы втроем отдали честь, и вышли из кабинета.

— Ты просто молодец, Аня! — Конни восторженно затряс мою руку. — Как ты смогла так быстро его убедить?

— Да я и не убеждала его вовсе. Он даже слова не дал мне сказать.

— Ой, да ладно, не прибедняйся. Ты, наверно, применила свои женские чары и обольстила его? — хитро сощурившись, сказал Конни.

— Ах ты, маленький… — меня вовремя остановил Макс, опустив между нами руку, на подобие шлагбаума, к тому же, чуть не задев мой нос.

— Вы посмотрите на себя со стороны, — спокойно сказал Макс. — Тоже мне, напарники. И за что мне такое наказание досталось?

Я смущенно опустила взгляд в пол. Действительно, если со стороны посмотреть на нас, то выходит довольно комичная ситуация. Мальчик сказал обидное девочке, та на него с кулаками, а большой дядя их разнимает, причем все они — почти сверстники.

— Мы отведем тебя в жилой корпус. Посиди там пока, мы сделаем свои дела и придем к тебе, — Макс подтолкнул меня вперед. — Проведем тебе не большую экскурсию.

Вот так я оказалась в своей комнате с символичным для меня номером 273. Мое счастливое число!

Сидя у окна, я обдумывала свои дальнейшие действия. Долго ли мне придется ломать комедию перед всеми? Сколько я здесь пробуду? Догадывается ли о моем секрете майор? Он смотрел на меня так, будто понял, что я не та, за кого себя выдаю.

Меня, конечно, действительно зовут Аня Петрова, только память… память у меня не пропала. То, что я не помню якобы кто я, где я и почему я, просто трюк. Не буду же я все рассказывать, не пойми кому. Откуда я знала, что они с хорошими помыслами? Думала, построю из себя дурочку, они поймут, что от меня нет толка, да и отпустят. А они повелись…

Боже, во что я ввязалась?…

* * *

Конни вошел, точнее, влетел в мою комнату без стука, когда я крутилась у зеркала в форменном костюме.

— Конни, тебя мама не учила стучаться, прежде чем входить? А если бы ты вошел на пять минут раньше или позже? — недовольно прошипела я.

— Не волнуйся, у меня все рассчитано. О, вижу, ты уже освоилась, — не без восторга сказал Конни. — Выглядишь так, будто всю жизнь работаешь в Компании.

— Спасибо. Довольно удобная форма. Вижу, ты тоже приоделся?

Конни бережно поправил воротник сорочки.

— Я нормально выгляжу?

— Нормально, нормально. А где Макс?

— Ну вот, опять Макс! А чем я хуже? — с плохо скрываемой усмешкой сказал Конни.

— Мне просто интересно, почему ты один.

— Я пришел с тобой серьезно поговорить, а заодно кое-чего рассказать об этой базе Компании, — он принял серьезный вид и усадил меня в кресло. — Собственно, все из-за того коридора, в который ты завернула. Это был не просто коридор. Между собой сотрудники Компании называют коридоры с Љ660 по 670 Зоной Сумерек. Ты, надеюсь, заметила, что чем дальше уходишь в глубь коридора, тем больше освещение уменьшается, и дальше только густые сумерки?

— Да, но я…

— Погоди, я еще не закончил. Так вот, у нас еще существует Зона Полнолуния, Зона Ночи, Зона Зимы и прочие, все сразу не перечислишь. В этих зонах находятся камеры с преступниками. Например, в Зоне Полнолуния отбывают наказание оборотни, в Зоне Ночи — демоны, ведьмы, ну, в общем, суть ты поняла?

Я положительно закивала.

— А вот в Зоне Сумерек находятся…

— Находятся вампиры? — сделала предположение я.

Конни удивленно выгнул бровь.

— Как ты догадалась?

— Методом исключения. И что ты хотел мне рассказать этими примерами?

— Так ты слушай и не перебивай. В ЗС, это я так сокращаю, сейчас не спокойно. Кто-то из сотрудников Компании оказался засланным казачком. Он, или она, открыл несколько камер с особо опасными представителями. Сигнализация, ясное дело, не сработала, но злоумышленник забыл о дополнительном питании, поэтому через пять минут сигнализация все же сработала. Многих успели задержать. Мы с Максом участвовали в этой операции, как и все свободные сотрудники, и прибыли туда первыми. С нами еще два молодых вампирчика и один эльф были. Ой, что-то я отвлекся. Макс заметил одного вампира, но тот обратился в собаку и побежал прочь. Он сиганул в первую попавшуюся дверь, потому что его слепил свет. Это оказался твой город и твое время. Макс пошел за ним, а я остался на базе. Тогда на тебя напал Нон.

Рана на шее предательски заныла. Похоже, эту встречу я долго не забуду. Я потерла шею, разгоняя боль, и спросила:

— И он был не один, кто смог убежать?

— Ты права, как это не прискорбно. Убежали еще двое. Братья близнецы Даниэль и Рафаэль. Сейчас наша главная задача на этот момент — поймать их, и чем скорее, тем лучше, потому что из-за них могут погибнуть трое хороших сотрудников, вампиров.

— Вампиры? Почему?

— За каждым заключенным вампиром закреплен один агент-вампир. На головы им одеваются обручи из сплава металлов, правда, посеребренные, чтоб не расслаблялись. Если твой подопечный сбежит, хотя такое у нас впервые, обручи начинают сужаться и, со временем, так сжимают голову, что…

— Я поняла. Умоляю, можешь не продолжать, мне уже дурно, — меня чуть не вывернуло от этой истории, хотя, Конни так увлеченно это рассказывал. — А снять их нельзя? Ну, если начальство даст добро?

Конни печально покачал головой. Конечно, если бы их можно было снять, стал бы Конни все это мне рассказывать?

— У нас есть одно предположение, — Конни сочувственно смотрел на меня. — Мы, то есть, я, думаю, что ты завернула в ЗС потому, что проклятие вампира все же поразила тебя. Мы не знаем, сколько время у тебя осталось. Может неделя, может месяц, может день. Но надежда еще есть.

Если честно, меня вовсе не ободрило такое заявление.

— Ты думаешь, я именно поэтому завернула в тот коридор?

— Да.

— А Макс об этом знает?

— Конечно, — не много рассеянно сказал он. — Вообще-то, это он и сделал такое предположение.

Да, настроение ушло в неизвестном направлении, забыв оставить записку о своем местонахождении, в прочем, как и всегда. Может все-таки сказать Конни, что я просто строю из себя дурочку?

Нет. Еще не время. Надежда же еще есть.

— Может, сходим в столовую? На этой базе Компании столовая — это самое лучшее место, с которого надо начинать экскурсию, — примирительно сказал Конни.

— Давай, только за Максом зайдем?

— С удовольствием, — Конни хитро потер ладошки. — Хватит ему дрыхнуть.

Мы вышли в коридор.

— И куда мы направляемся? — спросила я.

— В коридор Љ794,- с гордостью сказал Конни.

— Конни, ты думаешь, мне это о чем-нибудь говорит?

— Это та часть жилого корпуса, где проживают агенты класса «С».

Как выяснилось, коридор, в котором жила я, был под номером 792. В принципе, не далеко. Завернув в нужный коридор, нас чуть не снесла толпа маленьких рыжих человечков, ростом не более метра. Нас они не заметили. Видимо, произошло что-то интересное.

— Кто или что это было?

Конни махнул на них рукой.

— Подумаешь, всего лишь гномы. Кто-то из них, поди, увидел на ком-то золото, вот они и понеслись. Хм, кстати, они не на Аурину понеслись, случаем?

— На кого?

— На Аурину. Она фея, золотая. Ну, пыльца с её крылышек сыпется золотая, вот гномы и носятся за ней постоянно.

Я искренне посочувствовала несчастной фее. Конечно, это приятно, когда мужчины бегают за тобой табунами, но не для собственной выгоды и не в прямом смысле. А как иногда хочется простого внимания, которого так нам не хватает.

— Кстати, говорю для справки: феи работают у нас вместо почты. У каждого есть собственная фея-почтальон. У Макса фею зовут Фела, обычная фея, природная. У меня фею зовут Гончая, она огненная.

— Так же лошадей называют.

— Я знаю, но мне досталась самая шустрая фея. Она, конечно, быстрая, но быстрота у неё во всем. С ней невозможно нормально поговорить. Тараторка, самая что ни на есть.

— И у меня будет своя фея?

— Конечно, только тебе её после первого задания дадут.

Мы подошли к двери с номером Љ295.

— Сейчас что-то будет, — довольно сказал Конни и взялся за ручку двери. Он дернул её пару раз и понял, что дверь закрыта. В последний раз дернув ручку, он, с досадой, пнул дверь. — Ну вот, не получилось. Макс! Ты там что, уснул?! — заорал он во весь голос.

Через минуту за дверью послышались шаркающие шаги. Пару раз, споткнувшись обо что-то, кто-то довольно выразительно высказался в сторону Конни, по поводу бардака, при чем голос отдаленно напоминал Макса. Наконец, Макс открыл дверь. Он был в одних серых спортивных штанах, его волосы были взъерошены, как после короткого полета со ста метровой высоты, с дальнейшим четким приземлением в сеновал. Боже, неужели это беззащитное существо было Максом?

— А, это вы, — промямлил он.

— Может, ты нас впустишь? — Конни сердито смотрел на Макса.

Макс резко облокотился об дверной косяк, показывая всем своим видом, что путь свободен.

Я невольно засмотрелась на Макса. Высокий, спортивного телосложения солдат, умеющий одним своим взглядом заставить задуматься о правильности выбора места преступления, в данный момент был беззащитнее ребёнка. Несмотря на всю его грозность вне боевых действий, он был просто милый и пушистый! Грустные желтые глаза, как у собачки, вовсе не подходили к описанию моего знакомого лейтенанта Макса.

— Аня, с тобой все в порядке? — отвлек меня от раздумий Конни. — Ты увидела что-то интересное?

— Нет, — я снова посмотрела на Макса. Кажется, за одну секунду Макс успел полностью привести свое лицо в прежний грозный вид. Ну вот, даже толком запомнить не успела.

Мы вошли в комнату. Там меня ожидал очень необычный сюрприз. Комната была рассчитана на двух человек, в отличии от моей. На и под одной из кроватей была почти кристальная чистота, а вот другая… Не буду вам описывать, что там было. Думаю, вы знаете, какой кавардак бывает в комнате у подростков. Только умножьте это на два.

— Макс, мы в столовую. Ты с нами?

Макс наклонился и достал из-под нормальной кровати что-то вроде шкатулки. Он открыл её и извлек баночку, в которой обычно хранятся таблетки.

— Не могу отказаться от вашего предложения, — сказал он, направляясь в ванну. — Подождите, пожалуйста, пять минут.

В ванной зашумела вода.

— А можно задать нескромный вопрос? — спросил Конни, жестом приглашая меня присесть в кресло. — Я, конечно, понимаю, неприлично спрашивать у девушек такое, но… сколько тебе лет?

Я облегченно вздохнула. Мне-то такие мысли в голову полезли, а он про возвраст!

— Ты правильно говоришь, Конни, но, так и быть, ради тебя я сделаю исключение. Полных лет мне семнадцать, через две недели будет восемнадцать.

— Да ну, я тебе не верю! Не бывает такого. Ты выглядишь на все сто восемдесят!

— Сколько?! — удивилась я.

— Ну, ты сама рассуди. Мне, например, сто пятьдесят восемь, но мне все дают не меньше ста семидесяти. А ты говоришь, семнадцать. Да в таком возрасте у нас еще в люльке лежат.

— Но мне действительно семнадцать, почти восемнадцать! — обиделась я.

Из ванны вышел Макс, вытирая голову полотенцем.

— Конни, — со вздохом начал Макс, — ты все же ещё совсем маленький. Не забывай, она — человек, а ты нет. У них сто шестьдесят это как у вас шестнадцать, так что не обижайся, пожалуйста, на него. Он с людьми ещё не общался.

— Как не общался? А ты?

— Я — исключение. Всё, тема закрыта, мы сейчас собрались идти в столовую, а не обсуждать генеалогические древа.

Мы молча согласились.

* * *

В столовой было довольно шумно. В ней находились люди разных возрастов и роста. Маленькие коренастые бородатые и рыжие, как я поняла, были знакомые мне гномы. Были также и их полная противоположность. Красивые, высокие, по взгляду, не много высокомерные, в белой форме, и, к тому же, все были поголовно блондины.

— Кто это? — спросила я, завороженная видом этих существ. Что-то во мне говорило, что это не могли оказаться люди, слишком они были совершенны.

— Это эльфы. Только не смотри так на них, а то влюбишься, — на полном серьезе сказал Макс.

— Ты что, пример с Конни взял? — я покраснела и отвела взгляд от прекрасных существ. Признаться честно, это было не легко.

Мы заняли столик у окна, поближе к раздаче. Вид из окна открывался великолепный, по крайней мере, для меня. Город находился в густых предрассветных сумерках. Огни фонарей длинной вереницей освещали улицы. Мы находились, судя по открывающемуся виду, на пятом этаже. Дома были невысокие, максимально я насчитала три этажа плюс чердак. Сам город был чем-то средним между аккуратными германскими деревеньками с ухоженными цветастыми улочками Британии, только побольше площадью. Я, наконец, оторвалась от разглядывания этого загадочного города с не менее интересным названием Молех. Макс уже ушел смотреть меню.

Через минуту он пришел и деловито спросил:

— Сегодня на завтрак нас решили уморить голодом. Наша заведующая питанием совсем рехнулась. Нам предлагают только каши, киселя, соки, чай и различные печенья. Никакого мучного и сахара. Ну, кто что будет.

Конни медленно потянулся, лениво, как толстый котяра.

— Ну, мне как всегда, Макс.

— А тебе что, Аня?

— А комплексные завтраки есть?

— Конечно.

— Тогда мне какой-нибудь. Выбери сам, ладно?

Макс пожал плечами и пошел к окну раздачи. Я развернулась к залу. Множество различных существ стояли у различных окон раздачи. Знакомые мне гномы внаглую пробивались сквозь очереди, эльфы терпеливо смотрели на них, как взрослые на расшалившихся детей. За столиками сидели в основном по три или четыре человека, но за одним, в дальнем углу зала, сидели двое. Парень и девушка. Они сидели ко всем спиной, и, кажется, даже не разговаривали, воровато озираясь по сторонам. Очень интересные экземпляры. Так вели у нас себя новенькие, которые никого не знают и ото всех ждут каких-нибудь подколов.

— А те, за дальним столиком, они что, тоже новенькие? — спросила я у Конни, показывая на ребят.

— Кто, те двое? Да, а как ты узнала? — удивился Конни.

— Просто поведение у таких людей в любом времени и измерении, оказывается, одинаковое. И давно они работают здесь?

Конни пожал плечами.

— Я точно не знаю, но, кажется, их взяли сюда за два дня до происшествия в ЗС. Бедняги, так перепугались, вон уже, сколько времени прошло, а они в себя все ни как не придут. Я бы тоже на их месте был в шоке. Они же близнецы, а девушку чуть не убили. Не знаю, каким ветром её туда занесло, но когда началась вся эта канитель, она была в первом коридоре ЗС. Кто точно напал на неё, мы не знаем, да и сама она говорит, что не помнит. Но потрепали её хорошо… Мы вовремя её нашли, иначе бы было поздно.

— Разве она была при смерти? Я бы так не сказала.

— Конечно. Её сразу отвезли на другую базу Компании, медицинскую. Два дня — и на ней ни царапинки.

Я удивленно присвистнула.

— И как это так?

— Ну, мы же не стоим на месте. У Компании на вооружении находятся самые современные технологии, в том числе и медицинские. Её, наверное, поместили в камеру, не помню, как она правильно называется. Кажется, "Кудесник +". Тебя ложат на койку, сканируют, смотрят, где и какие повреждения, опытные врачи набирают программу твоего восстановления, несколько часов или дней, и ты как новенький! Мне Макс рассказывал. Он тоже там не раз бывал. Один раз он говорил, что его еле успели спасти. Он же раньше с другим напарником был, пардон, напарницей. Но её убили, на том же самом задании, на котором его чуть не убили. У них так быстро развивались отношения, все на базе думали, что это дойдет до свадьбы. Но, как видишь, судьба сыграла с ним злую шутку, — Конни испытывающе смотрел на меня.

Я прищурила глаза.

— Конни, хоть мы с тобой знакомы только день, я тебя уже хорошо знаю. Давай, рассказывай дальше, что за задание, что за напарница? Ты же умрешь, если не расскажешь мне все.

Конни с улыбкой щелкнул пальцами.

— Как хорошо, что ты меня понимаешь с полуслова. И так, начнем. Ту девушку звали Габриэль. Она была одним из лучших Агентов базы. Макса подставили к ней, когда её напарника повысили. А её бывшим напарником был майор Феликс, наш нынешний начальник военной базы Компании, то есть, нашей. Она была эльфом, но работала наравне с агентами. Ей больше нравились приключения, а не волокита с перевоспитанием нечисти. Так что она была единственным эльфом, ходившим в сером обмундировании, и гордилась этим. Я тоже был с ней знаком, ведь это именно они с майором спасли меня. Она относилась ко мне, как… как к младшему брату, — Конни глубоко вздохнул. — А я относился к ней как к сестре. Потом я познакомился с Максом. Знаешь, раньше он не был таким. Он был такой веселый, жизнерадостный, пока не случилось это несчастье. После повышения майора Феликса, Габриэль согласилась на кандидатуру Макса, как напарника. Через месяц они влюбились друг в друга. Но вот однажды им было дано опасное задание. Это был вампир, живший в ваше время. Только он жил в Архангельске, поэтому ты не слышала о зверских убийствах этого маньяка. Это действительно маньяк, это просто псих до убийств. Это был Норман, но имя он себе выбрал простое — Никита. Тебе он больше знаком под именем Нон.

Рана на шее снова заныла при упоминании этого имени. Так значит, у Макса свои счеты с этим вампиром?

— Вижу, тебе не очень приятно слышать его имя, — сочувственно смотрел на меня Конни, — но я же должен досказать тебе эту историю. Они нашли его логово, и пришли уже арестовывать Нона, но тут случилось непредвиденное. Оказывается, Нон успел создать для себя небольшую группу поддержки. Пока Макс пытался разобраться с ними, отчаянная Габриэль напала на Нона. Ей было легче — она дралась с одним, а Макс с десятью. И не надо делать такое лицо, их действительно было десять. Он уложил их всех и кинулся на помощь Габриэль. Нон очень сильный вампир, ты даже не представляешь, на сколько он силен. Они бы запросто могли бы отделать его в сухую, но одного вампира они не доглядели. Он прятался где-то в другом месте. Макс отвлекся на новенького, и Габриэль снова осталась один на один с Ноном. И тут произошло то, чего никто не ожидал. Макс проткнул того вампира колом и Нон кинулся на него со спины, когда Макс потерял бдительность. Он не смог бы увернуться. Габриэль поняла это и кинулась на перерез Нону. Макс сообразил, что произошло только спустя несколько секунд. Габриэль пнула его под колени, он упал и откатился от неё, и Нон поразил её, вместо Макса. Когда Макс понял, что произошло, было уже поздно. Габриэль была мертва, но с последним вздохом она успела позвать помощь. Через пять минут пришла команда агентов, и они успели спасти Макса. Он рьяно бился с Ноном, но у него не было ни единого шанса одолеть его. Макса привезли еле живого, прямиком на медицинскую базу. После похорон Габриэль прежний Макс навсегда исчез… Вот такая грустная история… Что скажешь?

Я сочувственно посмотрела на Конни.

— Я скажу только одно — Макс уже две минуты стоит позади тебя и слушает повествование этой истории.

Конни на глазах стал белее формы эльфов. Медленно, не дыша, он повернулся. За его спиной никого не было. Макс все еще стоял у окна раздачи, разговаривая с каким-то непонятным существом.

— Знаешь, подруга, — Конни все еще не вышел из напряжения, театрально держался за сердце, но в его глазах было видно восхищение, — ты даже меня переплюнула. Чего-чего, но такого я придумать сам не смог бы. Да с такими темпами я скоро на пенсию уйду.

— Подумаешь, — я сняла невидимую миру пылинку. — Я всего на всего хотела проверить твою реакцию.

— И как?

— Я довольна.

С чувством удовлетворения собственного достоинства, я повернулась в сторону окошка, возле которого стоял Макс. Он договорил с непонятным существом и повернулся к окошку. Из окошка высунулась огромная рука и поманила к себе Макса. Он подошел и пожал её. Макс что-то сказал, и дверца открылась. Оттуда вышел огромный человек и повернулся в нашу сторону. Он заулыбался, вытер руки о белоснежный фартук, достал что-то из кармана и они с Максом направились к нам.

— Какая с вами сегодня милая леди! — восторженно сказал верзила. Я-то думала Макс высокого роста, но он доставал человеку только до плеча. — Как вас зовут, прелестная?

— Аня.

— Аня? Какое чудесное имя, — он вынул руки из-за спины, в которых он держал блокнот и ручку. — Сегодня меню не всех радует, и вас, наверное, тоже. Чтобы вы хотели отведать на завтрак?

Я впервые в жизни была так сильно смущена. Какие почести! Макс сел за столик и уставился в окно.

— Но я, вообще-то, не слишком придирчива к еде. Рискну положиться на ваш вкус, — как можно вежливее сказала я.

— О, какая честь! — глаза великана радостно заблестели. — Уверен, вы сможете по достоинству оценить мое кулинарное мастерство.

Он отвесил мне небольшой поклон и направился к кухне. Все, этот человек заслужил мое уважение. Такое вежливое отношение к девушке, не то что некоторые.

— Горад, постой! — окликнул его Конни. — А у нас ты не спросил…

— Я и так знаю, что вам как всегда.

Горад скрылся за дверцей.

— Какой приятный человек. Можно поинтересоваться, кто это? Где вы такого джентльмена нашли?

— Это Горад. Утопленник, но мы его, можно сказать, спасли. Предложили ему работу здесь, он, конечно, согласился. Ведь это лучше, чем проводить в одиночестве вечность? Он все равно мертв, так что большого выбора у него не было. Проще говоря, он сюда, как и ты попал, — ответил Конни.

Уже через пятнадцать минут из кухни вышел Горад с блюдом.

— Прошу, — он с великолепной грациозностью, учитывая его размеры, поставил блюдо на стол. — Старался, как только мог.

На блюде лежала накрахмаленная салфетка, на которой стояла тарелка, по-видимому, с кашей, украшенная запутанным, но невероятно красивым узором из джема. Чашечка кофе, со сливками и что-то отдаленно напоминающее французские кроассаны. Хотя, откуда Горад может про них знать?

Честно, я была искренне удивлена.

— Спасибо, конечно. Думаю, я не доставила вам неудобств?

— Я повар — виртуоз. Это мое призвание в жизни, доставлять людям, таким образом, радость, а уж тем более, таким красивым девушкам. Прошу, не огорчайте меня отказом!

— Нет-нет, что вы. Я и не собиралась. Просто это все выглядит так… замечательно. Большое спасибо вам.

Горад засиял. Видимо, ему давно никто не говорил таких слов. Когда он скрылся на кухне, мы, наконец, смогли поговорить.

— Нет, а нам принести? — завозмущался Конни, вальяжно развалившись на стуле.

— Пусть человек порадуется, Конни. Сейчас и нам принесет, — сказал Макс, не поворачивая головы.

— А кто Горад? То, что он у вас повар — виртуоз, это я уже узнала. А кем он при жизни был?

— При жизни Горад тоже был поваром, — начал объяснять Конни. — Он жил в Хохле, это другое измерение, очень похожее на твое. Ему было тогда около тридцати, а так как в это время у них положено жениться, то у Горада, конечно, была невеста. Довольно милая девушка. Её звали Фета.

Произошел несчастный случай. Его расследовала Сыскная Община, но все было не очень-то складно. А так как у Горада было довольно много завистников, потому что он действительно был лучший из лучших, кого-то из Общины подкупили и всё подстроили так, будто Горад виновен в её смерти…

— Дай угадаю, — перебила я Конни. — Он с горя пошел на реку и утопился?

— Почти. Ему в этом помогли. Он сам хотел покончить с жизнью, но эти же недоброжелатели поймали его на берегу, избили до полусмерти и выкинули в реку…

— Какие ты страсти рассказываешь, — передернуло меня.

— Это жизнь, Аня. После смерти Горад никак не давал о себе знать. Но, как только у того места, где находится его тело, стали останавливаться туристы, Горад не выдержал. Ничего опасного он не делал. Так, шалости. Еду пересаливал, камни в котелки кидал или тину. Но кому-то это надоело, и вызвали нас. Но человек он толковый, сама видишь. Мы поговорили с начальством и ему предложили вакансию, на которую он с радостью согласился… Ну, наконец! — радостно воскликнул Конни. — Мы тут чуть с голоду не умерли, по твоей милости.

Горад подошел к столику и поставил два подноса.

— Не ври, мальчик. Человек без еды может три дня прожить, — Горад ехидно улыбнулся Конни. — А мертвые вообще не едят.

Конни недоверчиво покосился на Горада. Он повернулся к нам с Максом, подмигнул и мы залились смехом. Кроме Макса, конечно. Он только пожал плечами.

Конни недовольно фыркнул.

— И ничего смешного в этом нет, — обиженно сказал Конни и со злостью взял ложку, но не рассчитав, смял её как пластилин. — Ну, вообще, просто замечательно! — воскликнул он.

Сотрудники, сидевшие за ближайшими столиками, обернулись на нас. Конни что-то буркнул и начал наматывать ложку на палец.

— Конни, ты что делаешь? — еле сдерживая смех, спросила я.

— Успокаиваюсь.

Макс облокотился на стол и потер переносицу.

— Хорошо, посмеялись и хватит, — недовольно сказал он. — Мы сюда зачем пришли?

Наконец мы приступили к завтраку.

Дождавшись, когда у всех на тарелках было пусто, я обратилась к Конни с давно мучавшим меня вопросом.

— Слушай, Конни, а почему ты такой сильный?

— Хм, я такой родился. Мы — Даны. Можно сказать, мы люди, только во многом отличные от вас. Мы сильнее, умнее, дольше живем. В нашем измерении много таких людей, но мы составляем различные племена, у которых какая-то особенность организма наиболее развита, чем у других. Декаданы — наше племя, более всего развита сила… но осталось нас около пятисот.

— А что с вами произошло?

— У нас есть враг — племя Этаданов. Они не настолько сильны как мы, но они умнее. И именно своим умом, можно так сказать, они нас почти истребили. Они тоже понесли большие потери, но их-то семьсот!.. Извини, я бы не хотел больше говорить на эту тему.

Покончив с завтраком, мы направились прямиком к майору.

— А зачем нам к майору? Документы какие-нибудь оформлять?

— Нет, — сказал Макс. — Мы отправляемся за заданием.

За заданием? Я так обрадовалась, что не смогла не сдержать улыбку. Мое первое задание! Любопытство просто распирало меня. Куда нас отправят? В прошлое, будущее? У меня появилось столько вопросов, которые немедленно требовали ответов!

Макс не мог не заметить моего возбуждения и начал читать мне лекцию.

— Ты не думай, что это приключение. Это — задание, миссия. А каждая миссия связана с риском для жизни. Самое главное — мы не должны отвлекаться на миссии на всякие глупости, — Макс укоризненно глянул на меня. — Мы с Конни уже не первый раз на задании. А тебе необходимо сосредоточиться. Так что все приказы, которые я буду тебе отдавать, выполнять без пререканий.

— Есть, лейтенант, — Я встала ровно и салютнула Максу.

Конни удивленно посмотрел на меня.

— Слушай, девочка, да тебе в актрисы надо было идти!

Оставив все шутки на потом, мы двинулись в сторону кабинета шефа.

Макс постучал в дверь.

— Да! Входите уже, — раздался раздраженный голос шефа.

Мы послушно вошли в кабинет. Майор сидел с красным от злости лицом. Он нервно барабанил пальцами по столу.

— Явились, наконец, — он встал. — На нас давят сверху, — он воздел указательный палец к потолку. — Вам нужно немедленно отправляться за Рафаэлем и Даниелем. Они сейчас расположились во Франции в маленьком городке Летриж. Там много красивых девушек и население не составляет десяти тысяч человек. Хотя это даже и не город как таковой. Там находится женская гимназия. Так что юноши там, на расхват, чем вампиры и решили воспользоваться. Нам только известно, что по их течение времени прибыли они неделю назад. Известно также, что оба они — художники. Может этим они воспользуются. У вас есть четыре дня, чтобы найти их и депортировать на базу. Отправляетесь утром. Все, остальное вам известно. Свободны.

Мы отдали честь майору и собрались уже уходить, но он что-то вспомнил.

— Ах, да. Анна, для тебя есть отдельное задание. Так как ты проклята, вампиры все равно почувствуют в тебе свою. Твоя задача — строить из себя ничем не выделяющуюся гимназистку. Сейчас все только и говорят в городе о праздновании пятидесятилетия гимназии. Как только вы найдете первых подозреваемых, ты должна проникнуть в их логово. Если они и есть вампиры, то ты это инстинктивно почувствуешь. Задача ясна?

— Так точно.

— Хорошо. Идите и… будьте осторожны.

Мы вышли из кабинета.

— Ну, как тебе твое первое задание? Заинтригована? — спросил Конни.

— Франция… А я французский не знаю! — заволновалась я.

— Не волнуйся, с этим проблем не будет, — успокоил Макс.

Честно, я была не заинтригована, а поражена. Отдельное задание — ну и загнули. Я даже понятия не имею, как мне его выполнить. Придется импровизировать.

Макс и Конни проводили меня до комнаты.

— Мы за тобой через час зайдем. Нужно идти в гардеробную, чтобы одеться по тому времени. А пока отдохни, — сказал Макс и они с Конни пошли дальше.

Я все еще стояла в коридоре, смотря им вслед. Отойдя от меня на некоторое расстояние, они начали о чем-то спорить. Я пыталась расслышать, о чем, но не могла. Возле поворота Конни обернулся и недоверчиво посмотрел на меня. Потом он повернулся к Максу, пожал плечами, и они скрылись за поворотом.

— Чего это они, — сказала я пустому коридору.

Я прошла в комнату. Возле окна стояла кровать. Я, с просто непередаваемым удовольствием, упала на неё, даже не переодеваясь. Наконец можно побыть самой собой, подумать.

Вот только интересно, о чем? Моя голова наотрез отказывалась думать. Если подумать, я сейчас нахожусь в очень затруднительной ситуации, проще говоря, в жуткой передряге. В дали от дома, заражена проклятием вампира, моя дальнейшая судьба не зависит от меня, а я к такому не привыкшая.

Размышления о происшедшем так утомляют… Я еле как залезла под покрывало, поджала ноги и, сладко зевнув, мгновенно вырубилась.

* * *

Меня разбудил стук. Неохотно, я все-таки вылезла из-под покрывала, поняв, что если не открою, меня врят ли оставят в покое.

— Кого там еще притащило? — недовольно крикнула я.

— Аня, открой! Это мы. — Судя по голосу, говорил Макс. Ох, как я его за это ненавижу…

— Чего надо? — накинулась я на них, открыв дверь.

— Если ты не забыла, нам надо идти к Гертруде, за костюмами. Ты не забыла, где находишься? — строго отрезал меня Макс.

— Не забыла, — буркнула я.

— Ань, мы тебя ждем. Давай, приводи себя порядок и на выход, — жизнерадостно выпалил Конни.

Немного помедлив, я все же ответила:

— Пять минут.

Через обещанные пять минут я вышла в коридор, полная жизненной энергией и тягой к труду. Макс одобрительно кивнул и молча пошел по коридору. Мы с Конни поплелись за ним.

По пути мы снова встретили гномов, несущихся за золотом, одну очень хорошенькую молодую эльфийку и человека с обручем на шее. Если это вампир, то неужели он рискнул снять обод? Тогда мне его жаль, дальше шеи он слезать не хотел. Наверно, плечи помешали.

Мы благополучно дошли до нужного коридора. Конни облокотился о стену за дверью, а Макс хотел было постучать, но Гертруда его опередила.

— Анна, неужели ты все-таки зашла ко мне! — восторженно воскликнула валькирия, со всего маху толкнув дверь.

За дверью послышался приглушенный стон.

— Что это? — недоуменно посмотрела по сторонам валькирия.

Макс заглянул за дверь и спокойно просвятил нас.

— Кажется, Гертруда пришибла Конни, — он закрыл дверь и нашему взору предстал распластавшийся по стене Конни, закинувший голову назад и прикрывающий нос.

— Гертруда, ты меня калекой хочешь оставить? Хочешь, чтобы меня с почестями выпроводили на пенсию, досрочно? — прогундосил Конни.

Гертруда безразлично пожала плечами.

— Нет, вы ошибаетесь, молодой человек. Не надо стоять за дверью у валькирии, — резонно подвела итог Гертруда. — А что вас так много? Ты и своих напарников ко мне привести решила в гости?

— Нет, Гертруда, я не в гости. Я на задании.

— О, как интересно! — всплеснула полными ручками валькирия. — И кто же ты по легенде?

— Анна — молодая французская студентка женской гимназии города Летриж, — ударился в объяснения Макс. — Я и мой младший брат, Конни, приехали в город, чтобы открыть свой парфюмерный магазинчик. Познакомились мы с ней в поезде. Цель Анны — быть простой стеснительной девушкой. Рафаэль и Даниэль — сбежавшие вампиры близнецы — наши объекты для захвата. Они на таких, какой должна быть Анна, только и ведутся. Она должна проникнуться к ним в доверие и не вызывать никаких подозрений, а наша работа — как можно скорее привезти их на базу.

— Значит, тебе нужно быть невинной скромницей, Анна? Это можно легко устроить.

— Гертруда, ты не забывай, что она не должна выделяться, — напутствовал Макс.

— Я никогда ничего не забываю, лейтенант Макс. У меня феноменальная память и усидчивость, — гордо подняла нос Гертруда.

Гертруда взяла меня за руку и повела за перегородку. Вот это помещение! Нескончаемые полки простирались от пола до потолка, а конца им и видно не было.

Валькирия встала на платформу, жестом маня меня за собой.

— Нам нужен 1869 год, — сказала она и платформа мягко двинулась по складу.

— А откуда ты знаешь, какой нам нужен год?

— Я же ваше дело прочитала еще до того как вы пришли, — подмигнула мне Гертруда.

Ах, вот значит как. А вид такой сделала, будто ничего и не знала. Я наше дело даже в глаза не видела, а костюмер уже все знает. Что ж, работа у неё такая.

Мы добрались до нужной полки, порылись и нашли подходящий образ. Скромное, но нелишенное своей неуловимой прелести, серо-синее платье, средне зажиточной семьи. Поверх платья одевается батистовый платок, обшитый кружевом, перехлестывающий грудь крест на крест и завязывающийся сзади. На голову Гертруда напялила мне белый кружевной чепчик, с синими завязачками.

Валькирия отошла от меня на несколько шагов. Придирчиво осмотрела, потом удовлетворенно кивнула и улыбнулась.

— Ты просто великолепна в этом наряде! Тебе бы только перекрасить волосы в золотистый цвет и завить их большими не послушными локонами, чтобы они выпадали из чепчика.

— Ни за что! — запротестовала я. — Я ни за что не перекрашу свои прекрасные черные волосы! — в ужасе от предстоящей перспективки выпалила я, ласково гладя свои волосы. Правда, они у меня крашенные, но черный цвет был мне очень к лицу.

— Ой, да ты не волнуйся, — отмахнулась Гертруда. — У меня есть специальное средство, чтобы сделать твои волосы такими.

— Какое?

— Шампунь. Его придумали на Научной Базе Компании, один старый ученый. Он был цирюльником, где-то, давно. Ну и химией увлекался. Он что-то там натворил, его выследили, но такой талант нельзя убивать! Предложили ему хорошую работу, он само собой не смог отказаться. Не бойся, он не ядовитый. Помоешь им голову и сама все увидишь.

— А как обратно?

— У меня есть другое средство. Я их научные названия не могу запомнить, слишком они сложные. Попросту говоря — проявитель настоящих волос.

Мне не чего было возразить в ответ и я просто глубоко вздохнула. Дело требует жертв, ничего с этим не поделаешь.

— Ну, вроде все. Мы тебя одели.

— А, Гертруда, какое там время года?

— Осень, начало октября. А что? Что-то не так?

— Угу, молодец, Гертруда. Ты хочешь, чтобы я там замерзла? А говоришь, что ничего не забываешь.

Мы снова ударились в поиски. Я наткнулась на красивую кашемировую шаль. Гертруда сказала, что она не подходит мне по сословию, но я заупрямилась и отказалась её отдавать. Порывшись ещё не много, мы нашли новый плащ цвета молочного шоколада, подбитый заячьим мехом. И на всякий случай мне выделили белоснежную муфту.

— Тебе нравится? — отвлекла меня от разглядываний Гертруда.

— Да! Плащ просто великолепен и такой мягкий! Почему в наше время такое больше не шьют?

Гертруда пропустила мимо ушей мою последнюю фразу.

— Хорошо. Это будет тебе мой подарок. Такие плащи появятся в том городе только в следующем году, но в Париже в таких уже ходят. Так что ты будешь модницей. Только Максу не говори, а то он снова начнет, — валькирия скорчила рожицу и что-то невнятно пробурчала.

Я поблагодарила валькирию, переоделась и пошла за ней, за злосчастным «шампунем».

Простая бутыль с непонятным научным словом, которое я даже повторить не могу. Вроде, похож на простые шампуни. Может, все не так уж и страшно?

— Гертруда, — остановилась я уже у выхода. — А как я буду разговаривать со всеми? Я в школе английский учила, а не французский.

— Не волнуйся, проблем у тебя не будет. Это я тебе обещаю.

Я пожала плечами и вышла в коридор. У двери меня ожидали "верные товарищи".

— Что-то ты долго, — сказал Конни. — Одежду выбирали?

— Меня Гертруда долго уговаривала воспользоваться чудо-шампунем, чтобы сменить имидж.

— Имидж? Что это?

— Ну, можно сказать, смена внешнего вида, Конни.

Они проводили меня до двери, как сказал Макс, чтобы я не заблудилась и не вляпалась в очередную историю.

Я вошла к себе, не включая свет, и сразу пошла в ванну. Попрощалась со своими гладкими волосами, к сожалению, мне не скоро доведется их увидеть. Взглянула на себя в зеркало в последний раз, решительно открыв воду в душе, я прочла инструкцию по премению и вылила содержимое бутылочки на голову. Посидев с намыленной головой положенные пять минут, я, с огромным удовольствием, смыла эту зеленую жижу. Быстро посушила волосы полотенцем и кинулась к зеркалу.

Ничего не изменилось. Мои волосы остались прежнего цвета. Пронесло…

Но не тут-то было. Кожа на голове жутко зачесалась. Я снова кинулась к зеркалу.

Мои волосы!..

Они стали быстро удлиняться и менять цвет, постепенно завиваясь локонами. Уже через минуту в зеркале стояла симпатичная молодая мадмуазель, с пышными, длинной на всю спину, волосами, завивающимися большими кольцами. И маленькими симпатичными веснушками.

Веснушками?!

Я пулей кинулась обратно в ванну за бутылью. Мелким гадким шрифтом внизу этикетки была надпись:

"Возможны побочные эффекты в виде веснушек, синих глаз, удлинения ушей и появления хвоста".

Невольно, я взглянула за спину. Так, на всякий случай. Хвоста не было. Ещё ниже и мельче было продолжение надписи:

" Если вы вампир или оборотень, то "проявитель натуральных волос" может не подействовать. По всем вопросам обращаться по любому красному телефону без циферблата. Вас соединят с Научной Базой Компании".

Замечательно…

Это Гертруда решила так пошутить надо мной или она действительно не знает, что я заражена проклятием вампира? В любом случае, если эти веснушки и эта копна волос не пропадут у меня, ответственность будет нести валькирия, а не красный телефон без циферблата.

Разобиженная и разъяренная во всех мыслимых и немыслимых значениях, я отправилась спать. Может, хоть сны меня порадуют?

* * *

Я шла по серо-синему коридору, постоянно оглядываясь назад, боясь обнаружить слежку за собой. На руках я несла ребёнка. Маленькая белокурая девочка мирно спала, завернутая в одеяло с узором из синих роз. Она такая милая, моя малышка… но другого выхода нет. Я должна это сделать. Так будет лучше для всех.

— Что вы здесь делаете? — спросил мальчик.

— Максимилиан, — в испуге я сильнее прижала ребенка к себе. — Кто тебя послал? Говори, мальчик, не бойся.

— О чем вы? Меня никто не посылал. Я не могу уснуть, на улице полная луна… А куда вы идете?

Он может рассказать Феликсу, что видел меня здесь с ней… только бы все обошлось!

— А ты знаешь, что маленьким детям нельзя ходить одним по Базе, к тому же по ночам?

Мальчик обиженно надул губы.

— Я не маленький, мне уже шесть!

Максимилиан, какой же ты все-таки смышленый… Ты же хороший мальчик, ты никому не скажешь, что видел меня здесь?

— Так куда вы идете с ней? — он любопытно заглянул в лицо девочке.

— Максимилиан, послушай меня очень внимательно, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Ты не видел меня здесь, а я не видела тебя. Нас здесь не было и тебя тоже. Ты все понял.

Мальчик неотрывно смотрел мне в глаза.

— Да.

— Все, теперь беги спать.

Мальчик послушно развернулся в другую сторону и убежал. Я не могла обойтись без гипноза. Завтра у него будет сильно болеть голова, полежит пару деньков и пройдет. Самое главное, что он ничего не помнит о ней…

Вот эта дверь. Пора…

Я открыла дверь, и яркий белый свет на мгновение ослепил меня. Больница, это она.

Я нашла свободную кроватку и положила туда ребенка.

Моя малышка… прости меня… я не могу по-другому… ты заслуживаешь спокойной жизни, а не вечной беготни за разными тварями…

Я наклонилась и что-то прошептала на распев девочке на ушко.

Все… прощай… я так люблю тебя… моя малышка…

* * *

— Мама! — в испуге выкрикнула я. Всегда, когда мне снятся страшные или очень странные сны, я звала маму. Она приходила и успокаивала меня. Рефлекс до сих пор остался.

Что за чушь?! Какой-то ребенок, светловолосая женщина, на эльфийку похожа… Кошмар…

А ведь мне сны просто так не снятся. С детства они, не все конечно, но большинство, имели свой скрытый смысл. Некоторые я разгадывала, чем избегала многих проблем. Но именно такой был у меня впервые. Это не просто была женщина, а Я и БЫЛА этой женщиной…

Но в дверь кто-то постучал, отвлекая от этих напряженных мыслей. На пороге стояли Макс и Конни.

Они ошеломленно смотрели на меня, намертво уперевшись взглядом в мои волосы.

— Девушка, а вы Аню не видели? Черненькая такая, с зелеными глазками… — Конни не успел договорить, в связи с тем, что сорвавшийся с моего кулака удар правой временно вывел его из равновесия… Он отлетел от меня и врезался в противоположную стену коридора, чудом не утащив за собой Макса.

Я не виновата, он меня достал! Я сама не в восторге оттого, что буду теперь ходить такая… вся вот такая… даже слов нет. И как только Макс его терпит?

Конни, недовольно бурча себе под нос, встал, потирая ушибленный затылок, понимающе взглянул на Макса.

— Теперь я понимаю твою реакцию, когда мы за Ноном отправились. Ручка у неё действительно тяжеленькая!

Я невольно фыркнула. Не могу же я молчать, когда меня так злостно обвиняют.

— Нечего было давить на гнильцу. Она имеет свойство попахивать, если её растормошить. Я не хочу ходить теперь вот так, кудрявая, с веснушками… Выгляжу, как болванка!

— С чего ты это взяла? — вступил Макс. — Тебе очень идут эти веснушки. Сейчас ты действительно похожа на молодую мадмуазель из порядочной семьи. Милая, беззаботная — то, что нужно. Гертруда редко ошибается, — серьезно сказал Макс.

— Для Рафаэля и Даниэля, конечно, — обиженно буркнул Конни.

Я взяла себя в руки. Нет, Аня, ещё не время его убивать, подожди, пока закончится хотя бы первое задание…

Вроде помогло, но не особо.

Я недоуменно посмотрела под ноги своим коллегам.

— А почему вы с сумками?

— А ты на время смотрела, рыжая бестия? Уже утро, нам пора на задание отправляться, — удивился Конни.

Ёк… Далее не переводимая лексика. Конни удивленно открыл пасть. Видимо, чтобы девушки ругались ТАК, он слышал впервые.

Минут через десять мы, наконец, дошли до нужного коридора. Перед нашей дверью была надпись: "Четвертое октября тысяча восемьсот шестьдесят девятого года."

— Ключ у тебя? — спросил Макс у Конни.

— Конечно, — Конни начал хлопать по карманам в поисках ключа. Его лицо постепенно начало кривиться в жутком предчувствии… Потерял.

— Ты что, потерял его? — Макс навис над Конни.

Конни посмотрел на него. Хищная улыбка триумфа растянулась на его лице.

— Что, поверил? — Конни достал из кармана в штанах электронный ключ.

Оказывается, наш солдафон не понимает шуток. А зря, говорят, иногда помогает…

Макс вырвал из рук Конни ключ и провел им в проеме двери.

"Введите пароль", — произнес женский голос.

Макс быстро ввел код на панеле в стене.

"Задание номер 73. Желаем удачи", — сказал голос, и огонек на панеле зажегся зеленым.

— Пошли, — буркнул Макс.

Мы послушно взяли сумки и вошли в темноту.


ГЛАВА 2.


— А что здесь так темно? — спросила я, как только за нами закрылась дверь.

— Здесь два года никого не было, — сказал Макс и взял меня за руку. Я вздрогнула. То ли от неожиданности, то ли то того, что рука Макса показалась мне слишком горячей. — Смотри, не потеряйся.

Мы зашагали по темноте. Мимо меня кто-то пронесся. Я вскрикнула и прильнула к Максу.

Нет, темноты я не боялась. Но в ней мне становилось жутко…

— Ты чего? — Макс бережно приобнял меня за плечи.

— Испугалась, — я подняла на него глаза. Очертания предметов, как ни странно, я отчетливо видела.

Я удивленно ахнула, прикрывая себе рот. Но не от страха, а от того, что глаза Макса в темноте давали легкий отблеск, как у собак в темноте.

— Что с тобой? — я, боязливо, отстранилась от Макса. Надеюсь, он не вампир, а то…

— Что со мной? Со мной все отлично. А что?

— У тебя глаза в темноте светятся.

Макс зажмурился, отворачиваясь от меня к стене.

— Таблетки забыл выпить, — еле слышно сказал он себе, уперевшись одной рукой о стену, а другой, прикрывая глаза.

— Какие… — не успела я договорить, как загорелся свет.

— Та-да! — Конни развел руки в стороны, театрально кланяясь воображаемой публике. — Я наладил масляные лампы. А… что здесь происходит?

— Ничего, со мной все в порядке, — сказал Макс и убрал руку. Он попытался быстро проскочить мимо меня, но все же смогла мельком заглянуть в его глаза.

Я встретилась взглядом с ярко-желтыми глазами и высветленным зрачком. Как у волка, ей-богу.

Макс взял свою сумку и начал что-то быстро искать в ней, выворачивая её содержимое на пол.

— Что с ним? — тихо спросил Конни.

— Не знаю. Но с ним явно что-то не то творится. Во-первых, когда мы вошли сюда, он был ко мне… очень вежлив, что раньше я за ним не замечала. И самое странное — у него глаза в темноте отблеск давали, знаешь, как у волков и собак, — также тихо ответила я.

Конни бросился к Максу. Да что тут происходит?

Макс, наконец, достал что-то из сумки. Он сидел ко мне спиной, поэтому я не могла разглядеть, что именно. Я забеспокоилась и подошла к ним. В руках у Макса была баночка, как для таблеток. Он открыл её и высыпал себе в руку две таблетки. Обычные белые круглые, как таблетки аспирина. Он закинул их рот и быстро проглотил.

— Тебе плохо? — спросила я.

— Уже лучше, — он посмотрел на меня и его глаза стали приобретать нормальный, если так можно назвать, желтый цвет.

Я огляделась. Мы стояли посреди небольшого подвала. Точнее не подвала, а винного погреба. Вдоль стен стояли шкафы с бутылками, затянутыми паутиной. Видимо, здесь уже давно никого не было.

— Давайте, хватайте свои сумки и наверх, — скомандовал Макс.

Каждый взял свою сумку, и мы поднялись по лестнице. Макс достал большой амбарный ключ и открыл висевший на двери замок. Дверь, в свою очередь, со скрипом отворилась. Макс вошел первым, за ним Конни и я.

— Сейчас ночь, — сказал Макс. — Кристофер наверняка спит, будить его не будем. Проходим в гостиную и сидим, ждем время.

На цыпочках мы прошли по коридору мимо спальни, из которой слышался чей-то храп. Видать, это и был Кристофер. Прошли дальше по коридору, и вышли в небольшую гостиную. Огонь в камине тускло освещал комнату, но этого было достаточно, нам много света не надо.

Я бросила сумку возле софы и с удовольствием рухнула на неё. Макс и Конни сели в кресла напротив.

Макс открыл сумку и достал из неё папку.

— Что это?

— Наше задание, — сказал он, открывая папку. — Объясню все вкратце. Рафаэль и Даниэль — единственные вампиры, которые братья-близнецы. Родом они из Франции, стали вампирами ещё в 1789 году. Узнали мы о них только через пятьдесят лет, так как раньше они не убивали и имели лицензию. У братьев была одна большая страсть. Они были художники, и, как все творческие личности своей среды, любили писать с натуры. Само собой, молодых девушек. Их кровью они и питались. Не удивляйся, если вампир не убивает тех, кем поддерживает свою жизнь, то это не карается нашими законами. Если только он не по своей воле стал таким. И только если он питается кровью незаметно для самой жертвы. Разрешение дается на несколько первых десятилетий с момента становления вампиром.

Но из-за пристрастия к двум последним натурщицам, старшей и младшей сестрам, они и попались. Близнецы довели их до истощения и, конечно, девушки умерли. После этого их поймали, а поймали мы. Отбывали наказание они в ЗС, до того момента, как произошло ЧП. И сейчас они, где-то здесь, снова начали свое черное дело. Они хитры, как и все вампиры, и, наверняка, изменили свою внешность. Поэтому, как они выглядят, неизвестно.

Наша задача — найти их и доставить на ВБК. На выполнение задания есть максимум четыре дня. Вопросы?

— А что такое ВБК?

— ВБК — это Военная База Компании. Все называется сокращенно. Ещё есть?

— Есть. Если меня укусил Нон, и я могу стать вампиром, то почему те сестры не стали вампирами?

— Личная непереносимость организма. Ты не знаешь, но через укус вампиром в принципе стать невозможно. Но ты — исключение. А по существу вопросы есть?

— Есть. Где мы будем жить?

— Ты будешь жить в гимназии, — надоело молчать Конни. — И учиться тоже придется. Нас ты всегда сможешь найти здесь, у Кристофера. Да, советую тебе уже с сегодняшнего дня начинать подумывать о маскарадном костюме. Через два дня бал-маскарад в честь пятидесятилетия гимназии. Все теперь?

Не успела даже мявкнуть, Макс меня опередил.

— Каждый день в шесть вечера встречаемся у часов в парке для обмена информацией. Теперь, надеюсь, точно все? — сказал он таким тоном, что лучше пока повременить с расспросами. Жизнь дорога.

— А вы переодеваться будете? Или будем шокировать жителей города своей формой?

— Само собой будем переодеваться. А что ты так заинтересовалась? Хочешь за нами подсмотреть, развратница, — Конни кокетливо махнул на меня рукой.

— Хочешь получить мой ответ? Куда марку, — я ударила кулаком в ладонь, — клеить прикажите?

— Ладно, сдаюсь! О, великий и ужасный напарник в женском лице!

— Аня, вон там стоит ширма, можешь за ней переодеться, а мы здесь, — Макс подталкивал меня к другому концу комнаты, где находилась ширма.

А я и не против, меня два раза просить не надо. Макс подал мне сумку. Я вывалила тряпьё, которое называлось моим платьем, на пол и начала искать, где там начало, где конец. Ничего, вроде со второго раза разобралась. Четыре дня ходить в корсете, панталонах и огромном количестве нижних юбок — это же кошмар какой-то! Где ж вы, мои удобные джинсы…

Переодевшись, наконец, вышла из-за ширмы с гордо поднятой головой, в чепчике. Передо мной в креслах сидело двое парней из зажиточной семьи. Один по старше, другой по младше. Эдакие начинающие предприниматели девятнадцатого века.

— И кто вы? — спросила я у Макса.

— Мы — братья Мотье. Начинающие предприниматели, парфюмеры, если быть точнее. Ты — девушка, с которой мы познакомились в поезде. Ты дочь сапожника из самого Парижа. Легенда ясна?

— Да уж…

— А тебе очень идет корсет! Если бы мы были те, за кого себя выдаем, я за тобой бы приударил, — Конни оценивающе, но не без восхищения, разглядывал меня.

— Спасибо за комплимент, но врят ли бы ты ухаживал за дочерью сапожника, — язвительно заметила я.

— Из самого Парижа! — Конни воздел палец к потолку.

— Ради прописки?

Конни понимающе хмыкнул. Хорошо, что мой не в меру здоровый юмор понимают в этом мире.

Обшарив комнату глазами, нашла окно, зановешанное тяжелыми бархатными шторами. Дернула их со всей силы, чуть не оторвав вместе с гардиной. Из-за горизонта медленно выползало солнце.

— Рассвет… Мне пора идти? Утро уже.

— Мы сейчас все пойдем до вокзала, а оттуда, будто только приехали, довезем тебя в экипаже до гимназии. А там идти больше никуда не надо. Поняла? — Макс посмотрел на меня таким взглядом, что все оставшиеся вопросы отпали.

Что-то ноги начало предательски потряхивать. Страшновато…

* * *

На улице было прохладно. Лёгкий утренний ветерок гулял по городу, играясь опавшей листвой. Кое-где выходили люди на улицу, открывали ставни. Город начинал просыпаться.

— Красивое место, — одними губами сказала я.

Мы неторопливо шли к вокзалу. Макс вел меня под руку, Конни тащил сумки. Я же поставила себе задачу — на всем пути развлекать своих коллег.

— Я так и забыла спросить, — Макс меланхолично вздохнул. — Вас как звать будут?

— На время задания будешь меня называть Генрих, Конни — Виктор. Твое имя останется при тебе.

Я довольно хмыкнула.

— Макс, может, мы поменяемся? Сумки, знаешь ли, тяжелые.

Макс через плечо посмотрел на Конни.

— Сравни наши силы. Я лучше послежу, чтобы Анна никуда не сбежала, — на полном серьёзе заявил он.

— Размечтались! Вам теперь так просто от меня не отделаться, — фыркнула я.

Благополучно добравшись до вокзала, мы подстроились под выходящих из поезда пассажиров. Еле нашли транспорт, сели и, наконец, поехали обратно в город.

— С этого момента, — напутствовал Макс, — ты будешь действовать сама, решать все будешь своими силами. За день ты должна выяснить какую-либо полезную для нас информацию. Поспрашивай сокурсниц, а особенно ищи сплетниц. Они тебе точно что-нибудь да скажут. Ты запомнила, где мы тебе показывали часы, в парке? Именно туда ты и должна придти. Ровно в семь вечера ты должна быть там. Все поняла?

Я активно закивала головой для большей убедительности. Волосы высыпались из чепчика, спадая на лицо. Приходится постоянно их заправлять. Дурацкая челка, надоела.

— Кстати, совет Конни, насчет костюма, прими к сведению. Ты обязана идти на этот маскарад, — добавил Макс.

— У тебя есть ещё два дня на раздумье. Может, ты нарядишься вампиром? — Конни давился от распирающего его хохота.

— Очень смешно, — я испепеляюще смотрела на Конни.

— Приехали. Вон гимназия, — сказал кучер.

Макс вышел первым и подал мне руку. Чуть не рухнув со ступеньки, встала на тротуар перед гимназией Летриж. Ну, что ж, ничего, жить можно.

— Большая гимназия, — присвистнул Конни, ставя рядом со мной сумки. — Ну, нам пора, — он подмигнул мне и запрыгнул обратно.

Я повернулась к Максу. С недобрым прищуром он оглядывал гимназию.

— Не нравится мне это место. Ты ничего не чувствуешь?

— Чувствую.

— Что?

— Что я замерзаю! Макс, нельзя ли быть не таким подозрительным?

— Нет.

Да, пожалуйста, больно надо! За спиной хлопнула дверца.

— Но! — крикнул кучер и подстегнул лошадей.

Я взяла сумку и оглядела гимназию.

— Ну, здравствуй, обитель знаний и сплетен, — я взяла сумку и направилась по дорожке, вдоль которой стояли клумбы с белыми розами, прямиком к гимназии.

Не успела я постучать, как дверь открыл высокий худощавый старичок.

— Мадмуазель Эндерве? — спросил он.

Фамилии своей я не знала, поэтому сразу поняла, что обращаются ко мне.

— Да.

— Следуйте за мной.

Я послушно поплелась за ним вслед. На втором этаже вышли в огромный холл, украшенный многочисленными гобеленами и картинами. Мужчина шел к огромным позолоченным дверям.

— Ждите здесь, — сказал он и вошел в комнату.

Через минуту дверь отворилась. Ко мне направлялась маленькая полная женщина в красном, со всевозможными бантиками и кружавчиками, платье.

— Моя дорогая! — она раскинула руки. — Как долго мы вас ждали! Вы так выросли, просто не узнать! Как поживает ваш драгоценный папенька?

— Папенька? Ах, папенька!

— Я слышала, он сломал ногу? Это правда?

— Нет-нет, что вы! Небольшое растяжение. Ничего страшного.

— Какой ужас!

— Да уж.

— Можешь называть меня просто мадам Анжелика. Добро пожаловать в мою гимназию для воспитания настоящих леди Летриж.

— Похоже на Париж, — недоверчиво пробурчала я.

— Вы так считаете? Я, как-то раньше, не замечала, — она взяла меня под руку и повела по коридору.

— Занятия начнутся через час, так что у вас ещё есть время отдохнуть. Здесь живут наши гимназистки, — она указала на коридор, выходящий в холл. — На первом этаже находится столовая, учебные кабинеты, студия для рисования, зал для бальных танцев…

— А к вам в город не приезжали до меня два молодых парня, близнецы?

— Не знаю. Скорее всего, нет. Приезжали только новые преподаватели. Две женщины и один мужчина. А они что, ваши родственники?

— Можно сказать, отчасти, дальние.

— Кстати, мужчина, который прехал, новый преподаватель живописи. Такой приятный мужчина, — она мечтательно вздохнула. — А как он рисует…

Мадам Анжелика продолжала что-то щебетать про свою чудесную гимназию, так что я была безумно счастлива, когда мы, наконец, дошли до моей комнаты.

— Здесь вы будете жить, моя дорогая, — сказала она протягивая мне ключ. — В честь скорых праздников мы занимаемся пока только творчеством, потому что нельзя оставить такого прекрасного преподавателя без работы. Первым занятием у вас будут танцы. Надо же готовиться к балу! Потом живопись… Ох, я совсем забыла сказать. Вы, наверно, ещё не знаете, что бал будет уже через два дня, в честь пятидесятилетия гимназии. Её основала моя покойная тетушка Изобелла…

— Мадам Анжелика, все это очень позновательно, правда, но… вы же сами знаете, у меня занятия скоро, а я ещё отдохнуть хотела…

— Понимаю, моя дорогая. Не смею вас больше задерживать. Если что-то будет не понятно, обращайтесь ко мне, я…

Надоела мне эта птица! Не в силах больше выслушивать её щебет, я захлопнула дверь прямо у неё перед носом. Тишина и покой. Как мне этого не хватало…

Я обернулась.

Вот это номер! Сколько же должен зарабатывать мой дорогой «папенька», чтобы оплатить такую учебу? Ну, это не мое дело. А комнатка очень даже ничего…

Так, что я имею? Близнецы не приезжали. Приехали только три человека, две женщины и один мужчина. Мадам Анжелика жуткая болтушка — это хорошо. Пока ничего интересного.

Я с тоской посмотрела на расческу… Еле уложив эти жуткие волосы, я отправилась на занятия.

Школа…

Не доучилась у себя одиннадцатый класс, теперь здесь приходится ходить… учиться…

Успешно спустившись вниз, чуть не свернув себе шею, конечно, потому что я запуталась в нескончаемых юбках, моя персона оказалась на первом этаже. С других лестниц спускались гимназистки, о чем-то шумно разговаривая.

— И ты бросила Жака? Вот так, просто? — шесть девушек крутились возле одной, отличающейся более богатым платьем и высокомерным взглядом.

— Конечно. Этот Жак не достоин встречаться со мной. Кто он, а кто я? — она гордо шла по коридору, прямо на встречу мне.

Увидев меня, она остановилась. Пристально осмотрев меня, она задрала голову ещё выше.

— Так-так, кого я вижу, — сказала она. — Новенькая. И как тебя называть, новенькая?

— Меня по имени. Но, я думаю, такая старенькая, как ты, не достойна его знать, — непренужденно бросила я.

— Шутишь, — проговорила она, подходя ко мне поближе. — Здесь таких шутниц не любят. Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? — от распирающей её гордости она выпятила и без того выпирающую грудь.

— Честно, нет. Да и знакомиться с тобой не тянет. Но то, что у тебя весь парфюм с кометикой в раз закончился, очень бросается в глаза, — сказала я, отодвигаясь от неё.

Возмущенно окинув стоящих рядом девушек взглядом, которые начинали потихоньку посмеиваться, она бросилась вверх по лестнице, сбивая зазевавшихся гимназисток.

— Ну ты даешь, — сказал кто-то. Из неосвещенной части коридора вышла девушка. Правда, она никак не была похожа на других учениц гимназии. Её наряд вызвал у меня много протеворечивых ассоциаций. Первее всего было интересно, как ей разрешили ходить в таком виде. Такое чувство, будто она только что пришла с прогулки, верхом на лошади. Сюртука на ней не было, но были обтягивающие штаны, заправленные в высокие сапоги и белоснежная рубашка мужского покроя. И завершал её наряд длинный жилет, лакейский, и конский хвост, который никак не вписывался в образ молоденькой девушки девятнадцатого века. Поправив свой светло-каштановый хвост, она двинулась ко мне.

— Не каждая девушка позволяет себе оскорблять других, — ухмыльнулась она. — К тому же, ты создаешь впечатление серой мышки.

— Ненавижу выскочек, вот и поставила её на место, — довольно сказала я. И только тут поняла свою ошибку. Мне же надо такой мышкой и быть, а я уже в первй день испортила всю консперацию. Молодец, Аня! Макс и Конни меня за это по головке не погладят. — То-есть, я хотела сказать, что обычно я вовсе не такая. Просто дорога была долгая, я очень устала и поэтому так агрессивна.

— Понимаю, — сочувственно покачала головой она. — Тебя как зовут?

— Анна.

— А меня Тереза Ван Милем. Мой отец занимается коневодством, в основном, для вельмож и королевских выездов.

— Я заметила.

— Ты хоть знаешь, где бальный зал?

— Нет, но догадываюсь.

— Ладно, пошли, покажу. Я терпеть не могу эти танцы, поэтому вместо этих трех часов гуляю по городу. А вот живопись я люблю.

— Из-за нового учителя?

— Нет, до преподавателя мне нет никакого дела. Меня искусство больше интересует.

— Слушай, мне не очень хочется идти сейчас на занятия. Можно я с тобой пойду?

— Прогулять? Не ожидала. Ты же вовсе не такая? — хитро прищурилась Тереза.

— Я же с дороги, очень устала, и мне никак не хочется сейчас три часа плясать.

— Ну, хорошо, пойдем.

Затаившись в коридоре, мы подождали, пока все пройдут в зал.

— Вроде все прошли. Ладно, давай быстро бежать от сюда, — заспешила Тереза.

Я подобрала юбки и кинулась вслед за Терезой. Но к нашему сожалению, у входа стоял дворецкий.

— Четр, — выругалась Тереза. — И как нам теперь пройти?

У меня появилась замечательная сумасшедшая идея.

— Подыграй мне, — прошипела я. — Ах, мне дурно! — я театрально кинулась на руки к Терезе, взмахнув рукой.

— Что с тобой, Анна? — неменее театрально воскликнула Тереза.

— Мне не хватает воздуха. Давай выйдем на улицу, подышим утренней свежестью, — я бросила умоляющий взгляд на дворецкого.

— Пожалуйста, Густав, — сказала Тереза, придерживая меня под руку, — пропустите нас, мы выйдем только на минуточку.

Густав оставался непоколебимым.

— Прошу вас, милый Густав, — Тереза кокетливо захлопала глазками. — Ей плохо.

Густав тяжело вздохнул, закатив глаза к потолку.

— И зачем только изобрели эти каресеты? Одна морока только с ними, — проворчал он, открывая дверь. — Прогуляйтесь по саду. Я вас не видел.

— Спасибо, спасибо, милый Густав, — мы быстро прошмыгнули за дверь.

Когда дверь за нами закрылась, мы с облегчением вздохнули.

— Не ожидала от тебя такого, — Тереза уважительно смотрела на меня. — Вижу, ты не в первый раз проделываешь такое.

— Да так, бывало пару раз.

* * *

Мы гуляли по городу. Этот академической городок находился в нескольких километрах от города Лиможа. Он находился на берегу одного из притоков Венны. Может, поэтому и такое название гимназии похожее. Мы шли по главной улице города, на которой располагались многочисленные магазинчики одежды, парфюмерии и всякая всячина просто жизненно необходимая молодым француженкам.

— Давай в парк сходим? — предложила я.

— Хорошо. Парк — самое спокойное место в городе.

Предложила я это неспроста. Надо же мне знать, куда отправляться на совещание с моими напарниками?

Тереза оказалась права. Парк был тихим и милым местечком. Мы присели на кованную скамью возле часов.

— Расскажи что-нибудь о себе? — попросила я. — Видимо, ты не любишь платья, прически, карсеты.

— Совершенно верно. Я не считаю все это украшением девушки. По настоящему красивая девушка может запросто обойтись без всего этого. Мне, как и отцу, нравятся лошади. Я люблю их, они самые лучшие друзья, иногда даже лучше людей. Ещё мне нравится заниматься акробатикой. Отец боялся первое время, что я в уличные актеры уйду. Мне нравится коллекционировать метательные ножи, шпаги, клинки из различных стран, мечи… вобщем, все, что имеет лезвие.

Очень интересно, что во Франции были такие неординарные личности. Нужно непременно внести небольшие коррективы в историю.

— А как твоя мать относится к твоему увлечению и… манере одеваться?

Тереза ухмыльнулась.

— А у меня нет матери.

Вот это номер! Интересных знакомых я себе нашла.

В парк кто-то вошел. Это было видно сразу, ведь нас было только двое, и другие личности были видны на расстоянии.

— Надеюсь, это не кто-то из преподавателей, — насторожилась Тереза.

Я пригляделась внимательней: двое мужчин, свернули в нашу сторону. Они неторопливо шагали, явно наслаждаясь прогулкой. Кого-то они мне очень сильно напоминают.

— Подожди, это точно не преподаватели, — остановила я Терезу.

Один из них был высокого роста, другой немного ниже. Первый шел, скрестив руки на груди, шел размеренными широкими шагами. Другой же, напротив, что-то горячо рассказывал своему собоседнику, при этом очень активно жестикулируя. Только их ещё не хватало…

— Доброе утро, мадмуазели, — хитро улыбаясь, поздоровался Конни. — Очень странно, вы, по всему видать, гимназистки, а не на занятиях?

— А у нас освобождение от бальных танцев, — ехидно проговорила я.

— Вы помните нас, Анна? — спокойно сказал Макс.

— Конечно, Генрих. И вас, и Виктора, — да уж, вас забудешь.

— Вы знакомы? — удивилась Тереза.

— Да. Мы вместе ехали в поезде. Эти молодые люди — братья. Они любезно соласились довезти меня до гимназии.

— Мы — парфюмеры, — гордо сказал Конни, присаживаясь рядом с Терезой. — Хотите попробывать нашу новую коллекцию?

— Спасибо, но нет. Терпеть не могу парфюм.

— Жаль. А вы, Анна? — Конни показывал просто верх своего актерского таланта. Говорить со мной и делать вид, что всего второй раз в жизни меня видит, даже я не смогла бы сохранять такое мертвецке спокойствие.

— Извините, у меня аллергия.

Макс сохранял непоколебимое спокойствие.

— А как ваше имя, мадмуазель? — не отставал от Терезы Конни.

— Я незнакомым людям свое имя не раскрываю.

Конни умиленно смотрел на Терезу.

— Это верно. Так давайте знакомиться нормально. Я Виктор Мотье, — он склонил голову.

Она умоляюще посмотрела на меня, перевела взгляд на Конни и вздохнула.

— Меня зовут Тереза. Фамилии вам знать необязательно, — она подала ему руку.

— Очень приятно познокомиться, Тереза, — он изящно принял её ручку и поцеловал.

А у нас Конни, оказывается, подхалим! Дамский угодник! Тьфу, тоже мне, Джакомо Казанова. Не думала, но что-то такое ожидала.

Он продолжал о чем-то рассказвать Терезе. Я встала со скамьи и подошла к Максу.

— Почему вы обе не на занятиях? — Макс вязл меня под руку и повел по дорожке парка.

— Уговора танцевать у меня не было. Я же из Парижа, а плясать совсем не умею. Я же не могу опозориться.

— Хочешь не хочешь, а надо. Через два дня праздник…

— Знаю, знаю. Бал-маскарад в честь пятидесятилетия гимназии. Что-нибудь уже узнали про близнецов? — я постаралась переключиться на другую тему. Подействовало.

— Пока нет, по крайней мере, того, что нам нужно. Близнецов в городе не много. Братья Курбе, пекари, и братья Монтерелли, портные. Мы ещё не успели проверить их.

— Я тоже пока ничего не выяснила. До нас в город приехали только преподаватели. Две женщины и мужчина. Хотя знаешь, мужчина преподает живопись. Мадам Анжелика, которой и приналежит гимназия, жуткая болтушка. Все это я узнала от неё где-то за десять секунд. И то, сжала до минимума.

— Хорошо, если узнаешь ещё что-нибудь до вечера, сообщищь.

— Само собой, сообщу, — куда я денусь с подводной лодки?

— Все, хватит вам гулять, немедленно идите обратно в гимназию.

Мы подошди к Терезе и Конни.

— Тереза, пойдем, а то не успеем прийти к следующему занятию.

— Да-да, пойдем. До встечи, Виктор.

— До встречи, Тереза, — он помахал ей на прощание рукой.

Если бы его поведение увидел кто-нибудь из моего времени, то кроме как гламурненьким Конни не назвали бы.

Я взяла Терезу под руку и повела её прочь из парка.

* * *

Мы вовремя успели прибежать к началу занятия. Возле входа уже нетерпеливо толпились девушки.

— Я совсем забыла, фартуки нужны. Я сейчас, — она убежала на верх.

Я встала возле стены. Среди толпы промелькнула моя утренняя знакомая, но увидев меня, она гордо взденула голову и скрылась где-то среди девушек.

— Надевай, он уже идет, — Тереза появилась из ниоткуда, я даже испугаться не успела.

Я быстро накинула фартук. Из-за поворота вышел мужчина, одетый в изящный бардовый костюм. Странно, но он был без парика. Красивые светлые волосы были собраны в хвост. Большие, немного азиатского разреза глаза, синего цвета. Именно синего, что тоже немало удивило меня. А кожа была такой белоснежной, что его красоту, не побоюсь сказать этого слова, можно назвать хрустальной. Он шел по направлению к нам с Терезой.

— Добрый день, мистер Девид, — хором сказали стоящие позади нас девушки.

Он бросил скучный взгляд на девушек и перевел взор на нас. Без интереса осмотрел Терезу, перевел взгляд на меня. Почему-то сердце у меня бешено забилось от его глаз, какой-то он странный.

— Вы, видимо, та новая учиница. Могу я узнать ваше имя, мадмуазель? — его голос звучал так мягко, и в тоже время старнные нотки пробегали в его тоне.

Он был даже выше Макса. А я думала, выше это уже предел мечтаний. От него приятно пахло розами и карицей. Немудрено, что почти вся часть обучающихся в гимназии девушек была просто безума от него.

— Мое имя Анна, — холодно сказала я.

— Приятно познакомиться, мадмуазель Анна, — сказал он, улыбнувшись. Он взял мою руку, наклонился и едва прикоснулся к ней губами. От такого проявления внимания кто-то в толпе не выдержал и с разочарованным вздохом упал в обморок.

Он поднял голову, посмотрел на меня из-подлобья и скривил губы в очень не приятной улыбке. Что-то он не очень походил на первое его описание. Я бы лучше сказала не хрустальный, а ненормальный красавец. В его глазах было что-то такое неуловимое, но очень странное, что показывало полную противоположность его внутреннего мира обличию. Понять бы только, что именно.

— Прошу всех пройти в кабинет, — сказал он.

* * *

Занятия длились также три часа. Когда мистер Девид, наконец, отпустил нас, я самая первая вылетела из кабинета.

Ужас! Это был не урок, а кошмар какой-то. Мистер Девид почти не отходил от меня, постоянно крутился рядом, что-то советовал, разговаривал про бал. Пока он не был рядом со мной, одной девушке стало плохо и пришлось вызывать врачей. Бедняжка упала в обморок, как только мистер Девид что-то подправил ей на холсте.

Переволновалась, поди. Какие эти француженки слабенькие! Хотя она и до урока какая-то вялая была.

Позже я узнала от Терезы, что мистер Девид был англичанин. Где-то пять лет он жил и работал в Париже, месяц назад был приглашен сюда, но приехал только на прошлой неделе. Поговаривают, что он бывает разный. То дамским угодником, просто белый и пушистый, а когда наоборот — холодный и жесткий, но не менее угодливый.

Во всяком случае сегодня он был довольно милым. После окончания занятия девушки смотрели на меня с нескрываемой завистью, особенно, когда мистер Девид пригласил меня на чай сегодня вечером.

— Ты же не собираешься к нему идти? — спросила Тереза, когда мы шли в столовую.

— Не знаю, нет, наверно. Я ещё подумаю.

— Тебе он тоже понравился, как и другим?

— Нет, как ты могла такое подумать! Я сама удивилась, когда он меня пригласил. Но, во всяком случае на большее он может не рассчитывать. Этот мистер Девид не в моем вкусе, слишком старый.

— Ты третья, к кому он проявил внимание.

— Третья? — удивилась я.

— Да. Первую девушку звали Амалия, но с ней произошел несчастный случай. Она выпала из окна своей комнаты. Никто не знает, что произошло именно, но сплетницы говорят, что ей помогли завистницы, когда она пришла от него. Другие говорят, что мистер Девид отверг её, она не выдержала и выбросилась сама. А третьи вообще говорят глупости.

— А что именно? — меня передергивало от нетерпения и любопытства.

— Они говорят, — она перешла на шепот, — что её выбросил сам мистер Девид, потому что это она отвергла его, а не наоборот. Вот придумали же? Представляю, мистер Девид, в двенадцать часов ночи прокрался мимо охраны, её поставили, чтобы женихи не бегали, вошел в её комнату и выбросил из окна. Придумают же люди?

— Да, уж. Фантазии у них хватает.

Я вспомнила, как мистер Девид смотрел на меня, когда целовал мою руку. Нет, ну действительно, маньяк.

— Вторая, — продолжила Тереза, — была Жозефина, которой на уроке плохо стало. С ней мистер Девид общаться стал только дня два назад, а вчера он попросил её остаться после урока. Не знаю, чего он ей такого сказал, но она весь день ходила и вздыхала. В меланхолию впала, а сегодня так вообще. Ну, а третья — ты.

— Влюбилась, поди, и не выдержала мысли о том, что появилась соперница.

Тереза хмыкнула. Признаться честно, меня насторожили её слова. Надо бы быть поосторожней с этим типом.

Часы в холле пробили двенадцать. Мы зашли в столовую. За столами, гордо выпрямив спины, сидели гимназистки. Мы пристроились у самого выхода. Из другой двери напротив в столовую вошли мадам Анжелика и мистер Девид. Он помог ей сесть, о чем-то мило говоря. Она хихикнула и махнула на него своей пухленькой ручкой.

— Мои дорогие, — сказала мадам Анжелика, — я хотела бы напомнить вам, что уже через два дня будет большой бал маскарад в честь пятидесятилетия нашей гиназии. Я надеюсь, вы не забыли про костюмы и кавалеров?

Послышался тихий смешок. Мадам Анжелика улыбнулась.

— Вижу, не забыли. А кто забыл, напомню — костюмы обязательны. Такое правило. Все поняли?

— Да, — хором произнесли девушки.

— Хорошо, — она довольно улыбнулась.

Все принялись за обед. Никто не проронил ни слово, не только потому, что они благовоспитанные мадмуазели, сколько из-за того что за всеми следил пристальный взгляд Альфонса. Не знаю, как это у них называется, но по-руссски банальный завуч.

Но молчала я не столько из-за этого. У меня жутко чесался затылок. Вы не то думайте, просто у меня было ощущение, что за мной кто-то следит, при том похоже чем-то на взгляд мистера Девида, но это не могло быть правдой, так как он воплоти сидел передо мной на другом конце зала. Наверное, у меня начинается мания преследования. Как тут ей не развиться.

Отобедав, мы отправились по комнатам. Время отдыха, прям как в лагере. По счастливой случайности, Тереза оказалась моей соседкой.

— Я зайду к тебе через полчаса, — сказала она и быстро вошла к себе.

— Хорошо, — сказала я пустому коридору.

Что ж, у меня появилось время отдохнуть и побыть самой собой. А ничего гимназия, в принципе, приличная.

Я сняла чепчик и сноп золотистых волос упал мне на плечи. На зеркале лежала расчестка. Я посмотрела на неё и грустно вздохнула. Маловата будет. Порывшись в сумке я выудила оттуда другую, побольше. Еле расчесав гриву, а по другому её никак не назовешь, я успокоилась. Даже голове легче стало.

Вид девушки, упавшей в обморок, все не выходил у меня из головы. Вся бледная, какая-то потрепаная, синяки под глазами. А глаза бесчувственные, словно пустые. Такое чувство, что из неё кто-то или что-то все соки выпило. Может, эта девушка в руках вампиров побывала? Очень может быть. Надо не забыть Максу об этом сообщить, пусть сам мозгами пораскинет, он же у нас умный. А я что-то очень устала, прилечь, что ли?

Только я прикрыла глаза, как меня отвлек резкий стук в дверь. Я пошла открывать, уверенная, что пришла Тереза. Но внутренний голос бил тревогу. Но нечто другое, что-то третье само вело меня к двери, в то время как мое «я» не могло разобраться в образовавшемся сметении чувств.

В дверь снова постучались. Скрипучее чувтво тревоги настоятельно билось в сердце. Кто-то взялся за дверную ручку с другой стороны и попытался открыть.

— Мадмуазель Анна, откройте, — услышала я требовательный голос мистера Девида.

Вот это номер… Что ему здесь надо? Откуда он узнал, где моя комната? Хотя, это не может составит большого труда. Набрав в грудь по больше воздуха, как перед прыжком в воду, я решительно открыла дверь.

— Наконец, — раздражительно сказал он и вошел. — Вы в комнате одна?

— Да, — холодно сказала я, пытаясь сдерживать волнение.

Он повернулся ко мне и улыбнулся.

— Это хорошо, — сказал он.

— Что хорошо? Чего вам нужно? — я отступила на шаг назад.

— Вы не так меня поняли, Анна, — он сделал ещё шаг ко мне.

— Мистер Девид…

Он скривился как от лимона.

— Ну, зачем официально, мы не на уроке. Называйте меня просто Девид, — он снова загадочно улыбнулся, будто во мне старую подругу из детства увидел.

— Ладно, Девид.

— Вы не забыли о моей просьбе? Сегодня вечером я бы хотел, чтобы вы зашли ко мне. У меня к вам есть разговор.

— Не волнуйтесь, я не забыла. Сейчас время для отдыха, так что вы не могли бы уйти? Я хотела бы отдохнуть. К тому же, если вас кто-нибудь увидит, потом проблем не оберемся.

— Конечно. Я сейчас уйду, но и вы не забудьте о моей просьбе.

— Конечно, — я почувствовала что-то странное. В меня будто кто-то вселился. Мое второе «я» сидело и помалкивало, но таинственная третья личность упрямо вырывалась наружу. Кто эта незнакомка? Такую себя я ещё ни разу не видела. Что со мной творится?..

Девид смотрел на меня и улыбался. Чего он лыбится, хочет произвести впечатление? Если да, то у него это плохо получается.

Я мельком бросила взгляд в зеркало. Что такое? Я… совершенно не отражалась в зеркале. Или отражалась? Нет, отражалась, но не отчетливо. Расплывчато.

Что это такое?

Я не могла себя узнать. Лицо из розового стало белым. Не болезненно белым, а в полне приятного цвета. Из привычных кари-зеленых глаза стали гореть зеленым малахитом. Пышные волосы небрежно спадали на лицо и плечи, губы горели малиновм цветом.

В комнате стояла абсолютно другая Аня.

— Не смею вас больше задерживать, — Девид едва поклонился мне.

— Постойте, — видимо, сказала это я, но не молодым звонким голосом, а приниженым, приказного тона.

Девид, словно предвидя это, двинулся ко мне. Мое сознание полностью заняла другая девушка. Я просто наблюдала за тем, что она творила со мной. Все было как в тумане.

Как бы не пыталась противиться, я пошла на встречу Девиду. Когда мы подошли друг к другу я подняла на него глаза. Но передо мной стоял не он. Точнее он, но совсем другой. Я помню, утром его глаза были темно-синие, а сейчас они больше напоминали болотный цвет. Мне казалось, что передо мной стоял абсолютно другой человек.

Девид неотрывно смотрел на меня. Я сделала ещё шаг к нему, отчего мы стояли теперь вплотную друг к другу. Я протянула к нему руки и обвила его шею.

И это я?! Вешаюсь на мужиков?!

Он не возражал, напротив, он обнял меня в ответ.

Если бы я могла, сейчас такую затрещину дала бы ему!

Девид медленно приближался ко мне. Я не возражала, и также потянулась к нему. Закрыв глаза я почувствовала, как он меня поцеловал.

И тут я поняла, что снова обрела над собой власть. Резко открыла глаза.

Я лежала на кровати и сжимала в руке расческу. Недоумевающе попереводила взгляд с расчески на дверь и обратно. И это все был сон?!

Я поднялась и подошла к зеркалу. В нем стояла девушка и насмешливо улыбалась мне.

Что за черт?

Я закрыла лицо ладонями. Нет, это все был сон, это у меня на нервной почве, как приснится что-нибудь, так хоть стой, хоть падай. Хотя, у меня сны снятся со смыслом…

Открыла лицо и посмотрела на себя в зеркало. Бледная от испуга, с кари-зелеными глазами девушка. Я, родименькая! Теперь уж точно.

* * *

Немного подавленная от такого сновидения, я медленно плелась открывать дверь, в которую довольно долго кто-то уверенно долбился.

— А, Тереза, это ты, — тихо сказала я.

— Конечно, а разве ты ждала кого-то другого?

— Нет-нет, спасибо уж.

Тереза непонимающе посмотрела на меня, пожала плечами и вошла.

— Что с тобой случилось? Ты была такая веселая, а сейчас? Расскажи, что стряслось.

— Да ничего. Просто сон плохой приснился, вот и все, — я сосредоточенно разглядывала расческу.

— Хорошо, не хочешь говорить, не надо.

— Наоборот, хочу…

Я внимательно посмотрела на Терезу.

— Послушай, а у тебя есть секреты, о которых ты не хочешь думать или вспоминать?

Тереза подозрительно смотрела на меня.

— С чего ты это взяла, — фыркнула она.

— Так, просто. У меня, например, есть один. Я знаю то, о чем другие не догадываются. Еще я… больна. Не бойся, это не заразно. Никто не знает, излечусь ли я или изменюсь навсегда. И сегодня, кажется, начали первые признаки появляться. Мои самые худшие опасения начинают сбываться.

— А что это за болезнь? — сочувственно спросила Тереза.

— Ты не поверишь, если я расскажу.

Тереза ненадолго задумалась.

— А что, если я расскажу тебе свой секрет?

— Ты же говоришь, у тебя нет секретов.

— Есть один, — она присела рядом со мной. — Только обещай никому не рассказывать.

— Конечно, за кого ты меня принимаешь?

Она улыбнулась и начала свой рассказ:

— Ты слышала когда-нибудь про вампиров?

Я увлеченно кивнула в знак согласия. Хм, я тебе такого могу про них рассказать…

— Я знаю, что они существуют. И я охочусь на них. Правда, у меня не получилось ещё ни одного из них убить… Но они есть, это точно!

— Да ты что! — «удивилась» я.

— Правда, когда я кому-нибудь об этом рассказываю, меня принимают за сумасшедшую.

Тут до меня окончательно дошли её слова. Я удивленно выгнула бровь. Молодая охотница на вампиров? Послушайте, Франция девятнадцатого века начинает мне нравиться все больше и больше.

— Я верю тебе, — спокойно сказала я.

Напряженность положения висела в комнате.

— Честно? Ты не шутишь надо мной?

— Да.

И тут я решила выложить ей все как на духу. А зря…

— Я тоже охочусь на вампиров. Я не француженка, а русская, из двадцать первого века. Я оказалась в межпронстранственной организации по борьбе с нечистью под названием Компания, на военной базе города Молех. Те два парня, которых мы видели утром, мои напарники. Их настоящие имена Макс и Конни. Макс — человек, Конни — декадан. Это тоже что-то вроде человека, только сильнее, умнее, долгожительнее и тэ дэ. А моя болезнь ни что иное, как проклятие вампира. В моем родном городе на меня напал вампир и заразил меня. И теперь я постепенно становлюсь этой нечистью.

Тереза смотрела на меня широкораскрытыми глазами. То ли удивилась, то ли в комотозное состояние впала, так сразу и не поймешь. Но, отойдя от шока, она резко встала и направилась к двери. Не понимаю, я ей всю правду выдала, а она ещё и обижается? Взявшись за дверную ручку, она, не оборачиваясь, сказала:

— На мою мать напал вампир. Мне было тогда шесть лет. Она умерла на месте, потому что эта тварь переломала ей шею, как куренку. А я в это время пряталась в розовых кустах, напротив их. Мы в прятки играли. Все произошло прямо на моих глазах. На её похоронах я дала себе клятву, что ни один вампир не тронет ни одного человека, пока я жива. Если то, что ты сказала, правда, то мне очень даль тебя, но если ты солгала, чтобы посмеяться, знай — это очень жестоко.

Тереза вышла и со всей силы хлопнула дверью.

Превосходно, я ей душу открыла, а она… Сама виновата. Я не вызывала её на откровенность. Кстати странно, почему она мне все выложила?

Да, моя история совсем не похожа на правду. Она просто решила, что я издеваюсь. Конечно, я не единственная, кому она это рассказывала. Видимо, реакция у них была не очень-то. И кто меня за язык тянул?

* * *

Оставшееся время я решила поспать. Нормально, осознанно, а не как… бр-р, даже вспоминать не хочется.

Проспала я приличное время, сказывалась усталость. Сладко потянувшись в кровати я посмотрела на свои часы в сумке. Половина седьмого. Да, не плохо я поспала…

Сколько?!

Через полчаса нужно быть уже в парке, а я валяюсь в кровати. Что за чудесный сегодня день!

Наспех одевшись, чуть не забыв свое пальто, а не то форменное, в которых мы убегали с Терезой, я кинулась вниз. Только бы успеть!

На последней лестнице я чуть не сбила зазевавшуюся мадам Анжелику.

— Извините.

— Ничего-ничего, моя дорогая, — сказала она. — А куда это вы собрались? К чему такая спешка? Я вас внимательно слушаю.

— За костюмом на бал, завтра уже, наверно, ничего не будет, — нагло соврала я. Совесть, где ты?.

— За костюмом? Это превосходно. Ладно, бегите, но знайте. У нас обычно нельзя уходить из гимназии после семи часов, но пока ещё не ровно семь, у вас есть право выйти, но это только сегодня.

— Спасибо, мадам Анжелика. Я побежала.

— Бегите, моя дорогая.

Последние три ступеньки преодолела одним прыжком, и помчалась дальше. Но у двери меня ждал ещё один сюрприз. Только я протянула руку к двери, как за спиной раздался голос:

— Куда вы так спешите, мадмуазель Анна? — это был мистер Девид.

Его ещё для полного счастья не хватало!

— Я… по делам, мистер Девид. Спешу в город, нужно срочно кое-куда зайти. Не волнуйтесь, я не забыла о вашей просьбе, — я кокетливо улыбнулась ему.

Ой, как я ненавижу изображать из себя кокетку, но что не сделаешь ради дела?

— Но гимназию нельзя ведь покидать после семи часов, — он недоверчиво прищурился.

— А ещё нет семи. Извините, но мне надо бежать.

Я опрометью кинулась за дверь. Бодрящий вечерний запах с примесью увядающих цветов и листьев, парфюма и свежих кроассанов радостно встретил меня.

— Да, у нас попробуй так просто выйти в октябре, сразу замерзнешь, — сказала я сама себе.

С спринтерской скоростью, разумеется, насколько это позволяло платье, я бежала к парку. Вечером этот город был особенно красив. Мягкое освещение фонарей, вереницей тянущихся вдоль улиц, свет из магазинов — красота. Но любоваться было некогда. Впереди показались ворота парка.

По прямой дорожке куда легче бежать, чем скашивать путь через лесок и петлять по незнакомым улицам. Я добежала до центра парка. Главные часы, вокруг лавочки, гуляющие пары. Из-за часов вышли два человека и направились в мою сторону.

— Аня, ну наконец-то. Почему так долго? — сходу начал расспрашивать Макс.

— Здравствуй, Аня! Как твой первый день, Аня? Как дела? — капризно начала возмущаться я.

Макс заскрипел зубами.

— Хорошо, ещё раз здравствуй, Аня. Как твои дела, — раздраженно повторил он.

— Вот с этого и надо начинать разговор. Здравствуйте, мои дорогие напарники. Дела у меня не очень. Новости тоже есть всякие. С чего начать?

— Давай лучше с хороших. У нас и так плохие есть, — сказал Конни. — Мы выяснили, что портные и пекари обычные люди. Это плохие. Но есть и хорошие.

— Это какие?

— Круг подозреваемых сузился.

— В городе мало кто что знает. У всех на уме один только бал. Ты же пойдешь на него? — Мкс вопросительно посмотрел на меня.

— Пойду, а что? Вы же заставляете меня учиться. Ладно, расскажу вам свои. Как я думаю, от близнецов пострадали уже три девушки. Одна при мистических обстоятельствах выпала из окна и умерла от полученных ран, две другие в критическом состоянии.

— Никого подозрительного не заметила.

— Относительно других, нет. А вот меня настораживает преподаватель живописи. Когда я рядом с ним, мне становится не по себе.

— С чего ты это взяла? — заинтересовался Макс.

— Ну, старнный он. В него поуши влюблены половина гимназисток. И до того, как те девушки пострадали, они оставались на едине с этим типом.

— Кто он?

— Британец. Пять лет жил и работал в Париже, пока его сюда не пригласили.

— Как его имя?

— Девид. Фамилией я не интересовалась, — меня передернуло. — И ещё, после нашей встречи я должна зайти к нему на собеседование, якобы у меня способности к рисованию и тэ дэ… Пижон.

— Аня, а чему ты удивляешься? В такой девушке может оказаться все что можно. Не обратить на тебя внимание невозможно. К тебе не ровно дышет даже… Ай! За что? — Конни получил затрещину.

— Ты уходишь от главной темы, — спокойно сказал Макс, будто это не он чуть не снес Конни голову. — Это все новости?

— Нет, я сказала только хорошие. Есть ещё плохие. Плохая, очень плохая и просто ужасная.

— Давай по порядку.

— Ладно, Макс, как скажешь. Плохая новость в том, что на бал надо идти обязательно. А у меня нет ни платья, ни костюма.

— Платье мы сейчас пойдем и купим.


— Правда? Любое? Какое захочу?

— Правда. Любое. Какое захочешь. Это входит в задание.

— Спасибо, — буркнула я.

Не то чтобы я была не рада. Просто, опять для задания. Нет ли так, для души? Эх, такого солдафона как Макс не исправишь. Это клинический случай.

— И что дальше? — спросил Конни.

— Я поссорилась с Терезой, точнее она обиделась на меня.

— Это та, которая с тобой приходила? — мечтательно произнес Конни.

— Да, которая со мной приходила, — передразнила я Конни. — Она оказалась охотница на вампиров. Мы сидели откровенничали. Ну, она все мне рассказала, а я ей.

— Что? Ты выдала ей нас?! Ты что, совсем ополоумела?! — я думала Макс меня сейчас целиком проглотит, так сильно он на меня кричал.

— Так в том-то и дело, что она мне не поверила! Решила, что я просто издеваюсь. Чего вы все против меня сегодня так настроены?! У меня, между прочим… я не знаю, сон это был или что… но я так испугалась, — комок подступил к горлу, глаза начало щипать. Как раз кстати, только разреветься от обиды не хватало.

— Что случилось? — сразу спокойно спросил Макс. — Тебя что-то напугало?

— Да для тебя это важно, только если задания касается, — обиженно буркнула я и закрыло лицо руками.

Как он меня раздражает! Есть же такие люди на свете. Да ещё где? Черте где! Как я его ненавижу, он меня раздражает так, что… У-у-у!!! Не видеть бы его вообще.

Я громко шмыгнула носом, утерла слезы и подняла на них голову.

У Макса мгновенно пропала вся серьезность. Он выглядел так, будто говорящего кролика увидел.

— Твои глаза…

— Они изменились, — закончил не менее пораженный Конни.

— Что, опять? О, нет… — простонала я.

— Так что сегодня ещё было? — спросил Макс, когда Конни усаживал меня на скамью.

Я глубоко вдохнула и рассказала им про свой странный сон. Про другую девушку, занявшую мое сознание, про другого мистера Девида. Выложила абсолютно все.

— Успокойся, Аня, — Конни бережно притронулся к моему плечу. — Это же просто плохой сон, который, как я понял оказался ужасной новостью?

Я положительно кивнула.

— Я так и думал, — сказал Макс, после некоторого молчания. — Думаю, та девушка была ты.

— Спасибо, ты открыл мне глаза. Будто я сама не знала? Не могла же я королеву Франции увидеть там?

— Не перебивай. Думаю, это был первый признак того, что ты становишься вампиром. То, что ты видела, твоя новая сущность.

Не знаю, как печально выглядело мое лицо в этот момент, но Конни всполошился и поспешно начал меня успокаивать:

— Но у тебя есть шанс, не волнуйся. Если ты будешь бороться то, возможно, сможешь подавить её в себе. То-есть не дай ей завладеть тобой, не давай управлять твоим сознанием, тогда ты можешь остаться прежней. Ты же не простая, значит и действовать надо по другому. Конечно, это очень плохо, что ты начала превращаться. Но не падай духом. Мы рядом с тобой, мы тебя поддержим!

Ага, особенно один не в меру высокомерный тип.

— Спасибо хоть за какое-то утешение, — я смахнула последнюю слезинку с ресниц. — Так, я не поняла, мы идем покупать платье или нет?

— Конечно, только у меня к тебе есть одно поручение. Ты обязательно должна пойти к мистеру Девиду. У меня складывается подозрение насчет него. Тебе все ясно?

— Но, — моему возмущению не было границ. — А что если он будет ко мне приставать?

Макс задумался.

— Об этом я не подумал.

— Интересно, а когда ты в последний раз думал? — ехидно сказал Конни.

— Хорошо, Аня. Будешь отбиваться. Разрешаю легкие повреждения, не вредящие здоровью, — спокойно сказал Макс.

Я закипала. Поразительные смены настроения у меня. Только чуть не разрыдалась, а теперь готова убить кого-нибудь. Точнее, кое-кого

— Ладно. Отбиваться, так отбиваться, — процедила я. — Пошли, а то я сейчас умру от скуки.

* * *

Не буду пересказывать вам, как мы ходили по магазинам в поисках платья, достойного называться моим. Скажу в кратце: я долго, очень долго таскала своих напарников, больше из вредности. Но, часовое скитание по магазинам было не напрасным. Я нашла именно то, о чем так мечтала. Правда, платье я хотела зеленое, но парни настояли на красном.

Красивое, как я уже сказала, красное платье с глубоким декольте, средние рукава «фанарик», с черными кружевами. К нему прилагалась маска из черных перьев, не знаю правда чьих. Она крипилась шпильками к прическе, поэтому её не нужно было держатть, чего я опасалась.

Когда я надела на себя это платье и вышла показаться парням, все изумленно ахнули. Кроме Макса, конечно.

— Анна, вы великолепны, — Конни неподдельно восхищался мной, не забывая ломать комедию.

Макс начал ходить вокруг меня, придирчиво разглядывая, то и дело отдергивая платье.

— Ладно, так уж и быть. Мы его берем.

Довольные, особенно мои напарники, мы пошли вдоль улицы в сторону гимназии.

— А тебя не потеряют в гимназии? — спросил Конни.

— Нет, я отпрасилась на часик. Задержусь минут на пятнадцать, ничего не будет.

— Да, часик — это хорошо. Только прошло уже два часа.

— Как?!

— Пешком.

— Мне не до шуток! Меня же убьют!

— Не бойся, не убьют. Так, покалечат немного, да отпустят.

— Ладно, нужно быстрее бежать обратно, — я вырвала платье из рук Макса.

— Давай, беги. Только не забудь к Девиду заглянуть, — уже в догонку крикнул мне Макс.

Я не стала ничего отвечать ему, но очень хотелось. Они с Конни просто сладкая парочка. Один только и думает, чтобы насолить кому-нибудь, а другой делает вид, что ему все побоку. Не трогайте меня и я не буду о вас плохо думать.

В гимназию я примчалась уже через пятнадцать минут. Похоже, такой рекорд уже никогда мне не побить. Впустили меня без всяких выговоров, потому что никого не было у двери. Странно, где же наш бдительный дворецкий?

Осторожно, на цыпочках, я пыталась прошмыгнуть мимо мастерской мистера Девида. Но, увы, мои попытки оказались чщетны. И как он только услышал? Под дверью стоял, что ли.

— Что-то вы припозднились, мадмуазель Анна, — он возник передо мной будто из ниоткуда.

— Э… да, не спорю. Слишком долго подбирала платье, не могла найти именно то, что хотела. Но я потратила время не зря, — я демонстративно сунула ему под нос сверток с платьем.

— Красное? Чудесно…

— Откуда вы знаете, какого он цвета? — как-то подозрительно.

Он приблизился ко мне и повернул сверток боком.

— Как видите, бумага порвалась и виден край юбки, а почему вы так удивились? — улыбнулся он.

А у него довольно милая улыбка… Ой, что это я. Мистер Девид посмотрел на меня и принял серьезный вид.

— Анна, у меня к вам есть серьезный разговор, — не дожидаясь моей реакции он взял меня под руку и завел в мастерскую.

Вообще-то, в другой ситуации я бы с таким мужчиной ни за что бы не согласилась куда-то пойти, но сейчас другой случай. Ради задания, пойдешь на все. Ну, в пределах разумного, конечно.

В помещенин было темно.

— Подождите здесь, — сказал он и направился в глубь комнаты.

Через минуту комнату осветил свет десяток свечей. Но я уже и так привыкла к темноте. Подозрительно быстро.

— Садитесь, мадмуазель, — сказал мистер Девид, указывая мне на кресло, при этом мило улыбаясь.

Я возражать не стала. После недавней пробежки у меня жутко болели ноги, поэтому я с огромным удовольствием рухнула в кресло.

— Чаю? Или чего-нибудь ещё? — спросил он.

— Чаю, если можно, — отказываться не хочется, но я боюсь подумать, что он имел ввиду под "чего-нибудь ещё".

Он налил в мою чашку ароматный напиток, который отдаленно напоминал известный мне чай. Надеюсь, это не опасно для жизни. Я немного отхлебнула из чашки.

— Что это? — восхищенно спросила я.

— Здесь смешано несколько сортов чая. Я сам придумал рецепт.

— Очень приятный вкус. Так о чем вы хотели со мной поговорить?

Мистер Девид отставил свою чашку в сторону и взял меня за руку.

— Анна, я бы очень хотел, чтобы вы пошли вместе со мной на бал. Вас же ещё никто не пригласил.

Откуда он это знает?

— Мне сказала об этом ваша подруга Тереза, — как ни в чем не бывало продолжил он.

Он что, мысли читает? Или это просто совпадение? Бред, полный.

— Вы правы, — сказала я, пытаясь вырвать свою руку из его, но он только сильнее вцепился. — И что с того?

— Знаете, когда я вас увидел первый раз, вы сразили меня наповал своей красотой. Такую прекрасную девушку, как вы, я не встречал никогда и нигде. И врят ли когда-нибудь встречу. Умоляю вас, Анна, давайте пойдем на бал вместе. Не лишайте мою жизнь смысла своим отказом.

Пижон! Я была так удивлена, потрясена, поражена… Таких слов даже нет, чтобы выразить мое состояние, что я забыла ответить ему.

— Так вы согласны? — тоном, не приветствующим отказа, спросил он.

Я хитро улыбнулась. Посмотрим, как это кое кому понравится…

— Я согласна, — ответила я, наконец.

— Прекрасно. Значит, встретимся на балу в шесть часов вечера.

— Но как я узнаю вас?

— Не волнуйтесь, главное я вас узнаю.

Мы просидели с ним около получаса, довольно мило беседуя о пустяках, после чего он проводил меня до моего этажа.

— Дальше мне нельзя. Если нас увидят, то и мне и вам непоздоровится, — он наклонился, чтобы поцеловать мою руку. — С нетерпением буду ждать нашей встречи.

* * *

Меня разбудил чей-то смех за дверью. Я встала и чуть не упала обратно. Голова кружилась, будто весь вчерашний вечер я провела в шумной компании в сопровождении спиртных напитков. Совладав с мыслями еле поднялась с посетли и подошла к окну. На улице уже был день. Внизу по саду гуляли гимназистки, сбившись небольшими группками. Старанная у них гимназия, может я тут лежу, помираю, а они даже не зайдут, не скажут ничего. Эх, если б везде было так. Достала из сумки спрятанные наручные часы.

— Вот это номер! — брякнула я от удивления. На часах было уже три часа дня. Это сколько же я спала?

Голова продолжала нудно напоминать, что она болит. Я посмотрела на лежащее на стуле платье. Примерить, что ли?

Еле затянув на себе карсет в гордом одиночестве я поняла, что моя фигура не такая уж безнадежная. В карсете я была довольно фигуристая девушка. Ну, почти. Сегодня мне платье почему-то больше понравилось. И хорошо, оставлю его себе, как трофей. На скорую руку состряпав жалкое подобие прически, примерила маску и посмотрелась в зеркало. Теперь мне понятно, почему Конни так настаивал именно на этом платье. В нем я была очень похожа на девушку-вамп, каких обычно показывают в фильмах. Невысокая стройная девушка в алом платье, черная маска на лице, таинственные ярко-зеленые глаза блестели, в них мелькало еле уловимое ехидство. Чего-о?

Я сорвала маску и внимательнее посмотрела на свое отражение. Обалдеть, снова вчершняя девушка! Кажется, я схожу с ума…

— Убирайся! — крикнула я отражению.

Девушка повернулась ко мне боком и заинтересованно оглядела меня.

— А куда я уйду? — ледяным голосом ответила она. — Ты сама подумай, я — это ты.

— Черта с два, — боже, я разговариваю с собственным отражением. Люди, ау! Остановите сумасшедшую!

Девушка хмыкнула и облокотилась на столик.

— Ты лучше не сопротивляйся, все равно я скоро одержу верх, — сказала она, играясь подушечкой для пудры.

— Ага, сейчас. Только через мой труп.

Девушка с откровенным испугом посмотрела на меня.

— Ты что? Совсем сдурела? — прошипела она. — Если ты уйдешь из жизни ни тебе, ни мне это не принесет никакой пользы. Лучше просто сдайся, отойди на второй план, — она притронулась к зеркалу с той стороны.

— Потерпи лет эдак вечность, и потом сможешь выйти, — сказала я и резко вдохнула запах каких-то духов, которые схватила со столика.

В глазах потемнело, я осела на пол как мешок, громко чихая. Эта очищающая сознание процедура длилась около пяти минут, после чего, шмыгая опухшим носом, снова посмотрела в зеркало. Красные и ополоумевшие глаза, значит я.

— Так, кажется я начинаю сходить с ума, — сказала я сама себе, переодеваясь в повседневую одежду. — Интересно, другие вампиры, когда превращаться начинали, тоже так мило болтали сами с собой?

Я решила спуститься вниз и поесть. Если подумать, то не ела я около двенадцати часов, поэтому немудренно, что испытывала такой жуткий голод. Вприпрыжку спустившись вниз, снова чуть не снесла мадам Анжелику.

— О, дорогая, куда вы так торопитесь? — мило улыбаясь и не давая мне проходу, спросила она.

— Завтракать. Точнее, обедать.

— И где же вы все это время были?

— Спала.

Брови мадам Анжелики удивленно поползи вверх. Пресекая её попытку расспросив, сразу ответила:

— Мне нездоровилось, пришлось провести все время в постели. Не знаю, может это простуда?

— Ничего, это хорошо, что вы дали себе отдых. Сегодня последний день подготовки к празднику, советую вам не сидеть здесь, лучше прогуляйтесь. Подышите свежим воздухом, вам это пойдет только на пользу. А то здесь всюду снуют прислуга и декораторы, попасться к ним под горячую руку сейчас не самое приятное. На главной площади есть замечательный ресторанчик, гимназисток там кормят бесплатно, — последнее она сказала тоном заговорщика, будто сообщала огромную тайну.

Я пообещала, что непременно зайду туда, пытаясь обойти её. В конце концов мне это удалось. Видимо, она не очень этому обрадовалась, потому что стоило мне повернуться к ней спиной, как она грустно вздохнула. Конечно, потерять очередного собеседника. Интересно, есть ли такой человек, который может спокойно выслушивать её болтовню более пяти минут?

По залу всюду бегали толпы людей, некоторые старательно начищали полы, другие украшали стены лентами. Всеми процессами руководил Альфонс, одновременно хриплым басом ругая какого-то паренька. Пару раз меня чуть не переехали невесть откуда взявшимся комодом и не зашибли тяжелыми рулонами ковров, но до выхода я добралась физически целой.

На улице было солнечно и тепло, так что настроение у меня быстро поползло вверх. Неторопливо шагая по алее, ведущей к выходу, краем глаза я увидела темную фигуру, сидевшую в тени раскидистого дерева, и как мне показалось, мужчины. Эта персона привлекла мое внимание. Повернулась, чтобы получше его рассмотреть, но у дерева уже никого не было. Неужели показалось? Выглядел очень натурально.

Мысленно махнув на видение рукой я двинулась дельше. Спустя некоторое время добралась до «бесплатного» ресторанчика. Милое местечко, напротив него росло огромное дерево. Дуб? Или ясень? Все равно не разбераюсь я в них. Могу только березу да елку отличить от других. Или правельние будет сказать ель?

В самом ресторанчике было темно и даже немного жутко. Тяжелые шторы из зеленого бархата почти не пропускали свет с улицы. Мерцающий свет от свечей мягко освещал зал.

— Здравствуйте, мадмуазель, — из-за стойки вышла маленькая девочка. — Моя матушка содержит этот ресторанчик, но сейчас она немного занята. К ней пришли по какому-то важному делу. Так что сегодня вас обслуживать буду я.

Девочка указала мне на столик у окна. Я села, девочка положила передо мной меню.

— А как тебя зовут? — спросила я, открывая меню.

— Кларисия, — сказала она и улыбнулась.

Милая девочка. Только что-то в ней не так, нутром чую. Может, я просто никогда не видела маленьких девочек Франции девятнадцатого века?

— А вы из гимназии? — спросила она.

— Да, а как ты узнала?

— В это время дня к нам редко кто стал заглядывать, но те, кто приходят, оказываются из гимназии.

— А ты наблюдательна. И много нас таких заходит?

— Не очень. В основном сюда приходит одна старнная девушка, которая одевается, как мальчик. И один преподаватель. Но днем он очень редко приходит, в основном ночью. Мне даже иногда кажется, что он дважды заходит, — прыснула со смеху Кларисия. Похоже её собственные слова смешат.

— Он англичанин?

— Не знаю. Еще к нам хозяйка гимназии заглядывает и…

— Понятно, не много людей, раз ты всех помнишь. А мне вот интересно, почему у вас все окна зановешаны?

Девочка едва заметно погрустнела.

— Где-то неделю назад моя матушка заболела очень редкой болезнью. Врачи сказали, что это аллергия на солнце. Она не может выходить на свет, он губителен для неё. А если мы закроемся, то лишимся заработка.

— У тебя нет отца?

Она отрицателно замотала головой.

— Можешь ответить мне ещё на один вопрос. Та странная девушка, которая приходит к вам, её случаем не Тереза зовут?

— Она назвалась Беатрис.

Я поблагодарила девочку за интрересную беседу, заказала первое, что пришлось по душе и Кларисия убежала на кухню.

Печальная история. Что же это за город такой? То умирают загадночной смертью, то таинственно заболевают, будто город обреченных, а ходят все такие приветливые и счастливые!

В ресторан зашел человек. Он быстро пронесся через весь зал и сел на другом конце, напротив меня. Несмотря на то, что он был одет в неприметный темный кафтан и старательно сутилился за столиком, я заметила, что у него довольно крепкое телосложение. Широкие плечи выдавали его. Делать все равно было нечего, поэтому я принялась разглядывать его. Смотря на него, мне почему-то вспомнился Макс, что-то между ними было похожее. Кстати интересно, а где сейчас ребята? Наверно, сидят в импровизированной лавчонке среди многочисленных скляночек с духами. Мужчина приподнял голову и с явным интересом уставился на меня. Я растерялась и не придумала ничего лучше, как помахать ему рукой.

Мужчина выпрямился. А я угадала, он действительно крепкий. Мужчина посмотрел по сторонам, убедившись, что помахали именно ему и встал. Я заерзала на месте. Вдруг подойдет? Что я ему скажу? Кто это вообще такой?

Мужчина уверенно шагал к моему столику. Бесшумно отодвинул стул, сел и немного приоткрыл зановеску, так что дневной луч скользнул по его лицу.

— Макс? Привет… как ты здесь оказался? Я думала… Не важно, — я пыталась скрыть удивление.

— Молодец, Аня. Не всякий курсант может узнать в ком-то скрытого агента. Ты смогла без какой-либо подготовки. Как у тебя развита интуиция?

— Ну… э… кажется…

— Ладно, не напрягайся, все равно ты тесты не проходила. Мне больше интересно, что ты здесь делаешь?

— Пришла поесть, это же очевидно.

— Я кажется тебе говорил насчет прогулок по городу в одиночку…

— Макс, не начинай, что ты все время напрягаешься? Ты сам-то объяснишь, какими судьбами мы здесь встретились?

— Свою причину ты объяснила, а у меня имеются подозрения по поводу этого заведения, небезосновательные.

— И какие, например?

— Ты не заметила здесь ничего странного?

— Конечно заметила. Во-первых, здесь зановешаны окна, потому что у хозяйки ресторанчика вдруг появилась аллергия на солнце. Во-вторых, днем сюда мало кто заходит, особенно последнюю неделю. В-третьих… — я задумалась.

— И что? — мне показалось, Макс заинтересовался ходом моих мыслей. Хотя, если кажется, креститься надо.

— Мне показалась странной девочка, Клариссия. Что-то в ней не так, я это всем сердцем чувствую, а ему я привыкла доверять.

— Ты не догадываешься, что же странное в ней? — продолжил допытываться Макс.

Может он специально издевается? Я внимательно всмотрелась в его лицо. Ничего не выражает, как маска, не пробьешь. Я вздохнула и продолжила:

— Не знаю. Точнее, не могу понять.

— Подумай внимательнее.

Я честно задумалась. Ну что в ней на первый взгляд необычного? Девочка, как девочка. Две косички, простое платье, фартук, по-детски большие светлые глаза, шарф… Стоп. Шарф? Понимаю, на улице осень, но в помещении было тепло.

— Шарф, что ли? В этом есть что-то сверхнеобычное?

— Интуиция у тебя какая-никакая есть, а вот логику надо нарабатывать, — Макс откинулся на спинку стула и добавил. — И наблюдательность тоже.

— Да? А как вы объясните, господин Всезнайка, каким-таким чудом я вас узнала?

— Я же говорю, интуиция помогла. Может, еще и удача тебе улыбнулась, — у него сверкнули глаза.

— Макс, у тебя глаза снова блестят.

— Правда? Ничего, как я уже говорил, в этом месте это мало кого теперь удивит. К тому же, в сумраке так лучше видно. У тебя, между прочим, тоже глаза сверкают.

Я с ужасом уставилась в свое мутное отражение в канделябре. Вроде ничего, но стоило мне покрутить головой из стороны в сторону, как все разъяснилось. Глаза действительно также отражали свет, как и глаза Макса.

— Какой ужас, — плаксиво сказала я, закрывая лицо руками.

— В этом нет ничего ужасного. Тебе пора уже привыкать к своим новым способностям. Ты уже ориентируешься в темноте?

— Да, — ничуть не соврала я. — И что, дальше я буду лазить по стенам, или как?

Макс призадумался.

— Нет, это не стезя вампиров. Некоторые, конечно, могут, но в основном это пререгатива оборотней.

— Спасибо, утешил. А где Конни?

— Он сейчас в гимназии. Прибился к группе, которая украшает зал, чтобы получше изучить местность. Ты не догадываешься, какая болезнь одолела хозяйку заведения?

Я пожала плечами.

— Может, вампиризм? — в шутку сказала я.

— Странно, но ты быстро учишься и делаешь поразительные успехи. Ты права. Я почти уверен, что без наших близнецов тут дело не обошлось.

— Вот это номер. А с чего ты взял, что они к этому причастны?

— Я навел справки и выяснил, что они были раньше очень хорошими знакомыми.

— Хорошая у вас справочная. А ты случаем не знаешь, кто все-таки убил Кеннеди?

— Это секретно.

Я хмыкнула.

— Слушай, а почему ты сказал, что никого здесь не удивляют наши странности?

Макс посмотрел на меня, как на неразумного ребенка.

— Похоже, я поторопился с выводами о твоей сообразительности. Понимаешь ли, Аня, теперь это место принадлежит всей нечисти города. Хозяйка — вампир, постоянные клиенты — тоже. Но они и раньше сюда заглядывалим. Эти вампиры стоят у нас на учете, они законопослушные и не нарушают установленных правил.

— Хорошие у вас правила. Людей кусать вот так запросто на улице им тоже разрешается?

— Они вообще не употребляют человеческой крови, а Нон преступник, ты же знаешь. Мадам Бланш, так зовут владелицу, никогда не боялась вампиров, впрочем, как и её мать. Когда Бланш была ещё ребенком, они содержали постоялый двор. Близнецы часто останавливались у них и маленькая девочка им приглянулась. Они, будучи художниками, писали ей на память картинки, её портреты. Ничего из ряда вон выходящего, раньше они были обычными вампирами. Сейчас Бланш взрослая, но братьев она запомнила на всю жизнь. И вот, когда им понадобилась помощь, они пришли к ней. Она с радостью согласилась быть хоть чем-то полезной.

— Но как она смогла так быстро стать вампиром?


— Очень просто. Для этого нужно всего две вещи: кровь вампира и желание стать им. Если у тебя хватит храбрости и глупости, то одна мучительная ночь, потом жуткий голод до человеческой крови первую неделю и ты вампир. Тогда тебя, скорее всего, уничтожат, если ты не сможешь избавиться от жажды человеческой крови. А так живи, только не нарушай законы.

— Так если она стала вампиром, то ей нужен источник питания на первое время.

Легкая улыбка дотронулась губ Макса.

— Знаешь, ты все-таки небезнадежна. Ускоренный курс подготовки и ты — агент.

Он разговаривает со мной, будто я на собеседовании при поступление в училище какое-нибудь. Не может ли он рассматривать меня не как потенциального агнета? И вообще, зачем ему так надо сделать меня им?

— Сейчас ей нужен человек, который также готов прийти ей всегда на помощь, кто всегда рядом.

— И кто же? — мне уже надоело отгадывать его загадки.

Макс скрести пальцы рук, облокотился на них подбородком и посмотрел на меня. Нет, за меня. Я повернулась и увидела, как из кухни вышла Клариссия, прижимая к груди меню.

— Вот кто, — тихо, без малейших эмоций сказал Макс.

— Добрый день. Извините, что так долго, — защебетала своим чудесным голоском Клариссия. — Вот ваше меню, монсье…

— Генрих, — опередила Макса я. — Что-то случилось?

— О нет, ничего страшного! Матушке стало не по себе, пришлось немного побыть с ней, но она не прерывает работу, и сама сходила в погреб за самым лучшим вином для вас. Матушка надеется, что вы почаще будете приходить к нам и поэтому это её скромный подарок для вас.

— Большое спасибо, — хрипло сказал Макс.

— Я сайчас его принесу. Мадмуазель Анна, ваш заказ сейчас принесут, — она склонила голову в небольшом поклоне и шарф сполз с её шеи.

— Что это? — испуганно спросила я.

На шее девочки алели две свежие ранки. Совсем свежие!

— Ничего, прошу прощение, если это вас напугало, — она быстро намотала шарф обратно. — Матушка говорит, что это клопы. Они завелись в моей постели, приходится проводить ночи подле матушки. Но это хорошо, я всегда рядом с ней и помогаю, если ей вдруг станет плохо.

Клариссия ещё раз извинилась и быстро ушла на кухню. Я глупо вытаращила глаза и смотрела вслед девочке.

— Ты это видел?! — тихо воскликнула я.

— Конечно, — спокойно сказал Макс. — Мамаша использует дочь в качестве корма. Типично для вампиров, и что?

— Как «что»? Ты не видишь — девочка совсем замученная. Если так будет продолжаться дальше, я даже боюсь подумать, что будет!

— Мне её жаль.

— Конечно, только не с таким кирпичным выражением лица.

— Может, она и не умрет. Через два дня мы должны уже возращаться на базу, так что не забивай голову глупостями. Как там мистер Девид?

— Клянется в вечной любви, — злобно буркнула я. — Макс, нельзя же быть таким бессердечным!

Макс со вздохом, больше похожим на рычание, откинулся на спинку стула.

— Аня, подумай сама, что мы можем для неё сделать? Убить её мать? Это нам и так предстоит сделать. Если хочешь, можешь сама вогнать кол в сердце Бланш.

От такой пламенной речи Макса у меня перехватило дух. Неужели все агенты такие бессердечные мужланы? Как он может так говорить? Я думала, что их работа защищать людей от нечисти, но похоже, что наоборот. Или есть ещё третий вариант? Почему-то мне с трудом верится, что Макс говорит всерьёз.

— Ты серьезно? А разве Бланш никак нельзя спасти?

— Нет. Если бы это было возможно, то ты бы здесь не сидела.

— Но мне девочку жаль. Она такая хорошая, добрая, наивная даже… Представляешь, что из неё вырастет, если она без матери будет расти, если вообще выживет?

— Успокойся, Аня. В тебе заговорил материнский инстинкт? — без тени иронии сказал Макс.

— Ничего во мне не заговорило.

Я демонстративно отвернулась от него. Макс встал и куда-то ушел. Я повернулась, но никого уже не было. Куда он делся?

На мое плечо опустилась чья-то рука.

— Аня, мне самому не очень нравится такая ситуация. Тебе нужно понять, что в нашем деле мы не должны задумываться об отдельных людях. Я не первый год работаю в Компании и знаю, что это значит. За это время я не мало таких детей повидал, и если бы мы всех стремились спасти, то были бы миротворческим объединением. К этому просто надо привыкнуть.

— Понимаю. Значит ты просто делаешь вид, что тебе все равно? — ехидно поинтересовалась я.

Он остался непоколебим.

— Понимай мои слова как хочешь, — он отошел к своему столику.

А я уж подумала, что он совсем чурбан. Нет, конечно я от своих слов не отказываюсь, но сейчас мне показалось, что я говорила с прежним Максом, о котором мне говорил Конни, отчасти.

Худощавый паренек с подносом в руках вышел из кухни и направился ко мне.

— В-в-вот в-в-ваш з-з-за…

— Заказ? — подсказала я. — Большое спасибо.

Заика улыбнулся и галантно поставил поднос на стол. Снял с него салфетку, перекинул её через руку и немного склонил голову.

— П-п-прия…

— Спасибо за пожелание, — я кокетливо улыбнулась ему.

Счастливый парень, улыбаясь во всю, развернулся в сторону кухни и неторопливо зашагал, постоянно оглядываясь на меня. Из-за чего бедняга с грохотом споткнулся о стул и мгновенно влетел в кухню, громко выкрикнув какое-то ругательство. Кстати, заикание ничуть не помешало выразить ему свои чувства.

Я принялась с интересом изучать содержимое своей тарелки. Еда была довольно вкусная, хоть я так и не узнала, что же именно заказала. Но завтрак, который приготовил для меня Горад был вне конкуренции.

В это время Максу принесли подаренное вино. Он взял бутылку и снова подсел ко мне.

— Будешь?

— Спасибо, обойдусь. И кстати, пить вредно, — сказала я, не поднимая головы.

— Как хочешь, а вот я выпью, — он налил в мой бокал вина и сделал небольшой глоток. — Знакомый привкус. Попробуй.

Я удивленно уставилась на него.

— Не хочу, сказала же.

— Нет, Аня. Ты меня не поняла. У меня есть предположение, что то, что ты пила с Девидом, было не просто чай.

Я еще больше удивилась и вместе с тем возмутилась.

— Макс! Откуда ты про чай знаешь? Я ничего не рассказывала об этом, — я подозрительно прищурилась.

На мгновение мне показалось, что лицо Макса начало растеряно вытягиваться. Хотя, он быстро совладал с собой. Или мне все это показалось?

— Мы ведем за тобой наюлюдение. Оно временное.

— Макс! Да это возмутительно!!!

— Нам был отдан приказ майором Феликсом. Мы просто делаем свою работу. Твое состояние сейчас не стабильно, поэтому откуда мы сможем узнать, что может произойти с тобой в следующую минуту? Если с тобой что-нибудь действительно случиться, вся ответственность ляжет на нас.

Я недоверчиво посмотрела на Макса. Что ж, раз я теперь сотрудник Компании, то ничего не поделаешь, приказ есть приказ.

— Давай сюда, — я вырвала бокал из рук Макса. — Если я отравлюсь, моя смерть будет на твоей совести, — и сделала глоток.

Вино как вино. Что в нем странного Макс нашел? Хотя, не знаю почему, но меня посетило странное чувство. Кажется, что-то здесь не так, какой-то подвох.

— Это точно вино?

— Да, но в него кое-что подмешали.

— Гильятину?!

— Нет. Кое-что другое. Не бойся, нам с тобой ничего не грозит, но если нормальный человек это выпьет, ему можно только посочувствовать.

— И что там?

— А что можно хорошо замаскировать в вине?

Я призадумалась. Если вспомнить все фэнтези, которое я раньше читала, всякие фильмы про вампиров и тому подобную дребедень, которой я увлекалась дома, то мне на ум приходило только одно верное объяснение всему.

— Кровь, что ли?

Макс удовлетворенно ухмыльнулся.

— Именно. Хозяйка заподозрила что-то неладное и подмешала в вино свою кровь, решив таким образом избавиться от меня.

— Почему сразу от тебя?

— Я недавно стал приходить сюда, странный незнакомец, к тому же человек. Что-то вынюхиваю здесь. Мне кажется, это очевидно.

— Ага, ясно. Кровь, вино, заговор. Но почему нам это не грозит?

— Понимаешь, Аня, ты и так без пяти минут вампир, а я принял защитную сыворотку. Вот и делай выводы. А если бы мы были обычными людьми, то её кровь уже начала бы перевоплощать нас в вампиров.

Я опасливо покосилась на бутылку.

— Что-то мне привкус странным кажется.

— Вспомни чай.

— Что?! Ты думаешь этот гад подмешал мне вампирскую кровь?!

Макс сдержанно кивнул.

— Значит, наши подозрения на счет мистера Девида оправдываются?

— Может быть. Пока мы не имеем существенных доказательств этого, а наши туманные предположения ничего не значат.

— Да, но если бы это было правдой, то как бы ты объяснил то, что он не сгорает на солнце?

— Тебе знакомо такое понятие, как эволюция? — спросил он после недолгово молчания.

— Конечно. Но как это относится к вампирам? Они же живые мертвецы! Какая может быть эволюция у мертвых?

— Понимаешь, вампиры есть разные. Живые мертвецы, про которых ты говоришь, относятся к проклятым, это уже пререготива магов. Мы — агенты и имеем дело с рассами. Есть вампиры, представляющие собой отдельную рассу. Это были такие же вампиры, как и ты. То-есть, они были проклятыми, но произошла какая-то аномалия, и они стали другими, более совершенными. Появились они на твоей планете и очень давно. Эволюционируя, они стали вскоре обычными людьми со странными особенностями. Например, они получаю ожоги, если долго находятся на открытом солнце. Или имеют пристастия к крови, но она им жизненно не нужна. Этоих особенностей много, на перечисление всех уйдет много времени. Такие вампиры эволюционируют по разному. Само собой Научная База Компании не могла не озаботиться их будущем. В нашем деле нет рассовых предрассудков. Все имеют одинаковые права, ведь все живые существа имеют права на жизнь. А эти вампиры как раз и стали живыми.

— Так, погоди, а какое это отношение имеет к близнецам?

— Один из них, Даниэль, приспособился к солнечному свету. Поэтому меня так настораживает Девид.

Ничего себе номер. Можно предположить, что я пойду на настоящий бал с настоящим вампиром? Обалдеть, кому расскажешь, не поверят! Хотя, кому я смогу это рассказать?

— Ты закончила?

— Что?

Макс кивком указал на тарелку.

— Ах, да. Я даже не заметила, как все съела. Ты как знаешь, а я хочу поскорей убраться из этого места.

Макс помог мне подняться, взял меня под руку и, порощавшись с Клариссией, мы вышли из ресторанчика. Городская свежесть встретила нас ласковым прохладным ветерком. Как раз то, что нужно, чтобы охладить голову.

— Что на счет бала?

— Он будет в шесть.

— Тебя еще не пригласили?

Я ехидно хихикнула.

— Плохо вы за мной следите, лейтенант. Я уже приглашена.

Поразительно, но Макс удивленно выгнул бровь.

— И кто же?

— А ты сам догадайся, а то я все время твои загадки разгадываю. Кто может пригласить симпатичную молодую вамп на бал?

— Только не говори, что ты согласилась пойти на бал с Девидом.

— Бинго, начальник.

— Ты в своем уме? — почти спокойно сказал он. — Это может быть опасно.

— Ой, да ладно, я всего лишь выполняла ваши указания, по поводу проверки Девида и делаю все, чтобы он ничего не западозрил.

— Я рад, что хоть кто-то выполняет мои приказы. Как твои отношения с Терезой?

— Никак. Как обиделась, так и обижается до сих пор.

— Значит, ты не знаешь, что…

— Что?

— … Конни пригласил её на бал. По идее ты должна была пойти со мной, но это ничего, мы сами не посвятили тебя в наши планы. Будет уроком на будущее.

Все выставил так, будто так и было задумано. Выворачивается из всяких ситуаций, уж. Кто же его таким сделал?

* * *

Вечер прошел без особых приключений. Макс проводил меня до гиназии, чтобы удостовериться лично, что со мной ничего не случится и я не попаду в историю, пожелал удачи в завтрешней операции и посоветовал хорошенько выспаться, потому что вид у меня был не важный. От вина меня так, что ли? Голова гудела ужасно, что мысли спутывались в один большой ком и отказывались связно работать.

Признаться честно, после разговора с Максом мне стало не по себе. А вдруг вампиры где-то рядом? Мельком видела Конни, когда он вместе с рабочими выходил из гимназии. Даже не поздоровался. Возле своей комнаты я увидела Терезу. Заметив меня она сделала вид, что меня в упор не видит и заспешила к своей комнате.

— Тереза, постой! — пришлось кое-как подобрать юбки, чтобы добежать до неё.

— Что тебе надо? — она уже взялась за дверную ручку, но все же остановилась.

— Слушай, млжет хватит тебе дуться на меня?

— Что делать?

— Э… Обижаться. Мы же так здорово проводили время, почему ты так изменилась по отношению ко мне?

— Знаешь, не приятно, когда над тобой смеються. Ты сама все прекрасно знаешь, — она открыла дверь.

— Погоди, Тереза. Я же сказала, что верю тебе. И я говорила, что занимаюсь тем же.

— Я помню, что ты говорила, Анна. Я бы хотела тебе верить, но, — она повернула голову в мою сторону, — это все слишком…

Тереза собралась войти, но я так просто не сдаюсь, к тому же без боя. Хочется же, чтобы у тебя в прошлом друг был.

— Стой! Если ты сейчас зайдешь… — я начала быстро прокручивать мысли в голове, пытаясь найти то, что мне поможет. — Если зайдешь… Я же могу все доказать, Тереза! Или мне лучше называть тебя Беатрис?

Тереза сильно сжала дверную ручку и с некоторым страхом в глазах посмотрела на меня.

— Откуда ты знаешь мое… настоящее имя?

— Ну… Я же говорю, мне надо верить. Будь поосторожнее с вампирами, это они сказали мне твое настоящее имя.

— Вампиры? Откуда они знают… Ты с ними заодно?

— Нет, ты что! — замахала руками я. — Я случайно наткнулась на них в маленьком ресторанчике у площади. Ты же тоже там бываешь?

Тереза глубоко вдохнула и закрыла глаза.

— Да, была. Вчера я хотела найти и убить мадам Бланш. Я знаю, что она вампир, тут только слепцом надо быть, чтобы это не заметить. Но я не могу. У неё маленькая дочь, и хоть она уже не жилец, она все-таки мать. А я не могу лишить девочку единственного родственника. Ей всего десять, — Тереза пугливо посмотрела на меня, будто я её сейчас убью за такие слова.

— Понимаю, мне тоже жаль её. Клариссия такая милая. Но нам надо убить Бланш. Это приказ. Кстати, я хотела просить тебя о помощи.

Тереза насупила брови.

— В чем?

— Завтра будет операция по поимке предполагаемого преступника. Бланш, возможно, будет пытаться нам помешать. Тебя же Конни пригласил на бал?

— Кто?

— Виктор, Конни — это один и тот же человек, я уже говорила. Он пригласил тебя неспроста. Я рассказала им о тебе и мы надеемся на твою помощь. Завтра, на балу.

— Но кого вы подозреваете?


— Мистера Девида. Если мы окажемся правы, конечно. Так ты поможешь нам?

Тереза подозрительно посмотрела на меня.

— А откуда мне знать, что ты не заодно с настоящим вампиром? Помнится ты говорила тоже вампир.

Я со стоном закатила глаза.

— У тебя серебро есть?

Тереза вытащила цепочку, на которой висел серебряный крест. Я сняла с неё побрякушку и приложила крест ко лбу.

— Так убедительно? — я отдала ей цепочку.

— Более чем. Хорошо, я подумаю.

Только Тереза закрыла дверь, как я тут же начала растирать лоб. Что за черт? Когда я приложила украшение кожа под крестом жутко заболела, будто потревоженая рана. Что это значит?

Решила позже рассказать обо всем Максу, и направилась в свою комнату. На часах было было семь вечера. До ночи вроде далеко, а спать хотелось ужасно. Будто подушка нашептывала мне на ухо: "Ляг на меня! Я такая мягкая! Я подарю тебе сладкий сны!" Ужас, неужели в моей больной фантазии могло такое возникнуть. Мне казалось, что чепчик давит на голову. Стянула его с себя, чуть не порвав, золотистые волосы волнами спустились по моим плечам. Почему-то когда я смотрела на эти волосы, у меня постоянно появлялось желание расчесать их. Порыскав по комнате, я все же нашла расческу, под тумбочкой, и вернулась к зеркалу. Волосы как грива, синяки под глазами, опухшее лицо. Неужели это я? Какой кошмар. Меня посетило навязчивой желание разбить зеркало. Нет, разбить все зеркала на мелкий кусочки, чтобы нельзя было разглядеть себя. Я замотала головой, отганяя наваждение. Что-то меня слишком часто стали посещать сумасшедшие желания.

Я принялась расчесывать волосы, но тут у меня жутко заболела голова, которая обещала взорваться болью ещё когда я сидела в ресторанчике. Я вцепилась в стол, чтобы удержать равновесие. Нет, глоток вина не мог такого со мной сотворить. Я, конечно, не из тех, кто привык напиваться, и которых до опьянения может довести только два-три литра крепкого пива. Но даже не пьющего человека не могла так развезти. Голова кружилась, но через некоторое время мир начал вставать на место. Но стоило мне открыть глаза, как все изменилось. Мир стал ярче, более насыщенный цветом и очень отчетливым. Я даже могла различить пыль на столике возде кровати, а это в другой стороне комнаты. Перевела взгляд на свое отражение. У меня даже дыхание перехватило то ли от возмущения, то ли от страха. На меня снова смотрели наглые ярко-зеленые глаза.

Когда голова окончательно перестала кружиться, я огляделась получше и хотела подойти к окну, но только дернулась и осталась на месте. Не знаю, каким таким чудом, но аккуратно подстиженые ногти превратились в острые загнутые когти, которые застряли в столешнице. Попыталась выдернуть когти. Тщетно, когти вошли в дерево, как крюк в скалу. Пару раз дернув со всей силы руками, я все же высвободилась из собственного плена. Когти стали постепенно уменьшатся и вскоре стали прежними. Что со мной, черт возьми, происходит?

В комнате раздался смех. Но, обернувшись, я никого не увидела. Смех раздолся снова, но смеялось уже два человека. Я вышла в коридор. В нем тоже никого не было.

— … И так ты ему ответила?..

— … Да, а он сказал, что я сама виновата, представляешь, Мари? Как он мог такое сказать, мне? — донесся до моего слуха диалог.

Я пошла на голоса. Идти пришлось в другую сторону коридора, от моей комнаты. Наконец, я увидела дверь комнаты. Резко рванула ручку двери на себя и, чуть не потеряв равновесие ввалилась в комнату. В ней сидели две девушки. Одна из них была Жанна, небезызвестная мне пожирательница мужских сердец, и другая, получается, была Мари. Девушки испуганно смотрели на меня.

— Вы не могли бы говорить потише? — прорычала я.

Мари закивала головой, да так активно, что я до сих пор не понимаю, как она у неё не отлетела. Жанна не отрывно смотрела на меня, с тем же испугом.

— Мерси, — буркнула я и вышла из комнаты.

И только тут до меня дошло, на каком расстоянии я услышала разговор девушек. До моей комнаты было добрых тридцать метров.

Шум в голове стал понемногу стихать. От облегчения чувствовалась легкая эйфория, я будто заново родилась. Внезапно появившиеся силы бушевали во мне неистовым потоком, который надо было срочно куда-то направить. Только куда?

Вошла в свою комнату. что ж, раз вампирша снова просится наружу, испытаем её. Я посмотрела в зеркало. Похоже, что сегодня она вырваться не пытается, но о её присутствии напоминали ярко-зеленые глаза.

— И что же ты умеешь? — спросила я у отражения.

Может попробывать снова фокус с когтями? Подняла руки к лицу, чтобы лучше видеть, и напряглась, неотрывно смотря на руки. Вдруг кисти свело ужасной судорогой. Я не могла пошевелить не одним пальцем, боль такая, что выступили слезы. Еле совладав с болью, посмотрела снова на руки. Постепенно, как отступало неприятное ощущение, ногти вырастали и становились когтями.

Вот это номер! Глубоко вдохнув, попыталась расслабиться. Кисти снова свело болью и когти стали обратно обычными ногтями. Чудеса!

Пока могла терпеть, повторила эту манипуляцию с собственным организмом пару раз. Вот у ребят глаза на лоб полезут, если я смогу повторить этот фокус.

Интересно, в томеноте я и так вижу, могу теперь ещё и когти отращивать. И вампир, сидящий во мне, даже не пытается вырваться. Может, мое новое я смерилось?

Может испытать теперь слух? Неспроста же я услышала тот разговор. Последовав примеру с отращиванием маникюра, также напряглась и представила себе Терезу. Чем она там занимается? Искра боли пробежалась по телу и потерялась где-то в голове.

Но я ничего не слышала. Только биение сердца. Оно билось быстро и прерывно. Видимо, Тереза очень переживает. Попробывала услышать что-нибудь ещё, но боль снова сдавила виски. Я обхватила голову руками и присела на корточки. Боль была настолько сильная, что от напряжения я прокусила себе губу до крови. Она-то и отрезвила меня.

Мучительная жажда стала одолевать меня. Я подошла к графину с водой и осушила его почти полностью, но жажда только усилилась. Порыскала по комнате в поисках чего-нибудь жидкого, но кроме воды у меня ничего не было. Надо сходить к Терезе, может она мне поможет.

Я выбежала в коридор и со всего маху пнула ногой вдерь комнаты Терезы. Она готовилась ко сну.

— Слушай, у тебя есть чего-нибудь попить? — хрипло спросила я.

Видимо у меня был такой странный вид, что Тереза молча указала мне на стакан на столе. В нем было молоко. Чего она на меня так смотрит?

С жадностью выпила все одним махом. Не помогло. Сухость во рту и горле начинала давить как удавка. Я бросила взгляд на Терезу. Она протянула руку к шее. Шея…

Сумасшедшая идея промелькнула в моей голове. Может, кровь поможет мне? А что, вампир я или кто?

Неуклюже двинулась к Терезе. Она что-то начала что-то шептать себе под нос. Чего она там бормочет? Не важно.

— Тереза… — я что-то хотела спросить, но последнии капли здравого рассудка бесследно испарились.

Тереза подскочила ко мне и сбила с ног. Схватив за запястье прижала меня всем своим весом к полу.

— Ты что творишь, подруга? — в ярости зашипела я. Как она смеет так со мной обращаться?!

Она продолжала бормотать какую-то лабуду. Мне это совсем не нравилось и я пыталась хоть как-то вырваться. Мельком кинула взгляд на зеркало и застыла от удивления.

Тереза сидела на полу, одна, но видно, что между ней и полом есть приличное расстояние.

Эй, на этом месте должна быть я!!!

Это жуткое зрелище заставило меня отвлечся, что дало Терезе преимущество. Почто выкрикнув последнее слово своего длинного монолога, Тереза приложила свой крестик к моему лбу.

Меня будто поразило молнией. Все тело разом окаменело, а лоб жгло так, будт ок нему приложидт кусок раскаленного железа.

Я не могла терпеть и закричала. Мой крик не был похож на крик обычного человека. Звук, вырвавшийся из моей глотки больше напоминал отчаянный крик животного. Да что со мной в конце концов происходит?!

Через несколько долгих мучительных секунд голос стал понемногу принимать обычные человеческие интонации. Тело снова стало меня слушаться, лоб уже не жгло. Обессилев я перестала кричать. Не было уже ни повода, ни желания. Удивительно, что на мой крик никто не прибежал.

Тереза перепуганно смотрела на меня. Её дыхание было прерывисто и, казалось, она вот-вот заплачет.

— Тереза… А что только что было? Почему ты сидишь на мне? — еле слышно спросила я.

Тереза облегченно вздохнула и встала на ноги.

— Ну ты и испугала меня, Анна, — сказала она, все еще опасливо смотря на меня.

Я поднялась с пола и тут же села обратно. Голова была пустая и до того легкая, как воздушный шарик. Обхватила её руками, боясь, что улетит, и обратилась к Терезе:

— Так что тут произошло?

Тереза недоверчиво сузила глаза и спросила:

— Ты разве ничего не помнишь?

— Почти ничего. Помню, попить к тебе пришла… И вообще, почему именно к тебе? У меня воды не было, что ли?

— Анна, ты действительно говорила мне правду.

— На счет чего? — не поняла я.

— Что ты вампир. А значит, все остальное — тоже правда? — удивилась Тереза собственному открытию.

— Вообще-то я имела ввиду, что я превращаюсь в вампира, а не стала уже им. А так да, все правда. Теперь ты убедилась в этом?

— Да, но какой ценой! Анна, я же чуть не убила тебя! — воскликнула Тереза.

— Так может ты мне объяснишь, что же со мной произошло?

— Ты стала вампиром. Ты была… о, не могу даже вспоминать этот ужас. У тебя был хриплый страшный голос, глаза горели, как у кошки. Оскал… Сначала его не было, но когда я потянулась за крестом к шее, у тебя мгновено выросли такие клыки… Сама я действовала по наитию. В последний момент ине показалось, что ты навсегда такой останешься. Хорошо, что я читала молитву по изгнанию не6чистых, иначе…

— Что? Не тяни!

— …иначе ты бы со мной сейчас не разговаривала.

Вот так номер! Значит, эта вампирюга все же смогла захватить мой разум. Хорошо, что Тереза — мой друг.

Получается моя вампирская половина специально позволила мне задействовать её способности, чтобы крепче вцепиться в сознание. Надо будет впредь быть более предусмотрительней.

Посмотрела на Терезу. Она все еще сидела напряженная, опасливо смотря на меня. Да, видать, я её хорошенько испугала.

— Да не бойся ты. Со мной все в порядке, — заверила я её и взяла за руку.

Никогда убеждение не получается лучше, чем с контатктом. Если хочешь, чтобы человек поверил твоей искренности, возьми его за руку и посмотри в глаза. Иной раз, это говорит лучше всяких слов.

Тереза дернулась, нг я только крепче стиснула её ладонь.

— Спасибо тебе, ты спасла меня. Без твоей молниеносной реакции моя книга жизни захлопнулась бы. Теперь моя жизнь принадлежит тебе.

Наконец, Тереза оттаяла. Теперь она спокойно смотрела на меня, слегка улыбаясь.

— Ничего, это мой долг дружбы. Ты первая, кто мне поверила, и не обманула. Я рада иметь такого друга.

Мы обнялись. Давно в моей жизни не было таких лирических моментов. Теперь у меня снова есть друг. Да ещё какой! Пардон, какая…

* * *

Проснулась я утром резко, будто кто-то ткнул меня в спину. Открыла глаза, но никого не увидела. Посмотрела на часы: половина одиннадцатого. Ладно, спать ужевсе равно поздно.

Подняла голову с подушки, сладко потянулась сидя на кровати, даже спина хрустнула. Снова оглядела комнату, никого не увидела. Сама себе пожала плечами и начала устраивать план на сегодняшний день в голове. Пребывая в таком же задумчивом состоянии потянулась за расческой, но по неосторожности обронила её и круглая предательница закатилась под кровать.

— Блеск…

Вылезла из-под нагшретого одеяла и нагнулась за расческой. Пошарила рукой, но так ничего и не нащупала. Недовольно прорычав, я наполовину залезла под кровать. Сколько же пыли там было, вы даже представить не можете! Найдя сбежавшую расческу, я собралась было вылазить, но увидела возле кресла чьи-то ноги. Потом к ним подошли ещё две. Осторожно вылезла из-под кровати. В кресле сидел человек с густой бородой и в круглых очках. Возле него стоял блондин, в широкополой шляпе, акрывавшей все лицо.

— Уйдите, вы у меня от переутомления, — махнула я на них рукой, будто отгоняла назойливых мух.

Незнакомцы переглянулись.

— Кто? — спросил бородатый глухим басом.

— Глюки, — скорбно заключила я.

— Погоди, Аня, какие глюки? Ты меня не узнала? — сказал парень в шляпе.

Я подошла к нему вплотную.

— Ба! Да это Конни, собственной персоной! И чего это ты так вырядился? Кстати, Макс, эта борода тебя жутко старит.

— Извините, мадмуазель, но я не монсье Макс. Мое имя Кристоффер. Я — цирюльник. Раньше работал в НБК. но, в силу возраста, как вы заметили, ушел на пенсию. Живу здесь уже десять лет. Это в моем доме находится связующая дверь. Помните?

— А-а-а, — протянула я. Не удобно получилось. — Так это вы тот самый Кристоффер? Извините, пожалуйста, я… извините… — я залилась смехом. Это надо же перепутать его с Максом? — Конни, ты мог бы хотя бы через полчасика подойти? А то у меня гости, а я в таком виде…

— Ничего, мы сейчас уйдем. Этол тебе, можно сказать, небольщшой подарочек. Кристоффер сделает тебе что-нибудь на голове, а то ты так жалуешься на них. кстати, Кристоффер, ты доволен результатом своих изобретений?

— Конечно, — Кристоффер не без восхищения рассматривал мои волосы. — Анна, можно полюбопытствовать — у вас не ыбло побочных эффектов на мое изобретение?

— Так это вы тот самый изобретатель? — удивилась я. — Ну, были. У меня веснушки появились. Надо бы покрупнее примечание печатать. А то вампирам нельзя, оборотням тоже….

— Так на то и рассчитано, мадмуазель. У вампиров и оборотней обостренное зрение и мелочи бросаются в глаза. И кстати, эти милые веснушки очень вам идут.

Я смущенно пожала плечами. Ну, если сам создатель чудо-шампуня говорит, что конапатасть мне к лицу, тогда стоит повереть.

— Нам пора идти. Кристоффер подойдет к тебе к четырем часам. Никуда не уходи только в это время. Поняла? Вот и умница, девочка.

Конни и Кристоффер направились к выходу. У двери Конни обернулся.

— Тебе Макс, можно сказать, передавал привет. Я прекрасно видел, что было с тобой вчера, не спрашивай, как. Не испытывай ты себя так больше, ладно? Это еще хорошо, что Мас этого не видел, а то… у него немного нездоровая реакция на такое, точнее, для него это больная тема.

— Понимаю, — потупила глаза я. — Но я думала…

— Значит надо просто думать лучше в следующий раз, — улыбнулся Конни. — До вечера.

— Пока, — сказала я закрывшейся двери.

Ну, хоть рассказывать ничего не придется. И все же, я буду требовать, чтобы майор снял с меня наблюдение. От них ничего не утаишь, и к тому же у меня не может быть из-за этого никакой личной жизни, когда знаешь, что кто-то постоянно за тобой наблюдает.

В ванной я просидела не менее двух часов. Как-то выглянула потом в коридор. Туда-сюда то и дело носились гимназистки, с платьями, всякими побрякушками… Суета… Кому она нужна?

Ещё час пришлось ждать, пока высохнут волосы, но это не беда. Зато у меня было время подумать. Вот я собираюсь, можно сказать, на свидание. Возможно, этот человек окажется вампиром. Есть несколько улик против него, но они не особо сильно доказаны. Ничего кроме предположений мы больше не имеем. А что, если мы ошиблись? И пока будем следить за мистером Девидом, который может оказаться невиновным, настоящие вампиры уйдут. И что мы тогда будем делать?

Тряхнула головой, отгоняя надоевшие мысли, прилипли же. Я закрутила волосы в конский хвост, чтоб не мешались, и развернула на кровати платье. Красота! Никогда не подумала бы, что буду на опасном задании бегать в таком костюме. Зато будет что вспомнить! Стрелка часов лениво подползала к двойке, будто ей не очень-то хотелось, чтобы бал начался как можно скорее. Безделье уже начало терзать мой и без того нездоровый разум, и мне пришлось бежать к Терезе, чтобы не сойти с ума от скуки.

— Можно? — постучала я, уже зайдя в комнату.

— Что ж, раз ты вошла, значит можно.

— А что, могла и не войти?

Тереза указала на дверь. Над ней висела небольшая вазочка, с чем-то очень похожим на желтый воск.

— Это ладан, — опережая мой вопрос сказала Тереза. — Охрана и защита меня от тебя. Или тебя от меня. Я же не могу знать наверняка, ты или вампир снова решил ко мне пожаловать?

— Не волнуйся. Я этой дормоедке не дам больше овладеть собой. А что, если бы я была вампиром, гипотетичски, то не смогла бы войти?

— Конечно. Вампиры — это трупы, без души, в которых вселился нечистый дух. А ладан из церкви. Вчера перед тем как ложиться спать я окропила комнату святой водой и повесила ладан. Осторожность никогда не помешает.

— Молодец, ты все сделала правильно.

Правильно до фанатизма. У меня до сих пор лоб болит от её креста.

— Ну как, ждешь бала? — весело спросила я, усаживаясь в кресло.

— Да, только не могу сказать точно, чего жду больше. Встречи с Виктором или предстоящей битвы?

— Скорее всего встречи. А о битве можешь не беспокоиться. Её может и не быть.

— Ты думаешь, вампиры сдадуться без боя? — немного разачаровано сказала она.

— Нет, просто мы же не уверены, что Девид вампир. Против него мало улик.

А вот интересно, чего ожидаю больше я? Белого танца с предполагаемым вампиром? Или беготню в бальных платьях?

— Знаешь, бал будет в пять, а Девид придет в шесть. Так что у тебя будет еще целый час на танцы с Виктором… тьфу ты… с Конни. Совсем в их именах запуталась. Не подходит ему имя Виктор!.. Слушай, а ты в чем пойдешь?

Тереза улыбнулась, направилась к комоду и вытащила оттуда огромную коробку.

— Вот, отец прислал из Парижа.

Она открыла её. В коробке было прекрасное платье, нежно-лилового цвета, с минимумом кружева. Н апервый взгляд оно ничем не выделялось, н овнешность обманчива — по всему платью вилась вишивка ручной работы, это даже такой простушке как мне заметно. Тереза сгребла костюм и удалилась одеваться.

— Обалдеть! Да ты просто фея в этом платье, — восхищено сказала я, когда Тереза показалось мне во все своем великолепии.

— Извини, что сделать? — не поняла Тереза.

— Не бери в голову. Ты прекрасна, подруга!

— Спасибо, Анна, — скромно улыбнулась она, разглаживая на себе юбку. — Мне оно тоже понравилось. Но знаешь, что самое удивительное в этом наряде?

Я отрицательно заматала головой.

— Смотри.

Тереза взялась на небольшой цветочек с левой стороны юбки, вытащила его и юбка упала на пол, обнажая ноги Тереза, одетые в штаны из мягкой кожи.

— Круто… Значит, это платье еще и как костюм можно использовать. Везет, а вот мне в случае чего придется бегать с юбкой в зубах.

— Почему? — искренне удивилась Тереза.

— Чтобы бегать было удобнее.

— Я думаю, что тебе не придется бегать, — пожала плечами юная охотница. — Если бы я была на месте вашего командира, то я поставила бы тебя как приманку.

Я недовольно поджала губы.

— Спасибо утешила.

Мы поболтали ещё немного ни о чем и вскоре я ушла к себе, потому что ко мне должен был прийти Кристоффер для наведения марафета. И зачем мне все это?

* * *

— Ауч!.. Кристоффер, я, конечно, понимаю, вы ас в своем деле, но может не надо так сильно утягивать волосы? Тут никакой подтяжки лица не надо.

— Молчи уж.

Почти час Кристоффер карпел над моей прической. Думаю, я ему довольно сильно надоела, потому что постоянно давала бесполезные советы, как сделать лучше, или недовольно бурчала, когда мне что-то не нравилось.

— Извините, долго ещё? Мне, как бы, на бал нужно.

— Ещё секундочку… — Кристоффер вставил в волосы красивый гребень, украшенный черной розой. — Все, финита!

Я с интересом разглядывала себя в зеркале. Красота! Бывший цирюльник сотворил просто невероятную прическу, которая требует отдельного описания. Он собрал мои волосы на затылке, завернул их в невероятную шишку и выпустил кончики наружу. Волосы от челки красивыми змейками тянулись к шишке, которую венчал геребень.

— Кристоффер… вы волшебник! — эмоции бурлили во мне неугомонной радостью и я кинулась ему на шею.

— Ну-ну, ладно, — довольно улыбался он, отцепляя мои пальцы от шеи.

В дверь постучали.

— Да! — рявкнула я.

— Можно? — оторопело спросил Конни. Видимо, его мой тон ввел в степор. — О, ну и шедевр же сделал тебе Кристоффер. Дай пожать твою ученую руку, друг!

— Спасибо, не стои. Меня итак уже поблагодарили. Что ж, марв сделал свое дело… — начал Кристоффер и вышел из комнаты, слегка склонив голову в поклоне на прощание.

Дождавшись, пока он выйдет, Конни повернулся ко мне. У него было такое серьезное лицо, что по спине невольно пробежали мурашки.

— А теперь слушай меня очень внимательно. С этой минуты ты должна вести себя серьезно, потому что сейчас будет проведена операция по поимке возможного преступника. Даже если он не виновен, нам все равно придется его задержать. Веди себя не принужденно, помни, что ты скромная дочка сапожника. Постарайся никуда не уходить, будь всегда в людных местах. С этой минуты ты сама за себя, девчока.

Я на полном серьезе кивнула. Конни посмотрел на меня, вздохнул и покачал головой.

— И зачем я все это расказываю? Все равно ведь сделаешь по своему, — он подмигнул мне и направился к выходу.

— Конни! — остановила я его у двери.

— Что? — он повернулся ко мне полубоком.

— А где Макс?

Конни хмыкнул.

— Совсем забыл. Он просил пожелать тебе удачи. Удачи, Аня!

Дверь закрылась. Вот это номер, а ещё напарник называется, даже сам не пришел подбодрить. Потрясла в потолок кулаком. Устрою я тебе при встречи пламенный привет!

* * *

В бальном зале уже собралась вся гимназия. По наставлению Конни вела я себя непринужденно, болтала с преподавателями, ввязывалась в споры между гимназистками. Но через час мне это изрядно надоело. Часы показывали без четверти шесть. С каждой минутой сердце начинало биться сильнее, предчувствуя скорую встречу с Девидом. По инструкции, вложенной в «вещмешок», доставшийся мне на Базе, вставила в ухо наушник и прикрепила к горлу микрофон. Невероятное чудо техники! Крепилось на пластырь, который принимал цвет кожи и был почти абсолютно не виден, но лучшее в нем было это его работоспособность. Для того, чтобы разговаривать, вовсе не нужно говорить в голос, достаточно только шептать. Устройство улавливает колебания воздуха, преобразовывая их в слова. Просто замечательная вещь!

Но мой наушник молчал и мне приходилось только воображать, как работают все эти шпионские штучки. Я попыталась сама выйти на связь с ребятами, но никто не отвечал. Бродя по залу мне пришлось отвергнуть четыре приглашения на танец, меня проводило около десяти завистливых взглядов, а так же я видела вальсирующих Конни и Терезу. Но Конни, кажется, это не очень-то нравилось. Или Тереза его до того завальсировала, что ему стало плохо? Какой-то он бледный…

И тут, на свое счастье, я заметила маленькую девочку из рестораничка. Она была одета в миленькое голубое платьеце, но на шею также был намотан шарф. Её вид стал ещё более болезненным. Под глазами залегли темные круги, а взгляд не отражал никаких эмоций. Казалось, что в них осталась только пустота.

К девочке подошла женщина, одетая в черное платье, с накидкой на плечах и платком на голове. Она резко дернула её за руку, поворачивая к себе. Малышка отреагировала на это нормально, не стала даже сопротивляться. Ну, правильнее будет сказать, что она не отреагировала никак. Разве это нормальное отношение? Женщина начала что-то говорить девочке, но она смотрела сквозь неё.

Я начала пробиваться сквозь толпу к ним.

— Здравствуй, Клариссия. Помнишь меня? — я подняла маску.

Девочка не сразу повернула голову ко мне. В её глазах будто пробежала искра. Легкая, едва заметная улыбка коснулась её губ.

— Мама, это мадмуазель Анна, — тихо сказала она, обращаясь к женщине.

Она повернулась ко мне. Только теперь я смогла разглядеть её. Красивые белокурые волосы, большие ярко-голубые глаза, белая кожа, алые губы. Я бы не сказала, что эта женщина вообще хоть чем-нибудь больна.

— Вы мадам Бланш? — спросила я.

— Да.

Мне кажется или здесь похоладало? Что уж слишком зябко мне стало от её голоса.

— Очень приятно с вами познакомиться. Ваша дочь говорила мне, что вы больны, но как я вижу, вам уже лучше?

Женщина пристально смотрела на меня. От её голубых глаз веяло холодом. Наверно также себе представлял Снежную Королеву Андерсан, когда писал одноименную сказку. Остановившись на моих глазах, мадам Бланш улыбнулась.

— Вы не знакомы с мистером Девидом? — вдруг спросила она.

Я растерялась. Она заметила это и снова улыбнулась. Постаралась взять себя в руки и вопросом на вопрос ответила:

— А вы его родственница?

Она продолжала улыбаться. И почему мне так холодно от её улыбки? Почему сразу становится не по себе, когда смотрю в её глаза? Бланш взяла Клариссию за руку и потащила за собой на улицу. Я только и смогла, как проводить их взглядом, все ещё ощущая озноб от пристального взгляда.

— Бедная девочка, — тихо сказала я, одевая маску.

Раздался бой часов. Уже шесть. В наушнике что-то зашуршало.

— Аня, ты меня слышишь? — это был Макс.

— Привет, Макс! Как же долго тебя не было слышно! Вы где?

— Во-первых, не надо так кричать. Ты, надеюсь, прочитала инструкцию? Мы не успели сами все тебе объснить. Надеюсь, ты сообразительная.

— Да ты…

— Не отвлекайся.

— Вот чурбан, — в сторону сказала я.

— Я все слышу, — тем же тоном сказал Макс и, не обращая внимания, продолжил. — Ты должна увести Девида в зеленый лабиринт, который…

— Я его не видела.

— Не перебивай. Который находится за гимназией. Скажешь Девиду, он тебя отведет. Если он всего навсего дамский угодник, то тебе бояться не чего. Замани его в середину, там мы будем ждать вас. Поняла?

— Конечно, но…

— Никаких «но». Ты должна привести его туда после семи вечера, иначе…

Чья-то рука нежно сжала мое плечо и меня мягко повернула к себе. Передо мной стоял красивый парень в темно-зеленом кафтане с полумаской на лице. Упрямые белокурые локоны спадали вниз и закрывали левую половину лица.

— С кем ты разговариваешь, Анна? — спросил он и поднял максу.

Это оказался Девид. Попала…

— Я… э… сама с собой. Знаешь, я люблю поговорить сама с собой, — выдавила идиотскую улыбку я. — А как ты меня нашел?

— Сердце вело меня к тебе, — сказал Девид и прижал мою руку к своим губам. А мое сердце велит мне бежать куда по дальше без оглядки и с дикими воплями! — Вы так прекрасны!

— Спасибо, ты тоже… ничего, — Да что врать, ты просто мечта! Боже, почему ты не встретился мне раньше? — Тебя просто не узнать!

— Это же бал-маскарад. Скажи честно, ты любишь балы? Все эти танцы, музыку, девичьи сплетни…

— Ну… честно… не очень, — Мне и сравнить-то не с чем. Это мой первый в жизни бал!

Он притянул меня за руку к себе.

— Тогда давай убежим? Прямо сейчас?

— Я даже не знаю… — я попыталась отодвинуться от него. А как не хотелось!

— Значит да.

Он взял меня за руку и быстро побежал к выходу через толпу. Я еле успевала за ним! Очутившись на улице, он остановился. Поднял голову и с жадностью вдохнул осенний воздух.

— Сегодня прекрасный день, не так ли?

Он взял меня под руку и медленно повел за гимназию, в сад. Я начинала немного паниковать. Что Макс имел ввиду, когда говорил про какое-то «иначе»? Что же будет, если мы туда пойдем?

— Анна, что тобой? Тебе плохо? Я задаю вопрос, а ты молчишь, будто не слышишь меня.

— О нет-нет, что ты! Со мной все в порядке! Просто немного прохладно.

Девид снял кафтан накинул его мне на плечи и притянул к себе.

— Так теплее?

— Да…

Я с удовльствием уткнулась лицом в его грудь. Он был так нежен, мягок, такой теплый… От исходящего от него запаха роз хотелось забыть про все на свете, мне было четртовски уютно рядом с ним! Как только я могла подумать, что он вампир? Нет, вампиры холодные и жестокие, а он совем другой. К тому же он не француз, он англичанин. Мне так нравилось стоять с ним в обнимку. Из гимназии доносилась музыка, смех, а мы просто стояли, прижавшись друг к другу. И что все так взволнованы? Отбой, ребята, веселитесь! Сегодня бал и волноваться не о чем…

Стоп! Не охотно, но я все же отпрянула от Девида и обратилась сама к себе.

Аня, ты что, дура? Совсем о задании забыла? Улики указывают на него, а ты… стоишь и обнимаешься с подозреваемым?! Позор, до чего меня Франция довела?!

— С тобой точно все в порядке? — обеспокоенно спросил Девид.

— Да-да, не беспокойся. Может, пройдемся?

Мы продолжили прогулку, неторопливо шагая по аллее. Девид рассказывал смешние истории, всячески старался меня веселить, а мне и не хотелось скучать. Рядом с ним и молча хорошо.

Сердце начало странно биться. Я смотрела на Девида абсолютно другими глазами. Он не казался мне чужим, мне даже показалось на мгновение, что мы знали друг друга всю жизнь. И ужасно захотелось, чтобы он остался со мною навсегда. После этой странной мысли что-то корябнуло мне язык. Я тщательно попробывала зубы и поняла, что у меня откуда ни возьмись появились клыки. Я что это, укусить его собралась? Нет уж, дорогая, не в этой жизни!

— Девид, а ты знаешь, где тут лабиринт? — с улыбкой спросила я.

— Конечно, он совсем рядом.

— А давай сходим туда?

Девид пожал плечами, улыбнулся, покрепче прижал мою руку к себе и повел меня к лабиринту.

Думаю, Макс и Конни уже там.

* * *

— Анна, ну куда же ты?! Ты все равно не уйдешь от нас! — доносились до моего слуха выкрики Рафаэля.

Я запнулась об какую-то корягу, упала и больно ударилась лбом об корень. Дотронулась до ушибленного места. Из раны сочилась кровь. Кровь?! Да меня вампиры теперь в два счета найдут!..

Наверно, вам интересно, как я оказалась в столь щекотливой ситуации, удирая от кого-то по темноте? Конечно интресно.

Чтобы побыстрей заманить Девида в сердце зеленой ловушки я решила сыграть с ним в салки.

— Ты водишь, — хлопнула его по плечу и побежала в лабиринт.

Переизбыток свежего воздуха и адреналина делали свое дело, а я свое. Мне стало жутко весело и я сначала совсем забыла о первоначальной причине нашего прихода сюда. Минуты две я никого не видела и не слышала. Вдруг, слева от меня хрустнула ветка.

— Девид, это ты? — весело спросила я.

Но никто не ответил. Я двинулась вперед, повинуясь инстинктам. Потом шорох раздался снова, только с другой стороны.

— Девид? — неуверенно повторила я.

Ответ был тем же. Только шорох повторился, но уже позади меня.

— Девид? Мне уже не смешно.

Тишина. Я прибавила шагу. Мне уже было вовсе не до шуток. Постепенно с шага перешла на бег и вскоре добралась до спасительного центра лабиринта. Но ни Девида, ни моих напарников там не было.

— Ребята, — тихо позвала я, надеясь что они все-таки здесь.

— Что же ты так долго бегала? — меня схватил сзади Девид и начал целовать шею.

Я как-то вывернулась из его цепких обьятий и повернулась к нему, но это был не Девид. То-есть он, но не он. Совсем другой. Во-первых он был в кафтане, а кафтан Девида висел у меня на плечах. К тому же, на другом Девиде он был темно-синий, а на мне был зеленый. И его глаза были болотного цвета. Погодите, значит тогда это был не сон?!

Черт, я вляпалась!!! Где же эти напарнички?!

Я не смогла скрыть удивления. Парень улыбнулся и двинулся ко мне. В панике я начала пятиться назад. Там был проход, я помню! Но я напоролась на стену. Только эта стена дышала и была подозрительно теплая…

Мамочка…

— Ты был прав, Даниэль, она действительно хороша, — сказал другой парень.

— Брат мой, я разве когда-нибудь ошибался? — сказал Девид, нежно, но цепко хватая меня за талию.

— Вы близнецы?! — поразительно умная мысль пришла тебе в голову Аня, молодец.

Рафаэль хмыкнул.

— Будто ты не знала, Анна. По твоему, я не запомнил лица тех ублюдков, которые засадили нас за решетку? О нет, ты глубоко заблуждаешься. Конечно я узнал их. Я действовал тайно, ночью, потому что днем не могу находиться под солнцем, как Даниэль. Каждый день я проверял пассажиров, прибывающих в Летриж, опасаясь слежки. И вот, два дня назад, приехали будто вы. Я нашел ваши адреса, это было не сложно. Прежде, я решил проверить тебя… Почему ты сдерживаешься, Анна? Быть вампиром чудесно. Ты будешь всегда молодая, красивая, у твоих ног будут все мужчины, которых ты пожелаешь, и за все это ровно почти никакой платы. Просто не сдерживайся. Выпусти её, выпусти наружу свою новую сущность, дай ей занять главное место.

Рафаэль и Даниэль начали ходить вокруг меня кругами, как хищники, загнавшие жертву. Где же ребята? Их не волнует, что меня сейчас убьют?

— Вы думаете, мне хочется провести всю жизнь в бегах? Скрываться от агентов? Бояться не сдержаться, чтобы в один прекрасный день переступить закон? Чтобы меня поймали и также провести вечность в тюрьме? Нет, мне такая жизнь не по душе…

— Душа? — засмеялся Рафаэль. — У нас нет души. Мы не знаем, что такое любовь, муки совести, вина. Нам это чуждо. Мы выше этих людских проблем. Если бы люди не нужны были нам для поддержания жизни, весь мир был бы заселен нами. Жалкие людишки… Вы считаете, что вы венец природы? О нет, вы глубоко заблуждаетесь…

— Но ведь можно было не пить человеческую кровь! Подходит и простая, животная…

Рафаэль скривился в отвращении от моих слов.

— Животных? Какая мерзость для вампира. Попробывав однажды кровь человека, ты уже никогда не сможешь от неё отказаться…

Девид, то-есть уже стопроцентно Даниэль, сорвался с места, одним прыжком сократил расстояние между нами и бросился на меня. Его глаза горели холодным синим цветом, а клыки выросли как у зверя. В последний момент меня бросило вперед, отчего я успела увернуться от вампира, будто кто-то дернул меня за платье. Вот это я называю инстинкт самосохранения!

Размышлять о чудесах ловкости в критических ситуациях не было времени, и я бросилась бежать оттуда со всех ног. И когда я научилась так быстро бегать? Остановилась на секунду выровнять дыхание, как почти сразу услышала звук, похожий на рычание, возле самого уха. Бросила взгляд за спину. Там, примериваясь к моей шее, стоял Рафаэль.

С диким визгом я пнула его локтем в солнечное сплетение. Рафаэль схватился за живот и упал на колени. Воспользовавшись замешательством вампира бросилась вон из лабиринта. Ноги сами несли меня по нескончаемым поворотам. И, к своему огромному счастью, они все-таки вывели меня из зеленой западни.

Быстро огляделась. По близости никого не было, значит, никто не сможет мне помочь. Куда все делись? Где гуляющие парочки? Из лабиринта послышались шаги. Побежала в сторону рощи.

— Вот блин, найду Макса, убью! — ругалась я, подбирая юбки.

— Анна, ну куда же ты?! Ты все равно не уйдешь от нас!..

Вот так все и было. Сидя на земле оторвала кусок ткани подлиньше, быстро перемотала голову и снова понеслась по роще. Вдруг в наушнике что-то зашуршало и я услышала раздраженный голос Макса.

— Аня, где вы? Куда вас понесло? Хочешь нам всю операцию сорвать? — процедил сквозь зубы Макс.

— Макс… отвали… меня тут… два каких-то близнеца пытаются догнать, наверно хотят пригласить на ужин, — задыхаясь проговорила я.

— Что?! — раздался голос Конни. — Ты где сейчас! Мы уже бежим на помощь!

Чип и Дейл спешат на помощь. А Гайка-то с ними?

— В роще. Тереза с вами?

— Да.

Точно…

— Кстати, тут где-то Бланш бегает…

— Видимо, она скоро будет рядом с вами, — сказал Макс. — Беги к гимназии так быстро, как только можешь, мы…

— Попалась!!!

Макс не успел договорить. Рафаэль поймал меня за ноги, я упала со всего маху на землю и наушник выпал из уха. Даниэль медленно обошел меня спереди, подошел к наушнику и раздавил его каблуком.

— То-то Макс будет волноваться, — с усмешкой сказал он себе под ноги.

Рафаэль схватил меня за волосы и начал поднимать. Мне стоило огромных усилий не закричать.

— Нам надоела эта беготня. Правда, запах страха не сравниться ни с чем на свете, да и переизбыток адреналина придает особенную пикантность крови, — сказал он, глядя на мою шею.

— Первый укус мой, — сказал Даниэль, убирая волосы с моей шеи.

— Черта с два, я страший! — оскалился Рафаэль на брата.

В ответ Даниэль также недовольно зарычал на него, обнажая острые клыки. Мне было ужасно страшно. Где же помощь? Успеют ли они найти меня вовремя? По щекам потекли слезы, но я не сразу обратила на них внимание. В перепалке братьев победил Рафаэль. Даниэль недовольно рыкнул на брата напоследок и отошел в сторону. С торжествующим видом Рафаэль больно дернул меня за волосы, что шея хрустнула. Он начал медленно опускаться к моей шее, я уже чувствовала его сухое дыхание. Неужели снова? Я не хочу, чтобы меня кусали! Все что я могла, это только мысленно звать помощь со слезами на глазах.

Что-то со свистом рассекло воздух. Даниэль рыкнул и схватился за руку. Рафаэль сразу отвлекся от меня, бросил на землю, как не нужную вещь и кинулся к брату.

— Серебро?! — гневно выкрикнул он.

С трудом поднялась на ноги. Когда Рафаэль бросил меня, я сильно ударилась коленом, разодрав кожу до крови. Я попробывала сделать шаг. Острая боль сразу отдалась по всей ноге.

— Аня, держись! — услышала я голос Конни вдалеке.

Наконец-то, даждалась! Братья приняли угрожающую позу. Они были готовы к бою. Но почему они не бегут?

— Где ты? — крикнула Тереза.

Интересно, а почему Макс молчит?

— Сюда! — крикнула в ответ я.

Через секунду тишину снова рассек свист. Рафаэль нагнулся вправо и метательный нож воткнулся в стоящее позади него дерево. После впереди появились три силуэта.

— Я здесь! — замахала руками, надеясь, что меня увидят. Рафаэль повернулся и рявкнул на меня. — Думаешь испугал? — посмелела я.

Он быстро подошел ко мне. Схватил за горло, поднял и швырнул об дерево. Затылок сразу начало ломить. От удара спиной мне стало тяжело дышать. В бессилии я медленно сползла по стволу дерева. Все тело болело, будто я только что побывала в аварии. Уже слышала звук приближающихся товарищей, но не могла ничего сказать. Через секунду я отключилась.

Мне показалось, что без сознания я была около часу. Кто-то взял меня за плечи, аккуратно положил на землю и начал хлопать по щекам.

Недовольная, все же открыла глаза.

— Тереза? — промямлила я.

— Живая, — облегченно вздохнула она.

— Я отключилась. Сколько я была без сознания?

— Где-то минуту.

Я приподнялась, оперевшись на локти, и заглянула за спину Терезы. На земле Конни боролся с Даниэлем. Он сидел сверху вампира, пытаясь застегнуть у него за спиной необычные наручники.

— А где второй?

— За ним погнался Макс. Конни сразу прыгнул на вампира, повалил его и… куда он делся? — удивилась Тереза.

Конни с торжествующим видом смотрел на то место, где секунду назад был Даниэль, отряхивая руки.

— Допрыгался. Он теперь уже на Базе, — Конни посмотрел на меня. — Аня! — сразу обеспокоился он.

— Привет еще раз, — сказала я и грудь сдавило, будто на меня поставили пудовую гирю. Я уже не могла терпеть и просто стонала от боли.

— Что с тобой? — спросил Конни, присаживаясь рядом со мной.

Я ничего не могла сказать. Воздух еле поступал в легкие. Но через минуту мне немного полегчало.

— Встать можешь?

— Не знаю. Я ушибла колено.

Конни порвал на мне юбку, оголяя ногу. За пройденное время она опухла и посинела. Дела…

— Ну-ка, встань.

Напарник помог мне подняться, но только я наступила на больную ногу, как она сразу заныла тупой болью. От неожиданности сильно стиснула ладонь Конни.

— Ясно, идти ты не можешь. Хорошо, придется тебя понести, — сказал он и легко подхватил меня на руки.

По натуре своей я начала сопротивляться, но поняла, что сейчас это будет глупо выглядеть. Мы дошли до какой-то беседки, находящейся на самом краю территории гимназии.

— И что нам теперь делать? — спросила я, когда Конни посадил меня на скамейку.

— Как «что»? Ждать Макса.

— А он один справится? — обеспокоенно спросила Тереза.

— Конечно! Ты не знаешь командира нашей команды. Он и не на такое способен, — махнул рукой Конни.

Значит Макс еще и наш командир? Меня это не остановит! Я все выскажу этому самолюбу.

— А как же Даниэль? Он же исчез! — воскликнула я.

— Можешь не волноваться. Наручники с сюрпризом. Стиот только одеть их на преступника, как он оказывается в камере, на Базе. Не знаю, каким именно таким способом он туда попадает, но наручники эти штука хорошая. Так что стоит Максу одеть их на Рафаэля, как он сразу очутится там.

Пространственное перемещение? Здорово. У Компании хорошее обеспечение. Нашему мирку такое и не снилось.

Следующие десять минут мы сидели, не проронив ни слова. Со стороны доносились музыка и смех. А вот нам было не до смеха.

— Может Макс просто не знает, куда мы пошли и бегает сейчас в наших поисках? — предположила я, нарушая тяжелое молчание.

— Исключено. Он сам назначил это место. Кстати, я хотел кое-что подарить тебе, Аня, — сказал Конни.

— Что? — удивилась я.

Он начал хлопать себя по карманам, которых на комбинезоне было великое множество, что-то наконец нашел и протянул мне. Я только сейчас сообразила, что и Макс и Конни были в удобных военных комбинезонах.

— Что это? — спросила я.

— Кол, — сказал Конни с таким удивлением, будто я мать родную не узнала. — Мой счастливый. Смотри, как он работает, — он взял небольшой металлический цилиндр в руку и легко нажал на его донышко. С другой стороны цилиндр молниеносно выдвинулся в длину примерно на тридцать сантимеров. Теперь это могло гордо назваться колом. С широко раскрытыми глазами я смотрела на это чудо оружие, изредко моргая. Примерно такой же вид кола я видела в каком-то фильме дома. Интересно… Конни с улыбкой смотрел на мое удивление. Нажав еще раз, он вернул кол в прежнее состояние.

— Спасибо… А тебе не жалко? — спросила я, принимая подарок.

— Нет. Я хотел подарить его тебе по возращению на Базу, но не стерпел. Этот кол очень давно мне подарила та самая Габриэль, с которой работал Макс. Мне он принес удачу. Надеюсь, тебе он тоже пригодится.

Довольная новым приобретением, я нажала на донышко кола. Меня охватил детский восторг. Какой же я еще ребенок, пришла мне вдруг мысль в голову. Повинуясь порыву щенячьей радости, несколько раз понажимала на кол, то выдвигая его, то возращая прежний вид.

— Макс! — воскликнул Конни.

В проеме входа появился наш грозный командир. Куртка комбинезона была растегнута, точнее порвана. Рубашка на груди пропорота насквозь, вместе с курткой, а из дырок видны глубокие порезы. Судя по всему, когтями. Нижняя губа разбита, на ней остались следы запекшейся крови. Под левым глазом назревал не хилый синячище.

— Силен был, — тяжело проговорил Макс.

Не знаю почему, но я очень обрадовалась ему, хотя еще недавно мечтала морально уничтожить. Когда он вошел я вскочила на ноги, но забыла про боль, и стиснув кулаки, осторожно села обратно.

Конни недовольно посмотрел на Макса, когда он сел на скамью, в усталости закинув голову назад.

— Ты же знал, что с Рафаэлем одному будет сложно справиться. Мы вдвоем его в прошлый раз еле повязали, — тихо сказал он, будто боялся громким голосом доставить Максу боль.

Я удивленно посмотрела на Конни. Не он ли уверял нас, что Макс со всем справится? Или он хотел, чтобы мы так думали, чтоб не волноваться? Скорее всего, чтобы не волноваться самому.

— Знал, и что, — устало проговорил Макс уже четким голосом. Но такие интонации я слышу первый раз, сколько знаю Макса. Согласитесь, не долго.

— Ты хоть в опасных ситуациях побереги себя.

Макс сделал вид, что не услышал и сел ровно. Теперь его глаза цепко осматривали присутствующих строгим взглядом. Ну вот, уже пришел в себя. Снова непоколебимый солдат.

— Теперь мы можем уходить отсюда. Мы свою миссию выполнили, — сказал он и посмотрел на меня. — Как вижу, тебя тоже немного потрепали.

Я чуть не взорвалась. Немного? Ничего себе немного! У меня, может, поломано колено, разбита голова, не говоря уже о множестве ушибов и ссадинах! Но я не стала показывать своего негодования, да к тому же оно быстро угасло, когда я увидела, с какой жалостью Конни смотрит на Макса. Наверно, ему сейчас ужасно больно и противно вести себя как обычно, хочется плюнуть на всех и лечь спать, но он не может, потому что должен подавать нам пример стойкости. Или Конни ехидничает над ним? Что-то не похоже. Думаю, только Конни видит настоящего Макса под этой маской. И именно поэтому Макс не выкинул его до сих пор из команды и вечно терпит добрые поддевки напарника.

— Хочешь, я понесу тебя, если больно ходить? — наклонился и тихо спросил Конни, чтобы услышала только я одна.

Я улыбнулась и отрицательно мотнула головой. Осторожно встала на ноги. Нога болела так… Но я стерпела и сначала неуверенно сделала шаг. Тереза подскачила и взяла меня под руку, чтобы облегчить путь, Конни тоже помогал мне. Макс холодно смотрел, как я превозмогаю боль. Но на мгновение мне показалось, что в его глазах промелькнуло что-то вроде одобрения, сменилось грустью и потерялось в желтых глубинах. Затем он встал и последовал за нами.

А вообще не хилое первое задание вышло у меня, будет что вспомнить холодными одинокими вечерами. Хотела острых ощущений — получите и распишитесь!

Мы немного отошли от беседки, как Макс остановился и громко закашлял. Конни мгновенно повернулся в его сторону с обеспокоенным лицом.

— Что случилось? — спросил он.

Макс ничего не ответил и убрал руку от рта. Благодаря зрению вампира, которым так любезно поделилась моя новая сущность, я отчетливо разглядела на присжатой ладони Макса кровь.

— Кажется, мне ребром порвало легкое, — спокойно сказал он, выплевывая кровавые сгустки. Как он ребро умудрился сломать?!

В розовых кустах раздался шорох.

— Тихо, — шикнул Макс, пытаясь держать равновесие.

Мы прислушались. Что-то дергало меня кинуться к Максу. Неужели никто не видит, что он теряет сознание?

— Да это ветер! — скоро предположила я.

И тут на Макса, прямо из розового куста, бросилась мадам Бланш. Он не успел хоть как-то отреагировать и упал вместе с ней на землю.

— Как вы посмели!!! — истерично визжала она, пытаясь задушить Макса.

Не знаю почему, но в голове было только то, как спасти Макса. Машинально взяла покрепче подаренный Конни кол, который так и остался выдвинутым, и, забыв о боли, кинулась на вампиршу. Она дико закричала и свалилась рядом с Максом на землю. Кол торчал из её груди именно там, где находилось сердце. Холод в её глазах быстро угас, она протянула руку вперед и рассыпалась в прах. И ветер быстро унес его в сторону озера.

— Теперь точно все, — сказал Макс, глядя в небо.

* * *

— Ну что сказал майор? — спросил Конни, когда Макс вошел в гостинную.

Всем составом, и с Терезой тоже, мы сидели в гостинной Кристоффера.

— Все как всегда, — ответил он, вытаскивая наушник. — Мы молодцы, вампиры сидят в своих камерах. Агенту Эрику и Александру уже лучше. Им дан отпуск на восстановление. Отдльное спасибо мадмуазель Терезе, и приглашение стать сотрудником Компании.

Я радостно затрясла руку подруги.

— Поздравляю! Ты согласна? — преданной собачкой заглянула ей в глаза.

Она улыбнулась, опустила голову и отрицательно покачала головой.

— Я польщена этим предложением, друзья, но не могу согласиться. Лучше я здесь останусь, во Франции. Опыт борьбы с вампирами у меня теперь есть, благодаря вам, также, вы многое поведали мне о них. Я нужна здесь. К тому же, я не выполнила свою клятву.

— Перед мамой? — вспомнила я.

— Да. Я рада, что месье Конни и месье Макс помогли мне в этом.

— Как?

— Они проверили заключенных и этого убийцы среди них не было. Но вы всегда можете расчитывать на мою помощь. Я к вашим услугам.

— Хорошо. Это ваше решение и мы его оспаривать не будем, — кивнул Макс. — Но мы вынуждены прощаться, через два часа нам нужно возращаться.

— Макс, ну позволь ты девочкам погулять на прощание! Неизвестно, увидятся ли они когда-нибудь снова. Пусть проведут это время с пользой.

Макс недовольно посмотрел на Конни. Он мог бы так долго смотреть на него, не отрываясь, если бы с Терезой не сделали невинные глаза и не посмотрели преданно на Макса. А когда и Конни присоединился к нам, с таким же взором, Макс не вытерпел.

— Как же твоя нога? Мы нести тебя не собираемся.

— И не надо. Я чувствую себя прекрасно! — для наглядности я два раза топнула поврежденной ногой.

Мне было вовсе не больно. У Конни было еще одно чудо разработчиков Медицинской Базы Компании. Какие-то пилюли, ядовито-зеленого цвета, от которых повышается регенерация организма. Но только полностью вылечится благодаря им невозможно. Лечение идет на самое поврежденное место, поэтому у меня немного поджила нога и некоторые ссадины затянулись. Самое главное, что на лбу рана затянулась, а то я уже испугалась, что придется её зашивать. У Макса заросло легкое, и срослось одно ребро, которым и было пропорото легкое. Оказывается, что у него есть еще одно сломанное, которое не вылечилось. Он отказался госпитолизироваться, сказав, что не видит в этом острой необходимости. А Конни и не надо было ничего лечить.

Макс окинул всех строгим взглядом и неохотно разрешил нам немного прогуляться по городу на прощание. Мы обрадованно кинулись ему на шею, но он остановил нас одним властным взмахом руки. Мне стало немного стыдно. Ведь у него сломано ребро, а мы могли только увеличить его боль.

— А меня? Я тут больше всех напрягался, чтобы вас отпустили!

Нам было не жаль. Мы с разбегу кинулись на Конни и сильно стиснули его в обьятиях. Макс спокойно наблюдал за тем, как мы тискали и щекотали Конни. Казалось, что он вот-вот начнет зевать.

— Ваше время истекает, — сказал Макс и вышел.

— Ладно, девочки, идите веселитесь, а нам с агентом Максом нужно кое-что уладить.

Конни крепко обнял Терезу на прощание, сказал, что был очень рад знакомству и поблагодарил её за то, что научила его танцевать бальные танцы. Счастливая Тереза и я, быстро одевшись, вывалились на улицу. Почти час мы бесцельно пробродили по городу, а потом присели на ту самую скамейку возле часов, возле которой она впервые познакомилась с моими напарниками.

— А какие дела нужно еще улаживать вам? — просила Тереза, нарушая молчание.

— А?.. А, ты об этом, — не сразу поняла я. — Как объяснил мне Конни, они сейчас будут стряпать историю о том куда я пропала. Кристоффер будет играть роль моего дяди, старшего брата моего якобы отца, и объяснит мадам Анжелике, почему я сегодня утром спешно покинула Летриж.

— И почему же?

— Не знаю, — пожала плечами я.

Мы замолчали. Вокруг никого не было, стояла тишина, нарушаемая только воркованием голубей. Все-таки здесь хорошо. Никакой загазованности, чистый воздух, множество деревьев, чистые озера…

— Знаешь, Анна, — второй раз нарушила тишину Тереза. — Я очень счастлива, что познакомилась с тобой, честно. Хоть вы и возращаетесь обратно, меня будет согревать мысль о том, что где-то есть люди, которым я дорога.

— Да… иметь подругу из другого времени, что может быть лучше? О таком никто не сможет похвастать кроме нас. Слушай, а Беатрис — это действительно твое настоящее имя?

Она кивнула.


— Тогда почему ты называешь себя Тереза?

Тереза глубоко вдохнула.

— Так звали мою матушку. После её смерти я взяла её имя, чтобы память о ней всегда была со мной.

— Ясно… Может пройдемся?

Тереза пожала плечами и встала. На улицах все еще никого не было, а я уверенно двигалась только в одном направлении.

— Помнишь ресторанчик у площади? — спросила я.

— Конечно. Мы направляемся туда? Зачем?

— Узнаешь.

Разумеется, никого не было, но дверь была открыта. Мы осторожно вошли внутрь. В зале было темно, но только для Терезы.

— И что ты хочешь в этой тьме найти? — спросила она.

Я взяла её за руку и уверенно последовала к дальнему столику, возле которого вместо стула стоял диванчик. На этом диванчике, свернувшись калачиком, зажав в маленьких ручках черный платок мадам Бланш, спала Клариссия. Я считала своим долгом забрать малышку с собой. Плевать, что скажет Макс, пусть меня за это накажут, но её я возьму с собой. Я убила её мать, чтобы спасти Макса, теперь девочка совсем одна. Конечно я могла оставить её здесь, но она врят ли выживет. Слишком долго мать использовала её вместо пропитания. А там ей помогут, я знаю. Вытащила из кармана платок. Тереза раздвинула одну штору и серый свет восхода разбавил темноту.

— Что ты собираешься делать? — спросила она.

Я развернула платок и взяла в руки пилюлю, которые принимали мы с Максом.

— Ты украла это?

— Нет. Взяла у Конни, а он вежливо сделал вид, что не видел этого. Принеси воды.

Тереза, осторожно ступая между столами, ушла на кухню. Я аккуратно взяла девочку на руки. Клариссия открыла глаза, в которых также кроме пустоты ничего не было.

— Мама… это ты? — сонно проговорила она.

— Нет, это не мама.

— Ты фея?

Я улыбнулась и погладила девочку по голове.

— Да, фея. И сейчас я тебя вылечу.

Тереза пришла со стаканом в руках и протянула его мне.

— Клариссия, выпей это.

Девочка послушно проглотила пилюлю и запила её водой.

— А теперь спи, я унесу тебя в сказочную страну.

— А мама придет?

Тереза отвернулась. Наверно, сейчас она вспомнила себя, когда также осталась без матери.

— Мама больше не придет. Она была злой ведьмой, которая украла твою маму. А другая мама ждет тебя.

— Другая? — спросила она, звонко зевая.

— Да.

Клариссия уснула.

— Что-то подсказывало мне, что ты не оставишь девочку.

— Конечно, ведь я лишила её матери…

— Не ты, а вампиры. Не кори себя, Анна. Бланш предпочла врагов своей дочери. Знаешь, она никогда не относилась к ней, как к дочери. Когда Клариссии было восемь, Бланш уже заставляла её работать в ресторанчике, даже ночью. Разве она была хорошей матерью?

— Но все же она была мать.

— Это была уже не она.

— Все равно, — я посмотрела на спящую девочку. — И пусть меня выгонят из Компании, но Клариссию я здесь не оставлю.

— Понимаю.

И в тишине мы двинулись к дому Кристоффера.

* * *

— Ты с ума сошла? — воскликнул Макс, когда мы спустились в подвал.

— Месье Макс, не кричите, вы разбудите ребенка, — укоризненно сказала Тереза.

Макс раздраженно втянул воздух носом.

— Хорошо, — тише продолжил он. — Аня, у нас военная база, а не детскиц сад! Зачем ты её принесла?

— Ой, да ладно тебе! Сам вспомни, как оказался на ВБК, — заступился за нас Конни. — А вдруг из этой малютки вырастит первокласный Агент? Или Ученый? Ты и я — мы так же обязаны другим людям за то, что они нас спасли и привели в Молех. Даже не вздумай возражать.

— Конни, ты еще маленький и ничего не понимаешь, мы…

— Да ты уже достал меня, Макс! К твоему сведению я старше тебя на сто лет с копейками! Так что кто из нас еще маленький?

— Я не имею ввиду возраст, а говорю про опыт. Это во-первых, во-вторых…

— Мы забираем девочку с собой. Точка.

Макс хотел возразить, но в глазах Конни было что-то такое, что Макс сразу передумал. Наверно, Конни знает что-то про Макса, отчего он не может возражать напарнику, почти что. А может и нет, это же только мои догадки!

— Но ты, Анна, сама будешь иметь разговор с майором. И объяснять тоже сама все ему будешь.

Я фыркнула.

— Не вопрос. У нас с майором полное взаимопонимание.

Макс взял мою и свою сумку и направился к двери, ведущей на ВБК. Конни закинул свою сумку на плечо, салютнул Терезе на прощание и вошел следом за Максом.

— Ну вот и все, Тереза, — сказала я, взяв по крепче спящую Клариссию. — Может, если у меня будет отпуск, я наверно навещу тебя. А что, отпуск во Франции девятнадцатого века! Не плохо, да? Как думаешь?

Тереза улыбнулась.

— Я думаю, что это хорошая идея. Что ж, буду ждать тебя, Аня.

— До встречи, Беатрис, — сказала я и вошла в дверь.

* * *

Как только дверь закрылась за моей спиной, из динамика раздался знакомый женский голос:

"Введите пароль".

Макс быстро набрал сложную комбинацию чисел на панеле в стене.

"С возращением на Базу, Агенты", — произнес голос и огонек на панели погас.

— Идем, — сказал Макс. — Аня, а ты куда?

— Как «куда»? Ты сам сказал «идем».

— Я знаю, что я говорил. Мы с Конни сейчас идем на склад к Гертруде сдавать вещи, а ты идешь к майору.

— Но…

— Отставить, — сказал басовитый мужской голос у меня за спиной.

Макс и Конни бросили сумки на пол и отдали кому-то честь. Я повернулась. Передо мной стоял майор Феликс собственной персоной, к нему подошла группа из четырех человек в белых халатах и два эльфа в своей ослепительно-белой форме.

— Здравия желаю, товарищ майор, — я попыталась приложить руку к голове.

— Не надо, Аня. Так-так, а кто это у нас? — удивился майор.

— Это Клариссия. Ей нужна медицинская помощь и, желательно, побыстрей.

— Значит я не зря пришел, — сказал он кивая двум эльфам в мою сторону.

— Но зачем, майор? — спросил Макс. Видимо, он был не в восторге от такой встречи.

— Зная ваш темперамент, лейтенант, я смел предположить, что у вас серьезные ранения, — неотрывно смотрел майор в глаза Максу.

Один человек в круглых очках подошел к Максу и провел вдоль спины, неприкасаясь к нему, каким-то прибором.

— Майор, у него сломано два ребра, имеются также многочисленные ушибы. Было пропорото легкое и сломано еще одно ребро. Но наше средство ему немного помогло.

Так у него было три сломанных ребра? Боже, как он только мог оставаться таким равнодушным!

Два невероятно красивых парня эльфа подошли ко мне и взяли у меня девочку.

— Это уже наша работа, — сказали они, улыбнулись мне и ушли.

Какие же прекраные существа эти эльфы! Отвлёкшись от Макса очкарик подошел ко мне и провел такую же процедуру.

— Серьезных повреждений нет, но у вас было сломано колено, — сказал он. — Наше лекарство помогло вам?

— Э… да, очень помогло, — мы с Конни переглянулись.

— Лейтенант Макс, вы немедленно идете в сопровождении врачей и господина Неона в лазарет для лечения, — строго сказал Феликс, а потом неожиданно добавил. — Ты бы поберег себя, совсем меры не видишь. Так убьешь себя сам.

Макс проигнорировал последние слова майора и направился вместе с людьми в лазарет.

— Майор Феликс, разрешите сдать вещи на склад и немедленно отрапортовать вам.

— Можешь не торопиться. Агент Анна, прошу вас следовать за мной.

Конни одобрительно подмигнул мне, взял сумки и пошел к Гертруде. Я послушно пошла вслед за майором. Когда мы вошли в кабинет, он сел в кресло, жестом предложил последовать его примеру. На столько сильно скованной я себя уже давно не чувствовала.

— Ну, Анна, рассказывайте, как ваши впечатления.

Я удивленно посмотрела на майора.

— А разве вы не будете меня отчитывать за то, что я взяла с собой девочку?

— Зачем? Я знал об этом.

— Откуда?! Никто не мог вам об этом сказать!

— Это не важно. Я слушаю вас.

— Ну… в общем, было интересно. Будет что вспомнить.

— Вас хорошо потрепали вампиры. Но бывает, что задания не обходятся без более серьезных жертв, вас это не пугает?

— Нет, что вы! Разве меня испугают парочка царапин, — легкомысленно махнула рукой я.

— Царапин? — майор засмеялся и одобрительно посмотрел на меня. — А в плане превращения было что-нибудь?

— Было, — вздохнула я и выложила все майору на одном духу.

— Значит когти? — спросил майор, дослушав мой рассказ.

— Да. Я могу их просто так отращивать, когда захочу, — и для наглядности показала ему руки, на которых уже красовались острые когти. Руки, конечно, все еще сводило судорогой, но теперь это для меня терпимо.

Майор удивленно посмотрел на это перевоплощение.

— Впечатляет. Но вы не должны злоупотреблять своими новоявленными способностями, иначе вы не сможете больше контролировать свою вторую сущность. Хотя то, чего вы уже добились, достойно уважения, вы сильная личность, Анна. И, как любому Агенту, успешно вернувшемуся с первого задания, вам полагается личная фея. И еще, — как бы невзначай, добавил майор, — вам присваивается звание лейтенанта. Добро пожаловать в ряды сотрудников Компании, Анна.

Майор встал, подошел ко мне и официально протянул мне руку. Меня прямо распирало от гордости, ай да я! С удовольствием пожала большую сухую ладонь майора Феликса и не сдержала улыбку.

— А другим тоже полагается повышение? — с любопытством спросила я.

— Да. Операция была сложной и опасной, чего таить, но прошла успешно. Так что поощрение погалается всем.

— А кому какое звание? — не отступала я.

— К чему такое неконтролируемое любопытство? Вы сами их позже расспросите. Теперь идите за мной.

Майор подошел к одному из стеллажей. Он взял какую-то книгу и стеллаж отодвинулся, открывая вход в потайную комнату.

— Что же вы стоите? Следуйте за мной.

Я прошла вслед за майором Феликсом. Мы оказались в огромном белом зале, застевленном до самого потолка огромными клетками.

— Обычно феи выбираются по жребию, но для вас я припас особую, — он подошел к отдельно стоящей завешанной клетке. — Это не простая фея. Она особенная по очень многим причинам.

Он снял тонкой покрывало с клетки и открыл вид на загадочное существо. На перекладине, поджав ноги, сидела маленькая девушка. На ней были розовые брюки-клеш, такая же розовая водолазка совмещенная с брюками. Рукава водолазки также были расклешенными. Темно-розовые волосы были собраны в две шишки. Крылья миниатюрной красавицы были точь-в-точь как у бабочки. Изредка крылышки феи вздрагивали, а большие малиновые глаза с интересом разглядывали меня.

— Это… — начала я. — Она… просто красавица.

— Не спорю, она очень красива.

— А как её зовут?

— Не знаю. Она теперь твоя фея и ты сама должна дать ей имя.

— А можно её выпустить?

— Конечно. Просто открой дверцу.

Я подошла поближе к клетке. Фея встревожилась от моей близости и захлопала крыльями.

— Не бойся, — сказал мне майор. — Твой страх передается ей. Она все чувствует. Успокойся, она не кусается.

Шутливый тон майора подбодрил меня и я смело открыла дверцу. Протянула руку к розовой красавице. Она дотронулась до меня кончиками своих маленьких изящных ручек, подняла на меня голову, улыбнулась и запрыгнула на ладонь. Удивительно, маленькая фея почти ничего не весила.

— Ну вот, — торжествующе произнесла я и вытащила малютку из клетки. Ростом фея была чуть больше моей ладони.

Мы вышли из зала в кабинет.

— И как ты хочешь назвать её? — спросил майор.

— Она очень похожа на цветок, цветок фиалки. Я так и назову её — Виола, фиалка.

— Значит, Виола? — спросил майор странным голосом.

— Да, — фея вспорхнула с моей ладони и закружила вокруг майора Феликса.

— Знаешь, раньше её тоже звали Фиалкой. Она была очень привязана к своей бывшей хозяйке, пока она не погибла на задании.

Фея хихикнула и подлетела ко мне. Я протянула к ней руку, она дотронулась до меня, сова замеялась и села на мое плечо. Её смех был похож на перезвон сотен маленьких колокольчиков.

— А кто была её прежняя хозяйка?

Майор затопал ногой.

— Это был прекрасный Агент. Многие до сих пор не могут смериться с её коничной. Раньше, когда я еще не был майором и не занимал свою должность, я также участвовал в разных операциях, был таким же простым Агентом. Прошу заметить, одним из лучших. И у меня была… был друг, самый лучший Агент, её звали…

— Габриэль, — прошептала я.

— Откуда вы знаете? — удивился майор.

Я прикусила язык. Ничего себе у него слух!

— Да так, рассказывали…

— Наверняка, это был Конни. Тогда ты и без меня хорошо знаешь эту историю. Теперь можете идти, Анна. Идите в лазарет, вас проводит Фиалка.

— Виола, — сказала я, выходя из кабинета.

* * *

Почти час я уже сижу в столовой, тихо мирно попивая сок. Макс и Конни до сих пор у майора Феликса, а я сказала, что буду ждать их в столовой. Виола мирно спала на моем плече. Странно, но почти никто не был со своими феями. Тз всех Агентов, которые находились в этот момент в столовой, с волшебными малютками я увидела только пятерых.

— Отчего у вас такой скучный вид? — отвлек меня от раздумий чей-то голос.

От неожиданности я дернулась, из-за чего Виола чуть не свалилась с меня, само собой проснулась и недовольно посмотрела на гостя.

— Здравствуй, Горад. Я жду ребят, они еще у начальства. Как жизнь?

— А никак, я же мертв? — сказал Горад, будто спрашивая самого себя.

Фея хихикнула и подлетела к повару-призраку.

— Малютка Фиалка, давненько тебя не было видно! Ой, её же теперь иначе зовут.

— Не особо. Теперь она Виола, но это же одно и тоже? Чую, у меня и её бывшей хозяйки были схожие мысли.

— Хорошо. Повезло тебе, Виола. Как раньше звали, так и сейчас зовут.

— Слушай, Горад, вот ты мне как повар скажи, чем питаются феи? Мне-то откуда знать?

— А, — махнул рукой Горад, явно польщенный моими словами. — Да всем. Что сама ешь, то и она будет. Но есть у таких цветочных фей одна слабость…

— А она разве цветочная? — удивилась я.

— Разве нет? Ты смотри, она же вылитый цветочек, на который села бабочка. А слабость их — это мед.

Виола взлетела, оттолкнувшись от Горада, сделал "мертвую петлю" и приземлилась на мое плечо.

— Значит ты у нас сладкоешька? — обратилась я к малютке, погладив её по маленькой голове. — А откуда ты знаешь её? — спросила я у Горада.

— Я был хорошо знаком с её прежней хозяйкой, с Габриэль. Да, хорошая она была. Её все любили. Габриэль была асом своего дела. Она была незаменимой во всем, — сказал он и встал. — Надеюсь, ты сможешь её заменить в своей команде, где память о ней сильнее всего, — сочувственно посмотрел на меня Горад.

И чего всем так надо, чтобы я заменила Габриэль? Она что, всему голова здесь была? Чуть что — все о ней вспоминают или пытаются меня сравнить с ней. Почему именно я?

Виола вспорхнула с моего плеча и приземлилась на салфетницу на против меня.

— Ты наверно тоже считаешь, что твоя прежняя хозяйка была самая лучшая? — спросила я у Виолы, подперев голову руками.

Фея пристально посмотрела на меня, прищурив один глаз, потом кивнула и пожала плечами одновременно.

— Значит «да»?

Виола снова кивнула и пожала плечами.

— А, скорее всего "может быть"?

Она радостно улыбнулась и кивнула головой.

— А ты сама говорить умеешь? Понимать-то ты меня понимаешь, ведь так?

Виола кивнула.

— Понимаешь, значит. А говорить?

Фея пожала плечами.

— Как это? — оторопела я. — Ты умеешь говорить?

Она кивнула.

— Так почему не говоришь? — продолжала допытываться я.

— Она обещала больше ничего не говорить, — сказал Макс, присаживаясь рядом за столик.

— Привет, вы всё?

Макс кивнул. Ну прям как Виола, общение жестами. Хотя я была рада, что с Максом теперь все в порядке. В его глазах горел огонек, он был готов снова ринуться в бой.

— А где… — начала только я, как меня опередили.

— Салют, Аня! — щелкнул пальцами Конни и сел рядом. — Поздравляю вас с присвоением звания офицера!

— Спасибо, Конни.

Виола резко сорвалась со своего места и начала кружить вокруг Конни и Макса, радостно смеясь.

— Фиалка? А тут что делаешь? — удивился Конни. — Это же была фея Габриэль!

А я будто не знала.

— Ну, теперь это моя фея.

Макс недовольно посмотрел на меня.

— Твоя? Как такое может быть?

— Как, как. Майор сам дал её мне, сказал, что она особенная.

— Особенная? Он что, издевается? — казалось, Макс разговаривал сейчас сам с собой.

— А разве нет? Она не особенная? — недоверчиво спросила я.

Выражение лица Макса оставалось каменным. Только в глазах загорелась маленькая искорка ненависти.

— Она особенная для всех как память, о которой некоторые пытаются забыть, — сдерживая злобу, сказал он.

— Макс, я знаю про Габриэль и знаю, что она значила для тебя, — сочувственно сказала я, и дотронулась до его руки.

Он шарахнулся от меня, одергивая руку, с грохотом встал со стула. Я боялась теперь сказать хоть слово ему, боясь его реакции. Что я опять сделала не так?

— Ты? Да что ты можешь знать? — тихо сказал Макс и ушел прочь из столовой.

Конни с Виолой с одинаковым недоумением на лицах смотрели ему в след.

— Что с ним? — спросила я у Конни, не поворачивая головы. Почему-то мне было стыдно смотреть на них.

— Нет. Он наоборот похвалил и повысил нас, Макс теперь капитан. Кстати, а я теперь старший лейтенант, поздравь меня! — попытался привлечь мое внимание Конни, гордо гримасничая.

Я пропустила его слова мимо ушей. Может, Макс все еще любит Габриэль и ему так тяжело смириться с её утратой? Поэтому он не взлюбил меня. Только за что меня так ненавидеть? Я ничего такого не сделала. Кем же была эта Габриэль? Чем она заслужила к себе такую любовь и уважение? Прошло уже несколько лет с тех пор, ка её не стало, а память о ней жива, будто она погибла только вчера. Еще и Горад сказал, чтобы я постаралась заменить её. Только как, если меня постоянно сравнивают с ней? Благодаря окружающим я уже начинаю ненавидеть эту Габриэль. Мне не хочется жить здесь с тем, чтобы меня сравнивали с мертвым человеком. Да не человеком, а эльфом к тому же! Неужели так сложно забыть прошлое и хоть чуть-чуть пожить настоящим?

— Аня, — осторожно потрепал меня за плечо Конни.

— Что? Я что-то сказала?

— Де нет… Но ты не могла бы вынуть когти из стола?

Я смутилась. Что-то мои переживание выливаются наружу. Посмотрела на руки и удивленно раскрыла рот. Когти почти полностью вошли в столешницу. А главное, я ничего не почувствовала! Ни как они появились, ни как проткнули дерево. Вошли как нож в масло.

— Извини, я плохо себя контролирую пока.

— Ничего, — Конни понимающе смотрел на меня. — Знала бы ты, как я долго не мог привыкнуть обращаться со своими силами здесь. Я ломал все и на каждом шагу!

— А где твоя фея? — переключилась я на другую тему.

— Как «где»? У майора. Перед каждым заданием мы отдаем фей, чтобы о них позаботились, если кто-то не вернется с задания живым.

— Значит Виола все это время просидела в клетке?

— Ну, не совсем в клетке, но… в общем ты права. А ты Фиалку назвала Виола? Вот здорово! Приятное совпадение, не так ли? — обратился Конни к фее.

— Да уж. Кое-кто будет в восторге, когда узнает об этом, — пробурчала я.

* * *

В столовую, пока мы были там, Макс больше не приходил. Позже Конни сказал, что он ушел в спортзал. Совсем сбрендил. Недавно ребра сломаны были, серьезные повреждения органов! Хоть все уже позади и его вылечили, нельзя же себя сразу нагружать. А какое мне дело до него? Пусть гробит свое здоровье, пожалуйста, мы с Конни ему не няньки.

Я лежала на кровати в своей комнате. Лежала и смотрела в потолок. Виола спала рядом на прдушке, её красивые крылья изредка вздрагивали во сне. Я поеврнулась к фее.

— Жаль, что ты не говоришь. Мне бы так хотелось узнать, хотя бы, как она выглядела.

После моих слов Виола открыла глаза и вспорхнула с подушки.

— Я тебя разбудила? Извини.

Фея отрицательно замотала головой.

— Тогда почему ты проснулась?

Виола подлетела ко мне и взяла за кудрявый локон волос. Потянула на себя, тыча пальцем на дверь.

— Что ты делаешь? Ты хочешь мне что-то показать?

Послушно встала и последовала за ней. Мы бродили по коридорам около пяти минут, после чего вышли в просторный зал с потолком, разрисованным как лазурное небо. По импровизированному небосводу лениво плыли пушистые белоснежные облака. Или это порсто моя фантазия? Сам зал был белоснежного цвета, что слепило глаза. Это место казалось мне воплощением величия и спокойствия, я невольно замерла на пороге и боялась войти внутрь. Виола, заметив мое отставание, с недовольным видом подлетела ко мне и снова потянула на себя мою прядь волос. Я шагнула в зал и звук от каблуков эхом отразился от стен. Мне не хотелось нарушать эту спокойную тишину, поэтому я сняла туфли, взяла их в руки и последовала за Виолой. Странно, пол казался мне мраморным, но на ощупь он оказался мягким и чуть-чуть теплым. Фея вела меня по этому залу, на стенах которого висели портреты. Найдя единственный нужный, маленькая красавица внимательно всмотрелась в него и скорбно склонила голову. Я осторожно подошла к фее и взглянула на портрет. Мое удивление было настолько сильным, что мне пришлось прикрыть рот рукой, чтобы не вырвалось какое-нибудь грязное словцо. На портрете была изображена я. То есть не я, но девушка, изображенная на портрете слишком сильно была похожа на меня, чтобы быть другим человеком. Она сидела в белой комнате на таком же белоснежном кресле, закинув ногу на ногу, сложив руки на коленях. У неё была изящная точеная фигура, она была одета в серый костюм Агентов, но не класса «С». Я рискнула предположить, что она была уже в классе «В». Длинные белые волосы спадали на плечи. Но между нами была разительная черта. Глаза у девушки были небесно-синие, её взгляд был очень мудрым. А у меня глаза были почти зеленые, ну, раньше. Из-за вампирши мои глаза окончательно преобрели ярко-зеленый цвет. И взгляд у меня был озорной. Да и на вид девушке было уже под тридцать, а мне нет еще и двадцати.

— Вижу Фиалка, извини, Виола сама привела вас в Зал Погибшей Славы, — раздался голос за спиной.

Я повернулась иудивилась, увидев майора Феликса.

— Извините, я не знала, что…

— Ничего, не надо оправдываться. Это не запретная зона. Вы, видимо, спросили у Виолы про Габриэль?

Я медленно кивнула.

— Можно было и не уточнять. Думаю теперь вам стало ясней, почему у некоторых сложилось такое отношение к вам. Вы действительно очень похожи на Габриэль. Да что лукавить — вы похожи как две капли воды. Особенно, когда вы в форме. А так как она была первоклассным Агентом, некоторые ожидают от вас таких же успехов.

Это он так тонко намекает на себя?

— Вы так думаете?

Майор кивнул.

— Габриэль погибла всего два года назад. Не все до сих пор свыклись с её кончиной. И тут появляетесь вы, такая похожая на неё. Само собой, все ожидают от вас таких же поступков и действий. Это пройдет, поверьте мне.

Майор посмотрел на портрет и вздохнул, повернувшись ко мне.

— Мне было столько же, сколько и вам, когда я попал в Компанию. Я тоже с Земли. Помню, потерял память из-за каког-то несчастного случая, — тут он хитро посмотрел на меня. — Открываю глаза и вижу перед собой самое прелестное и доброе лицо, которое только видел в своей жизни. Девушка улыбнулась и положила мне на глаза свою ладонь. Её рука была мягкая и прохладная, я мгновенно погрузился в сон. Потом я познакомился с ней, уже будучи на ВБК. Знаете, тогда она была моложе, и выглядела она так же, как и вы. Вы запросто могли сойти за близняшек. Она сама взяла меня в свою команду. Знаете, это было около ста лет назад. Но, как видите, с течением времени Габриэль стала взрослее и мудрее. А потом, так уйти из жизни… Ладно, не будем больше об этом. Как ваше самочувствие?

— Прекрасно. Знаете, сейчас вспоминаю об этом и мне это кажется так весело.

— Весело? — усмехнулся майор.

— Да. Извините, майор Феликс, можно задать вам вопрос?

— Конечно, Анна.

Я немного поколебалась, но потом спросила:

— Сколько вам лет? Вы сказали, что познакомились с Габриэль сто лет назад! — меня прост распирало любопытство.

Майор задумчиво улыбнулся.

— Это немного некорректный вопрос. Я, если честно, не могу сразу вспомнить. Я бессмертен.

— Бессмертен?! Но вы же человек, как это возможно? — воскликнула я и тут же притихла.

Майор хмыкнул.

— У каждого свои секреты, — подмигнул мне майор, развернулся и зашагал к выходу из зала.

* * *

Следующие семь дней прошли одиноково, без особых происшествий. Расписание здесь как в лагере. В семь подъем, зарядка, завтрак и различные занятия. Меня заставили сидеть на лекциях вместе с курсантами, ходить в тир, учить технику ближнего боя, и к тому же я была под наблюдением врачей. Потом обед, и снова тир, спортзал, уроки борьбы… И так до шести вечера. Само собой в первый день я была довольно бодрая и мне все было очень интересно, но уже на следующий день мое рвение к учебе поугасло. Все тело болело от нагрузок, ужасно хотелось спать. Но от депресии меня спасал Конни и Виола. Мы ходили вместе на ужин в столовую, потом гуляли по базе. Один раз я уговорила его выйти на улицу. Тогда был вечер, над городом низко висели тучи, но воздух был свежим и прохладным. Возле базы был небольшой парк, со странными деревьями по обочине дорожек. Какой-то компромисс между вязом и дубом. И листва темная-темная.

За прошедшее время Макса я видела всего два раза. Мельком в столовой, когда мы с Конни приходили, а он уже уходил, не сказав ни слова, и один раз столкнулась с ним в коридоре. В буквальном смысле.

— Привет, Макс! Что-то тебя нигде не видно, — улыбнулась я, вставая с пола.

Он резво подскочил и, не поворачивая на меня головы, сказал:

— Извини, мне некогда.

И все, ни здрасть, ни до свидания. Иной раз у меня возникает такое подозрение, что Макс меня избегает. Все изменилось с тех пор, как майор вручил мне Виолу. И что тут такого? Что это за детское поведение — менять свое отношение к человеку потому, что ему дали что-то другого человека, которого больше нет. Наоборот, радоваться надо, что Виола больше не сидит в клетке, а летает на свободе! А он…

Но вскоре настал долгожданный день! Целый год ожиданий и вот вам!.. Только представляла я его себе немного иначе. В кругу семьи, тихим осенним вечером. А тут!

За неделю с моей мизерной тягой к новым знакомствам у меня появилась куча приятелей. Одни из них — рыжие близнецы, брат и сестра, которая как и я стала жертвой Нона. Молодая девушка оборотень — Кассандра, четыре друга вампира — Эрик, Денис, Альберт и Саша. Странные имена для вампиров, не правда ли?

Кстати, двойняшки тоже с Земли. Их зовут Стелла и Стив. Они сказали, что их назвал так опекун, у которго они жили. Он и помог им стать курсантами, а после они стали работать на Компанию. Только как зовут его, близнецы наотрез отказались говорить…

Что-то я отвлеклась. Утром я проснулась с осознанием того, что нахожусь в отличном настроении, потому что сегодня день моего рождения, да к тому же совершеннолетия! А как прекрасно, когда твой праздник выпадает на выходной день! От счастья я развернулась на другой бок и радостно засопела дальше. Никто, хвала всем, не разбудил меня. Не позавидовала бы я ему.

Немного подремала и поняла, что уснуть полноценно я больше не в силах, и неохотно поднялась с постели, как в комнату со счастливым лицом ворвался Конни.

— Аня, поздравляю тебя! Я узнал, что у вас, людей, восемнадцать — знаменательная дата! — радостно затряс мою руку Конни, отгоняя остатки сна. — Ты теперь стала взрослой и самостоятельной! Молодец!

В конце последней фразы он плюхнулся в кресло.

— Ну спасибо, напарник, — зевнула я. — Приятно-о…

Он властно махнул рукой и усмехнулся.

— Ладно, я переговорил с Горадом, и он с радостью согласился приготовить для тебя праздничный ужин, — как бы невзначай уронил Конни.

— Ужин? Для меня? Ну… неловко как-то… Мне же еще пригласть всех надо, а вдруг они не захотят… — размышляя, зашагала по комнате из угла в угол.

— Успокойся, Аня. Я уже все сделал. Позвал твоих дружков-вампиров, Кассандру, близнецов. Кристоффер обещал вместе с Терезой забежать не на долго. Даже майор лично хочет поздравить тебя.

Остановилась с широко раскрытыми глазами, глядя на Конни. Я в шоке. Даже не в шоке, а… не знаю в чем. Короче, мое состояние можно было выразить так — польщена, поражена, убита на месте. О неимения идей, как себя вести, так и стояла уставившись на Конни.

— Аня, что с тобой?

Я пришла в себя. Закрыла с щелчком рот и тряхнула головой, отгоняя наважление.

— Почему ты все это сделел для меня?

— Ну, если быть честным… Это идея Макса, но он же не будет бегать по базе и обо всем договариваться? Представляю себе эту картину, — Конни прикрыл глаза и улыбнулся своему воображению. — Что-то меня не туда занесло. придумал Макс, а делать как всегда Конни.

— Что это на него нашло? — буркнула я.

— Не знаю, — пожал плечами Конни. — Давай одевайся и дуй к Гораду, меню обсуждать…

Конни вышел из комнаты, не забыв поздравить еще раз с днем рождения. Я быстро приняла душ, оделась и со всех ног побежала к Гораду.

…Пол дня я убила самой страшной смертью. Как, оказывается, сложно спорить с призраком! То не так гостей рассадила, то не там столы решила поставить…

Тихий ужас…

В итоге я, вымотанная физически и морально, приплелась к себе. Но и там мне не было покоя. Стоило мне войти в комнату, как через минуту постучались.

— Добрый день, Аня. Нет, не надо формальностей, вы не у меня в кабинете. Я хотел узнать, нет ли у тебя каких-либо вопросов?

— На счет чего?

— Не знаю. Здесь, на ВБК, у меня лично возникало много вопросов, на которые очень хотелось знать ответы. Сегодня твой день рождения, и я хотел бы помочь тебе разобраться в некоторых непонятных проблемах.

— А, — дошло, наконец, до меня. — Вот вы о чем! Ну. ю допустим, меня давно интересует, почему у вас не базе всех называют только по именам, без фамилий? Или здесь это не принято?

Майор усмехнулся.

— Это очень интересный вопрос. Я тоже им задавался раньше. Все просто — они здесь лишнии. Каждое существо по своему уникально. Когда кто-то из ученых открывает новую звезду, он дает ей только имя, без фамилии. Зачем она новой планете нужна? Открывают новые виды животных, дают им названия, и все без фамилии. Спрашивается, зачем она нужна животным? Они выполнят свою отведенную роль в жизни и мироздании, и фамилия им здесь не нужна. Так же и на ВБК. Мы выполняем свое предназначение, и фамилии нам только мешают. Этим мы избегаем некоторую волокиту с бумагами. Вообще, по сути своей, фамилии приобрели свое нынешнее значение в той стране, откуда ты родом, тольк после отмены крепостного права в 1861 году, чтобы различать присловутых Петь и Вань, коих было великое множество на тот момент. А вообще фамилии не очень-то и нужны. Мы же называем друг друга по имени, а не фамилии, хотя есть такие люди. Конечно, фамилии подчеркивают индивидуальность каждого человека, но наша работа в этом не нуждается. Здесь есть только имена и звания.

Выслушав пламенный ответ майора, у меня чуть не отвисла челюсть, извините за такую прямолинейность. Сейчас я твердо поняла, почему он занимает свою должность. Такой командир и должен быть в военной организации, например как в нашей. Эх, жил бы он в России во времена Великой Отечественной, благодаря его пламенным речам войну мы бы завершили, не успев начать. Он даже сонную муху может убедить в том, что много спать вредно.

— Еще есть вопросы? — спросил майор.

— Да! Один… касательно вашего прошлого… можно?

Феликс сдержанно кивнул.

— Вы тоже были русским на Земле?

— Нет, — усмехнулся майор. — Я был и сейчас остаюсь немцем.

— Вы? Немец? Но вы же говорите на чистом русском, просто безупречно, как и все на базе! Как такое возможно?

Майор улыбнулся и поднял руку. На среднем пальце левой руки у майора красовался перстень.

— Здесь все ходят с так называемыми «переводчиками», чтобы между сотрудниками Компании не возникало языковых барьеров. И у вас он тоже есть, поэтому не удивляйтесь.

— Разве?

— А кулон, что висит у вас на шее?

Я вытащила кулон из-под рубашки. Простой кулон в виде большой капли, сделан под серебро, с завораживающим орнаментом по всей поверхности.

— Но это просто подарок Гертруды. К тому же это кулон, а у вас перстень.

Майор хмыкнул.

— Они имеют разный вид. Есть кулоны, перстни, кольца, браслеты, серьги, броши, даже запонки. Но все они имеют одинаковую функцию. Взгляните, — он поднес руку с перстнем к кулону, и только тут я заметила, что он сделан из такого же маериала и имел такой же узор. — Кому что больше придется по душе.

— Но если все на Базе носят их, то зачме мне? Я же их итак смогу понять.

— Не спорю, Аня. Но если вам встретится кто-то, у кого нет этого устройства? Что тогда? Как вы будете общаться?

— Об этом я не подумала. Но как вы узнали, что он у меня есть? Гертруда мне строго на строго сказала, чтобы я его никому не показывала.

— Я же ваш командир, и работаю здесь не первый десяток лет. У меня глаз наметан на такие вещи.

Майор смотрел на меня и так тепло улыбался, что мне показалось я дома. Все мне здесь рады, ждут меня. Все, кроме одного заносчивого субъекта. Здесь у меня впервые появились по-настоящему хорошие друзья. Только столько появилось загадок и вопросов.

— Неужели у вас больше нет ко мне вопросов?

— Есть, парочка. Как дела у тех вампиров, которые были приставлены к близнецам?

— Ты имеешь ввиду Эрика и Александра?

— Это они?! Но, как? Я их знаю, почему они даже ничего не сказали? Конечно, они очень любезные и вежливые вампиры, но мы их спасли, могли бы хотя б спасибо сказать, — негодующе сказала я.

— Аня, вампиры редко когда говорят спасибо, и то, если считают это нужным. Но, как говориться, око за око, зуб за щеку… Они обязаны вам жизнью. Если вы попадете в беду или вам понадобится помощь, они все выполнют все. Они теперь за тебя горой.

— Здорово, — вырвалось у меня. — А как Клариссия? С ней все в порядке?

— С ней все хорошо. Пока еще она находится под наблюдением врачей. Если бы не ваша смекалка и отчаянное желание помочь, мы бы могли и не спасти Клариссию. Мы завели на неё документы. В Молехе уже нашлась семья, которая хочет её удочерить. С малышкой все бедет хорошо.

Почему-то эти слова ударили меня, как молот о наковальню. От чего они мне так знакомы? Такое сильное чувство дежавю у меня еще никогда на было. Все, я переутомилась, начались чувственные галюцинации.

— А как другой Агент, который приставлен к Нону?

— Мы не можем даже следов Нона найти, — задумчиво погладил подбородок майор, глядя в окно. — Агенту облегчают жизнь, пока это возможно. Будем надеяться, что успеем вернуть Нона на базу, пока не станет слишком поздно, — он повернулся ко мне и улыбнулся. — Давайте не будем о грустном. Готовьтесь к своему празднику, не смею вам больше мешать.

Он чуть склонил голову в поклоне ии направился к двери.

— Подождите! — окликнула его я у самой двери. — Вы не знаете, почему мне сниятся сны, где я — Габриэль, и иду по коридорам базы с ребенком на руках? Захожу в одну из дверей, меня слепит яркий свет, я что-то шепчу ребенку на ухо и ухожу. Что это может значить? У Габриэль были дети?

Майор напряженно стоял, вцепившись в дверную ручку. Он был в жутком замешательстве, я чувствовала, как сильно начало биться его сердце.

— На сколько я знаю, — спокойно сказал он, не поворачиваясь, — у неё не было детей. И родственников тоже. Больше вопросов нет?

Я немного помялась и скромно сказала:

— Извините, последний. Сколько лет Максу?

Этим вопросом я поразила майора больше всего. Конечно, начала за здравие, а закончила за упокой.

— Капитану Максимилиану недавно исполнилось двадцать четыре года. Прошу меня извинить, Аня, но мне действительно пора.

— Да-да, конечно, извините, что задержала вас. До свидания.

Майор на прощание кивнул и вышел из моей комнаты. Это уже интеренсо. Мне сны просто так не снятся, с детства. А майор заволновался, значит что-то тут не чисто. И надо будет это выяснить, обязательно выяснить…

Что-то мне полное имя Макса напоминает…

* * *

Чтобы моим приятелям вампирам было комфортно на моем празднике, ужин решили устроить на девять вечера. Да и в столовой уже почти никого не будет, меньше любопытных глаз.

Я стояла в своей комнате перед зеркалом. Белоснежная рубашка, отглаженная форма, спасибо Гертруде, лицо, наконец-то, без веснушек, копна кудрявых волос собрана в хвост на затылке. Ну прямо взрослый представительный человек!

— Привет, Аня! — воскликнул Конни, входя без стука. — Ты идешь? Все уже собрались.

— Уже?

— А ты как хотела. Я решил зайти за тобой и заодно, первым подарить тебе подарок.

— Подарок? — я немного смутилась и не нашла что сказать еще.

— Это кое-что из моего рода, — он достал из кармана небольшую цепочку, похожую на короткую жемчуга, только почему-то зеленого. — Это браслет из очень редкого камня с моей родине, для нас он очень ценен. Этот браслет, — он одел его мне на запястье. Странно, но браслет оказался мне в пору, — принадлежал моей матери, матери матери, то-есть бабушки и так он очень давно передается из поколения в поколение. Но получилось так, что в нашей семье одни мужчины. Не буду же я или мой брат носить украшения, — замялся Конни.

Осмотрела браслет со всех сторон. Камни размером и формой очень смахивают на жемчуг. Но цвет очень глубокий, насыщенного зеленого цвета.

— Спасибо, Конни. А тебе не жалко? Все-таки семейная реликвия.

Конни махнул рукой.

— Ничуть. Нам такого добра много передалось. Ну что, идем? — Конни подставил мне локоть.

Я кивнула и мы направились в столовую.

* * *

— Ты видел, что учудила Кассандра? Нет, ну умора, — Конни заливался во всю. — Нет, ну сколько её знаю, даже никогда и в мыслях не было, что она такая юморная… — Конни смеялся и хлопал по плечу Макса.

Празднование моего дня рождения уже закончилось и мы, немного уставшие, но веселые, шли по своим комнатам. Все разошлись чуть раньше, поэтому коридоры базы гудели эхом только от голосов членов нашей команды. Виола, вночь обретя свободу, радостно кружила вокруг меня, напевая какую-то песенку. Подарки Макс великодушно разрешил сгрузить на него, потому что Конни, восторженный праздником, не смог бы их донести, не уронив хотя бы пару раз. Конечно, он ведь первый раз был на дне рождении человека! Весь вечер я не могла узнать Макса. Или он в честь моего дня рождения вел себя прилично, или он все-таки перестал из-за чего-то обижаться на меня. Надеюсь, что второе.

Все были очень добры ко мне. Такого отношения я не встречала уже очень давно. Вампиры относились ко мне как к своей маленькой сестренке. Они так и называли меня весь вечер. Самое радостное для меня было появление моих друзей из Франции. Тереза и Кристоффер пробыли с нами всего час, но и это очень многое значило для меня. Тереза преподнесла мне самый настоящий французский парфюм. Теперь я понимаю, почему самые лучшие духи именно во Франции! Кристоффер сделал мне очень нужный подарок — болую бутыль с «проявителем» из личного запаса.

Своими подарками меня удивили все. Гертруда, заботясь о поддержани стиля взрослой девушки, преподнесла мне настоящий шелковый китайский халат эпохи Мин, украшенный золотыми драконами. Красота! Только это был халат какой-то из наложниц императора, поэтому и покрой соответствующий. Он еле прикрывал меня, в таком лучше не наклоняться. Денис и Альберт подарили мне специальный торшер, изготовленный специально для вампиров. Они живут в одной комнате, поэтому выделили мне одну. У неё мягкий свет, самое то для зрения вампиров. Эрик и Саша вручили мне огромную картину художника их Молеха. Это был пейзаж с видом на город ночью, при свете полной и огромной зеленоватой луны. В Молехе я еще не была, все что я видела это только вид из окна и центральную площадь на улице. Но, надеюсь, что скоро это можно будет исправить.

Еще одним приятным сюрпризом было появление Клариссии, со своими новыми родителями. Девочка заметно похорошела с момента нашей последней встречи. Она поблагодарила меня за спасение, скромно обянла и подарила шарф, которым прикрывала укусы на шее. Дарив мне шарф, она виновато пожала плечами, мол, не знаю, что бы такого подарить на память. Я была безумно рада видеть её здоровой и счастливой. Её пронзительно-голубые глаза просто искрились радостью. А что может быть лучше чем такой подарок на день рождение?

Родители Клариссии были родом из Молеха. Фина — так звали её приемную мать — работает на НБК, то-есть научной базе. А отец, Маклук, работал в собственной пекарне. Она располагалась на первом этаже, а на втором, собственно, они и жили. Ничего лучшего я для неё и не могла желать. Вскоре Фина и Маклук засобирались домой, надеясь, что когда у меня будет отпуск, я обязательно загляну к ним в гости. Честно, очень хочу побывать у коренных молеховцев. Надеюсь, что когда-нибудь это получится.

Даже майор удосужил меня чести своим присутствием на дне рождении. Конни… Ну, проще говоря он отвел себе роль массовика-затейника, но у него была серьезная соперница в лице Кассандры. Она могла легко датьфору кому угодно, даже Конни! После перпалки шутками, из которой он все равно вышел победителем, он проникся большим профессиональным уважением к девушке-оборотню.

Но подарок Макса оказался для меня самым приятным. По его мнени он был скромный, но чертовски приятным для меня.

— Это были любимые цветы Габриэль. Надеюсь, тебе они тоже понравятся, — тихо сказал он, протягивая мне огромный букет синих роз. Откуда он их только взял? Всю жизнь мнечтала хоть один бутон в живую увидеть, а тут целый букет!

— Где ты их взял? Я так давно мечтала о таких, спасибо! — я радостно бросилась емц на шею.

Все напряженно замолчали. Макс стоял и не двигался. А я все не могла разжать руки. Или не хотела? Что со мной твориться? Я никогда не чувствовала себя так странно. Макс мягко взял меня за плечи, отстраняя от себя.

— Я рад, что они тебе понравились, — он посмотрел мне прямо в глаза. Неужели он это честно сказал?

Все присутствующие облегчено выдохнули. Что они все так бояться реакции Макса? И после этого с Максом все стало по другому. Вел он себя, конечно. также сжержанно, но что-то в нем кардинально поменялось. Может взгляд стал не таким уж холодным?

Вот так прошло мое шумное празднование дня рождения. Мы подошли к моей комнате. Я распорядилась сложить порадки на кровать, сама разберу, так безопаснее. Розы поставила в подаренную Горадом импровизированную вазу, хотя это был большой фужер. Конни и Макс посидели со мной еще немного и тоже ушли к себе.

Вот такое у меня было совершеннолетие…

* * *

— Аня, могу тебе поздравить! — восторженно воскликнул Конни, как всегда, бесцеремонно ввалившись в мою комнату.

— С чем? — испуганно выпалила я, запахивая халат.

Конни остановился на входе в комнату, намертво вцепившись в дверную ручку. Он склонил голову на бок, откровенно заинтересованный моим внешним видом.

Минуту назад я только вышла из ванны. На день рождения Гертруда подарила мне халат какой-то там эпохи Китая. Накинув его на себя я вышла из из ванны, с распущенным волосом. Кристоффер подарил мне из своих запасов «проявитель» для моих волос. И действительно, проявил.

Я терпеть не могу светлые волосы, но мой натуральный цвет как раз такой. Лдано бы он был просто светлый, так у меня волосы белого цвета. Именно белого, чем я всегда удивляла рыжую маму и темно-русого папу.

Итак, едва прикрывающий меня халат, приспущенный на плечах, длинные прямые белоснежные волосы и перепуганные глаза. Вот, на что так внимательно смотрел Конни. Постепенно я начала отходить от шока, осознавая всю наглость Конни и нелепость ситуации.

— Конни!!! Ты говорил, что знаешь, когда нужно появиться?!

По лицу Конни скользнула глупая ухмылка.

— Я этого не отрицаю.

— Тогда, будь добр, появись здесь через пятнадцать минут, — процедила я.

Конни стоял и продолжал разглядывать меня. Его взгляд скользнул по моей руке, которой я придерживала халат на груди. Ах он мелкий извращенец!

Не в силах сдерживать свое негодование, я злобно оскалилась на Конни и выпустила когти. Он, удивленный моим мгновенным преображением, отшатнулся назад, прикрывая глаза.

— Все, все! Не смотрю! Только не злись! — с этими словами он закрыл дверь.

Облегченно выдохнула и завязала поясок и вернулась к своим прежним переживаниям. Как я теперь избавлюсь от этой причеки? Такую длину просто так не перекрасишь! Как я вернулась, так до сих пор не удосужилась подстричь волосы. Хорошо хоть, что теперь они прямые, а не кудрявые. Правда, когда они распрямились, выяснилось, что, помимо смены структуры и цвета волос, изменилась еще и длина. Сотрудники ВБК с трепетным отношением к почившей Габриэль могут теперь поголовно обратиться к психоаналитикам, если увидят меня. До того мы стали похожи. И действительно, Молех — аномальная зона. Здесь иномирцы оказываются до противного похожими на умерших людей. И нелюдей тоже.

С поразительной для себя скоростью оделась и уставилась на себя в зеркало. Не подумайте, что я женское воплощение Нарцисса, нет. Просто мне в голову как всегда пришла сумасшедшая мысль. Я разделила длинную челку пополам и закрепила её косичкой сзади. Остальные волосы также разделила на две равные части и положила на плечи. Вот это я понимаю, сила убеждения и расчески. Теперь на меня смотрела самая что ни на есть Габриэль. Если уж сходить с ума, то с достоинтсвом. Села на против зеркала в кресло, благо оно стояло рядом, в такую же позу, как и Габриэль на портрете и попыталась придать выражению своего лица вид мудрой эльфийки. Почти получилось, только глупая улыбочка все время просилась наружу. Похожи мы сейчас были как абсолютно одинкавые капли воды, но что-то в нас было разительно разное. И как я сразу не догадалась — глаза! У Габриэль были голубые глаза мудрого человека, а у меня пока еще поблескавило в зелене глаз детство. Именно это делало из эльфийки ангела во плоти, а из меня демонессу-недоросля. Поразительно, как глаза различают людей.

Кто-то постучал в дверь. Я великодушно сказала: «Можно», и в комнату решительно вошел Макс. Видимо, он с порога хотел что-то сообщить, но увидев меня, замер.

— Макс, ты что, не узнал меня? — улыбнулась я, как показалось, ехидно.

Он подозрительно сощурил глаза.

— Габриэль? — неуверенно сказал он.

Ну вот, я же говорила! Все примут меня за неё теперь. Улыбка сразу улетучилась с моих губ и радость исчезла с лица, настроение упало ниже плинтуса и грозилось прибить кого-нибудь этажом ниже, внезапно упав на голову. Почему Габриэль? Макс, неужели тебе так сложно узнать меня?

— Ты — безнадежно больной, — злобно буркнула я, встала с кресла и подошла к окну, рассматривать низко висящие тучи. — Неужели нас можно спутать? Мы же такие разные.

— Аня? — также неуверенно спросил Макс. У него что, сегодня одна интонация в голосе заложена? Так и будет угадывать, кто перед ним стоит. — Это действительно ты?

Я невольно дернула плечом.

— А ты еще сомневаешься, — фыркунула я.

— Значит, ты, — задумчиво повторил Макс сам себе.

Я резко развернулась и подошла к нему.

— Я, я, я, и еще раз я! Очнись, Макс! Ты в настоящем, а не в прошлом! Габриэль уже давно нет с нами, смирись! Есть я, Аня Петрова, всего лишь покусанный вампиром человек, а не эльф! Имею звание лейтенанта, и состою, между прочим, в вашей команде! Когда ты меня заметишь? — уже умоляюще закончила я и только потом поняла, что наговорила ему. Ожидая злобно-ненавидещего взгляда и громко хлопнувшей двери опустила голову, потому что не хочу больше видеть такое лицо Макса.

Но вместо этого Макс протянул ко мне руку, в сантиметре от лица одернул её, боясь прикоснуться.

— Знаешь, на мгновение мне показалось, что я действительно попал в прошлое, — совсем другим голосом сказал он, которого я еще никогда не слышала от Макса. — Как такое возможно? Ты что, перекрасила волосы?


— Нет, дубовая твоя башка, — улыбаясь, сказала я. — Мне Кристоффер подарил «проявитель», помнишь? Вы, наверно, думали, что черный мой натуральный цвет волос? Ан нет, натуральный это белый. И я надеялась, что никто не узнает.

Я подняла голову на Макса и мы встретились взглядами. Он смотрел на меня абсолютно беззлобно, даже дружелюбно. В уголках его губ играла потаенная улыбка. Может я не так безнадежна и когда-нибудь Макс посмотрит на меня не как на напарницу?

И в этот счастливый для меня момент вошел, как всегда, Конни.

— Аня, ты… О, извините, я уже ухожу, — он быстро развернулся, успев подмигнуть Максу, и вышел из комнаты.

Я снова взглянула на Макса. Он смотрел на закрывшуюся дверь своим спокойным холодным взлядом. Ну вот, Конни все испортил, все мечты мои разбил.

— Аня, я хотел сказать, что тебе повезло, отчасти, — начал говорить Макс, сухо, но появились немного иные интонации, уже не так резало по сердцу. — Так как в Молехе находятся некоторые из баз Компании, все представители нечеловеческих расс живут в согласии с законом. Незаконопослушных здесь нет, потому что их бы все равно тут же вычислили. Но именно на нашей практике нашелся такой экземпляр, как раз по нашей части. Это задание тянет на смену квалификации.

— Какой? — не поняла я.

— Мы можем перебраться из класса «С» в «В». Понимаешь?

— Это-то ясно. Но чем же это так хорошо?

— Как чем? — неожиданно оживился Макс. В его глазах появился искра азартного огонька, которого раньше я за ним не замечала. — Это же новый уровень нашей работы. В основном мы, до твоего повления, специализировались по различным духам, призракам и колдунам-недоучкам, которых мы карали за промахи. С вампирами мы дела почти не имели.

— А как же близнецы? В первый раз вы же их тоже поймали?

— Не было свободных комнад класса «В», поэтому направили нас, как самую сильную команду нашего класса. В классе «В» для нашей команды появятся новые горизонты, нашей основной специализацией станут оборотни и вампиры. Это же… здорово, — последнее Макс произнес немного удивленно, будто сам не ожидал такое от себя услышать.

Я стояла в ступоре и смотрела на Макса. Неужели таким он был раньше? Горячим, общительным, добрым во взгляде, мечтательным? Смотрела на него и спрашивала саму себя — а вернется ли когда-нибудь прежний Макс, ведь все говорят, что тот был намного благоразумней и открытей. Состоится ли мое нормальное знакомство с ним, с настоящим Максом, а не солдатом, которого он так старательно выпихивает наружу. Мне ужасно хотелось, чтобы он остался такой, каким был сейчас. Не только взгляд его так неуловимо изменился, даже некая небрежность в одежде появилась, как у простого человека. Непроизвольно протянула к нему руку, но поняла, что хоть он стоит рядом со мной, так близко, что я могу слышать его дыхание, он также далеко от меня, что до него не дотянуться просто вытянутой рукой. Хрупкий мостик только начал строиться через огромную пропасть между нами, можно его неосторожно сломать. Лучше подаждать, пока он окрепнет.

— Макс…

— Что?

Я с трудом отвела от него глаза.

— Нет, ничего… Когда начинаем?

— Завтра мы отправляемся в Молех…

…Если бы я тогда знала, чем обернется это задание! Ни за что бы не подумала, что мой первый выход в город понесет такие последствия. Зависть, повышение по службе, семейные тайны, любовь…

Во истину, Молех — странный город!


ГЛАВА 3.


— А почему в Молехе всегда так хмуро? — спросила я, осторожно делая глоток грячего чая.

— Это же аномальная зона, Анна, — майор одним глотком осушил свою чашку. — Правильнее будет сказать сумеречно.

До сих пор удивляюсь, как некоторые люди могут пить кипяток, и даже не обжигаться! Говорят, все дело в самовнушении.

— Здесь так странно, до сих пор не могу привыкнуть. Вроде тучи такие, что кажется, сейчас начнется ливень. А на самом деле нет, только пугают. Здесь хоть иногда солнце бывает?

— Конечно. Просто осень проходит почти всегда такая от туч. Природа сама знает, что нужно. Условия здесь создаются подходящие для всех жителей города. Тебе никто не говорил, что в Молехе большинство населения составляют вампиры и оборотни? Дальше по численности следуют колдуны, маги и магички, эльфы, гномы, есть квартал гоблинов? И это только те, кто обладают магией, я не говорю уже о тех народах, которые эмигрировали сюда или приехали по работе. Напарники разве не просвятили тебя?

От удивления я поперхнулась чаем.

— Кхто… кхони? — в перемежку с кашлем спросила я.

— Странно, вам уже сегодня отправляться в город на задание, а они ничего тебе не говорят. Ладно Конни, он, может, сам мало что знает, но Макс? Что за безолаберное отношение? Как он может так относиться к напарнице? Ему стыдно должно быть, — недовольно заговорил майор.

Я тихо усмехнулась. Ну да, ему-то стыдно, конечно.

— Он наверно на мою сообразительность надеется.

— Что ж, она у тебя на высоте, раз ты пришла ко мне. Кто как не я могу тебе все рассказать о Молехе, — с притворным самодовольством сказал он.

Я улыбнулась. Майор чем-то напоминает меня. У него иногда выскакивают такие же словечки, как у меня, действия у него такие же, даже характер схож. Это так здорово иметь начальника, похожего на себя. Знаешь хоть, чего от него можно ожидать.

— Майор Феликс, а можно задать вопрос? — неуверенно попросила я.

— Смотря о чем ты хочешь спросить, — он улыбнулся. — Спрашивай.

— Вы были когда-нибудь женаты?

Улыбку майора смыло с его лица за мгновение. Кажется мой язык сказал лишнее.

— Нет, Анна. Наша работа требует одиноких людей. Конечно, у нас работуют женатые люди. Но семья отвлекает. Я — одинокий человек, Анна, полностью отдавшийся работе, но когда-то давно у меня была возлюбленная, как и у любого человека.

— Она была красивая? — задала я наиглупейший вопрос.

— Да, она была очень красива. Но не только красота была важна для меня. Она была очень умна, весела, неординарна. Она была не такая, как все её племя. Она — уникальна.

— А как её зовут?

— Это не важно, — отрезал майор.

Я тихо допила чай.

В кабинете майора мы сидели почти два часа. Сидели, болтали, пили чай. Майор, после того как узнал про мою непросвещенность стал рассказывать про обычаи Молеха, различные прибаутки и анекдоты, которые зародились во время истории этого города. Майор Феликс — милейший человек. Не понимаю, почему Макс его так боиться? Уважает, поди. Дождавшись, когда я просмеюсь от очередного анекдота, он взял со стола папку.

— Я решил сам объяснить тебе суть этого задания. В одном из домов завелся дух. Он постоянно ускальзает от Патруля. Как утверждают очевидцы — через зеркало. По описанию — это маленькая девочка, появляется за спиной у человека, когда выходит из зеркала, и нападает.

— А как нападает?

— Налетает как тень, погружая в темноту.

— А последствия?

— Смерть.

Майор встал с кресла и присел на край стола напротив меня.

— Знаешь, на заре моей карьеры Агента, когда я был такой же неопытный, как и ты, на практике моей команды был похожий случай, в Дании. Есть такое выражение — любопытной Варваре на базаре нос оторвали. С той девочкой поступили почти также. Это была маленькая потомка древнего рода колдунов. Она гуляла по коридорам замка и свернула не туда. В одну из гостевых комнат, если быть точнее. Она заглянула в приоткрытую дверь, её взгляд упал на зеркало, в котором отражалась комната. Там она увидела своего отца и молодую нянюшку…

Я невольно покраснела. По тону майора легко можно догадаться, что она там увидела.

— Да, Аня, ты не ошиблась в догадках. От испуга девочка шагнула назад и уронила куклу. Знаешь, раньше делали такие куклы для детей из богатых семей, у которых были фарфоровые головы и руки?

Я рассеянно кивнула в ответ. Помню, в детстве сама мечтала о такой. По желанию маленькой заказчицы лицо могли сделать похожим на неё, и даже волосы иногда брали для куклы у самой девочки.

— Её отец был довольно… дажен очень распущенным человеком, но сильным чернокнижником. Фарфоровая голова куклы разбилась, раздавшись звонким эхом по пустым коридорам. Её отец обернулся, увидел отражение маленькой свидетельницы и в гневе заковал дочь в зеркало. Но она была дочерью могучего колдуна. Девочка прокляла отца, а сама пожелала жить вечно. Немного наивно, но ведь этого хотел ребенок. И так, пока мы её не поймали, она путешествовала по зеркалам, а также с любой отражающей поверхности на другую. От одничества девочка озлобилась и стала убивать. Она просто не понимала, что уже давно умерла, ведь в зеркало отец заковал её дух. Мы с агентом Габриэль поймали её. Сейчас девочка находится в Зоне Забвения. Ты знаешь, у нас на базе есть такие места…

— Знаю, хоть в этом меня просвятили. Так почему вас это дело настораживает?

— Ту девочку видели вместе с куклой, у которой была разбита голова.

— Как у той, из Дании?

— Совершенно верно. Но это невозможно. В Зоне З. не может быть бреши. Все пойманные призраки находятся там. Выйти оттуда без ключа невозможно.

— Может это плагиат?

Майор резко обернулся на меня. От неожиданности я даже подпрыгнула на стуле. Он пристально посмотрел на меня, а потом задрал голову и начал от души хохотать.


— Что я такого сказала? Я серьезно, — мне даже обидно стало.

Майор, отсмеявшись, одобрительно кивнул.

— Очень интересная версия. Чтобы призраки крали друг у друга амплуа, — и тут лицо майора изменилось, стало серьезным и он удивленно посмотрел на меня. — Так это, возможно, пересмешник.

— Пере… кто?

— Пересмешник. Это скверные, но очень сильные духи погибших колдунов, которые умерли нелепой смертью. Как, например, работает у нас один такой. Он спускался по лестнице вниз со своей башни, наступил на полу мантии, упал и кубарем скатился вниз. Разумеется, полученые повреждения были несовместимы с жизнью. А в своем мире он был главным магом полуострова.

— Глупо он умер, — подвела итог я.

— Да. Скорее всего мы имеем дело с таким же призраком. Молодец, Аня. Как у тебя развита интуиция? Сколько ты набрала баллов?

— Я не проходила тесты.

— Что ж, думаю тебе это и не надо. Есть о

— Да! — резко выкрикнула я, почему-то подумав, что майор сейчас передумает. — Извините… А в одежде какой хочешь можно на задание?

— Тебя напарники не посвятили в свой план?

Я отрицательно замотала головой.

— Я им выговор сделаю, — в сторону пробурчал майор. — Хорошо, расскажу тебе сам. Чтобы поймать духа вы поселитесь в том доме, где он обитает. Кстати, дух убил уже три семьи. Все они были молодожены. Ты и, — он оценивающе посмотрел на меня, — Конни будете играть пару влюбленных. Макс — твой старший брат. Ты недавно приехала с учебы, поэтому никто тебя не знает. С Конни вы знакомы давно, любите друг друга и собираетесь завести семью.

— То-есть мне нужно будет при всех с ним сюсюкаться?

— И не только. В доме вы должны быть особенно нежны друг к другу, чтобы выглядеть натурально. Тебя же не принуждают ни к чему такому…

— То-есть? — перебила я. — Что-то я не пойму.

— Пересмешник реагирует на то же, что и оригинал. А датская девочка наподала на людей, когда заставала их вместе.

— Э? — лицо непроизвольно расплылось в идиотскую ухмылку.

Я-то умная, хоть и блондинка, я все поняла. Но состояние шока делало свое дело. Я сидела и смотрела на майора широко раскрытыми глазами. Нет, ну с каждым днем все интереснее. Хорошо хоть, что… Нет, это плохо! Играть с Конни влюбленную парочку? Да он меня в покое не оставит да конца дней своих. А их у него очень много. Будет подкалывать при каждом удобном случае.

Майор сказал, что одется я могу у Гертруды, ведь здесь у меня кроме формы ничего нет, пожелал удачи и добавил, что сегодня вечером в одном из трактиров будет дружеская посиделка в узком кругу друзей, в честь моего «приезда» и нашей с Конни «помолвки».

Я вышла из кабинета майора и тут, как по взмаху волшебной палочки, из-за поворота появился Конни.

Лучшая защита — это нападение. Пусть Конни сам себя неуютно почувствует первым!

— Милый, ты уже готов к сегодняшнему вечеру? Жду не дождусь, поскорей бы вечер! — я кокетливо захлопала ресницами и прислонилась к его плечу.

Вид у Конни был такой, что кроме как "шарики за ролики заехали" ничего не подходило так точно.

— Аня, с тобой все в порядке? Тебе плохо, у тебя головка бо-бо? — покрутил он незаметно пальцем у виска.

— Дорогой, ну что ты такое говоришь? Я же только вчера приехала с учебы, а не сегодня, уже отдохнула и чувствую себя на все сто восемдесят! — я ласково потерлась щекой о его руку.

Бедный мальчик, его никогда, поди, не смущали так сильно! Багровый румянец медленно полз с щек на шею.

— Знаешь, никогда бы не подумал, что на Земле сестры так относятся к своим братьям. Я хочу в ваш мир!

— Ты перепутал. Это так невесты относятся к своим женихам. А ты для меня кто?

— Аня…

— Что, милый?

— Ты легенду перепутала.

— Как перепутала? — я сделала наивное лицо. — Меня майор уже просвятил. Макс — мой страший брат, а ты — мой жених, — последнее слово я промурлыкала.

Конни, решив мне подыграть, нежно приобнял меня за талию.

— Анечка, а ты знаешь, что на самом деле это Макс твой жених. Смотри, а то заревнует, к брату… своему.

Теперь настала моя очередь удивляться. Я отстранила Конни и недоуменно посмотрела на него.

— Как? Майор сказал мне совсем другое, — прищурившись, сказала я.

— Да? Ну, тогда он решил вернуть первую версию легенды. Просто сначала мы решили так, а потом майор сказал, что лучше сделать именно так, как сказал тебе я, но если он сам решил… Я как раз к нему шел, вот и разузнаю сам поподробнее.

— Иди, узнай. Вы-то сами сначала разберитесь в выборе легенды, а потом мне рассказывайте, — я подтолкнула его к кабинету майора.

— Погоди, вон Макс идет, сейчас я у него все и узнаю. Он же всегда в курсе всех дел.

Конни побежал к Максу. Вот кто меня за язык тянул? Напарники меня не просвящали. Может, просто не успели? И почему я такая нетерпеливая? Это же был такой шанс! Хотя бы сыграть влюбленную пару с Максом… Не дано мне быть счастливой в этом мире. Впрочем, как и в том.

Несколько минут они о чем то разговаривали. Конни активно жестикулировал руками, а Макс, как всегда в своей манере, стоял столбом, скрестив руки на груди. Наконец они договорились о чем-то, Макс утердительно кивнул и пошел к майору Феликсу, а Конни с хитрой улыбочкой направился ко мне. Что-то не обнадеживает меня его подозрительная ухмылочка.

— Анечка, любимая, не забудь про сегодняшний вечер, — в пол голоса сказал он, пытаясь обнять меня.

Что ж, придеться входить в образ. Следующие дни мне придется бок о бок жить с этим чудом.

— А нас там будет много?

— Достаточно, — сказал Конни, наровя поцеловать меня.

А вот это он зря.

— Не переигрывай! — воскликнула я и с размаху дала ему затрещину.

Конни начал активно растирать шею, что-то бурча себе в оправдание.

— Теперь ясно, кто в доме хозяин, — сказал Макс у меня за плечом.

Сердце непроизвольно забилось чаще, я повернулась к нему, пытаясь сделать так, чтобы мои движения были непринужденными, как прежде. Он стоял и… улыбался? Если, конечно, это можно было назвать улыбкой. Уголки его губ подрагивали, когда он смотрел на мучения Конни. А может, его просто веселит, когда Конни кто-то колечит? Нет, это врят ли. Макс, конечно, суровый человек, но не на стольно.

— Ты стала сильнее, — сказал он и, задумавшись, добавил, — сестра.

— Я знаю, братец, — я выдавила вынужденную улыбку. — Все, я к Гертруде. Через два часа надо быть в трактире. Кстати, а как он хоть называется?

— Голодный вурдалак, — хором сказали мои мужчины.

— Оригинально…

* * *

— Аня, оттенки синего тебе очень к лицу!

— Я хочу желтый.

— Но смотри, какое миленькое голубенькое платьеце!

— А я хочу желтый сарафан.

— Ну чем тебе не нравится платье? Самое модное в этом сезоне!

— Желтый сарафан.

Этот спор продолжался уже довольно долго. Гертруда хотела всучить мне голубое платье, а я упорно требовала желтый сарафан. Атласный, мягкого желтого цвета, как солнышко, которого мне так не хватает. Без бретелек, с широким поясом из черной кожи, короткая юбочка лежала в складочку. Красота да и только!

— Аня, пойми. В основном форма сотрудников Компании состоит из серого, черного, белого и различных оттенков синего. Вспомни платье, в котором ты была во Франции. Такого же цвета, как и форма. А тут… желтый. Ты же агент!

— Гертруда, суть этого задания как раз в том, чтобы ничто не выдавало в нас агентов. Желтый цвет как раз то, что нужно!

— Ах да, я и забыла. Вы с Конни помолвлены, — усмехнулась валькирия.

В конце концов Гертруда сдалась. Как победителю, Гертруда дала мне впридачу черные туфли на шпильке. Отказаться от них у меня не было возможности, потому что валькирия начала жаловаться на мой небольшой рост. Также, заботясь о моем здоровье и пропуская мимо ушей мои протесты, она дала мне в догонку кожанный плащ.

— Чтобы все сочиталось. А вдруг похоладает? — так объснила она.

Удивительно, что в Молехе несмотря на время года температура держалась около двадцати градусов. Довольно теплое местечко. Хорошо еще, что здесь мода почти такая же как и на моей родине. Хотя, в Молехе ходят во всем, ведь здесь много народу из разных миров.

Вскоре наступил этот догожданный час. Я стояла на входе в здание ВБК и ждала Макса. Он должен был отвезти меня в "Голодный вурдалак", где нас уже ждали. Стояла я уже достаточно долго. Фонари на улицах давно горели, жители города торопливо шагали по тротуару, надеясь быстрее оказаться дома.

— Я немного задержался, — сказал Макс, выходя из здания.

Он был одет в обычный серо-синий спортивный костюм и кроссовки. Никакого разнообразия. Макс посмотрел на наручные часы и сказал:

— Я вызвал такси, сейчас подъедет.

Я удивленно подняла брови.

— Здесь есть такси?

— Конечно. Это же современный город, если тебе так удобнее для понимания. Безусловно, здесь есть и деревни, и маленькие города. Вот и транспорт.

К нам подъехал довольно сносный автомобиль. Но меня очень удивил его внешний вид. Это чудо техники представляло собой сочетание несочитаемого, на первый взгляд. Передо мной стояло что-то среднее между нашим отечественным жигулем и спортивным автомобилем. Мы сели в транспорт и тронулись, наконец, в путь.

В окне мелькали различные названия всевозможных трактиров, магазинчиков и других заведений. Здесь не было многоэтажных домов. Самые высокие достигали только третьего этажа. Единственными по-настоящему огромными зданиями были только три: ВБК, НБК и МБК. То-есть военная база Компании, научная и медицинская. Они стояли на равном друг от друга расстоянии по краям города. Странно только, что главная площадь находится почти на окраине города, напротив ВБК. Может у них так положено? Я же плохо знаю это место. Сам город был схож со стилем то ли Англии, то ли Франции. Где-то даже можно было найти элементы немецкой выдержки. Все было такое красивое, светлое, загадочное, и в тоже время знакомое, родное. Все смешалось в этом странном прекрасном месте.

Через десять минут мы доехали до трактира. Аккуратненькое полуподвальное помещение, эдакий английский паб. Макс протянул мне руку.

— Это зачем? — ошалело спросила я, пугаясь и радуясь этому жесту.

— Здесь крутые ступеньки. Не хватало еще, чтобы ты упала и разбилась прямо перед началом задания.

Пусть и такое немного грубое объяснение, но все же это уже что-то значит. Макс заботится обо мне, значит уже начинает сдруживаться со мной. Он помог мне спуститься, остановился у самого входа, повернулся ко мне и строго посмотрел на меня.

— Аня, с этой минуты начинается наше задание. Не встревай в разговоры, в которых ничего не понимаешь. Относись к Конни как к жениху, ко мне как к страшему брату, — он особенно выделил слово "старшему". — Все ясно?

— Конечно! — я немного нервно дернула плечом. — Ты — брат, Конни — жених. Что тут неясного?

Макс удовлетворенно кивнул и открыл передо мной дверь.

* * *

— Что-то давно нету Конни. Не ревнуешь, Аня? — спросил Фест.

Этот рыжий кошмар вытрепал уже все мои нервы. Почти час мы сидели в трактире и ждали Конни.

— Фест, успокойся. У Конни ответственная работа. Ну задержался немного, что тут страшного? — укоризненно посмотрела на Феста Изита.

Как выяснилось в процессе разговора, Фест — старший брат Конни, а Изита — его девушка. Фест был очень похож на Конни, только рыжий с хитрющими зелеными глазами. Изита — девушка с упругими короткими кудряшками волос каштанового цвета и, самое удивительное, светло-розовыми глазами с вертикальным зрачком. Оба они даны, как и Конни. Фест, само собой Декадан, а Изита Ксидан. Ксиданы хорошо видят в темноте, тоже сильны физически и очень выносливы. Ксиданы — самые быстрые из этих народов. Вот такие у меня «родственнички».

— Кстати, Макс, — обратился к нему Фест, хитро бросая взгляд на меня, — а почему ты раньше не говорил что у тебя есть младшая сетра? Да еще такая красавица.

— Вся в меня, — серьезно сказал Макс, медленно делая глоток чая.

Изита хмыкнула, а я залилась краской.

— Да еще такая скромная, — добавила она.

— Вся в меня, — таким же тоном ответил Макс.

Кроме того, что этот капитан абсолютный солдафон, так он еще и самолюб! Вся в меня, вся в меня… Да ни капельки у тебя нет того, о чем ты так серьезно утверждаешь! Правда, я не могу спорить с Фестом, что Макс красив… Но не из-за того, что… что… Что-то я запуталась. Я сидела среди людей, которых вовсе не знала, с которыми мне было не по себе. Поскорей бы пришел Конни, где его черти носят?

Входная дверь отворилась и в трактир вошел Конни. Он был одет в белые летние брюки, чему я удивилась, ведь на улице была осень, и в расстегнутой голубой рубашке с коротким рукавом, под коротую была одета белая майка. Ну типичный блондин, честное слово! Все беленькое да голубенькое! В одной руке он держал опять-таки белую куртку, а в другой огромный букет красных тюльпанов. Заметив нас, он улыбнулся и быстро подошел ко мне.

— Привет, милая. Прости, задержался. Собирал для тебе цвета из мира, в котором ты училась, — он положил передо мной букет и нагло поцеловал меня.

Видно было, как Макс при этом напрягся. Боялся поди, что не сдержусь и влеплю ему оплеуху.

Откуда Конни узнал, что дома я так сильно любила тюльпаны? Он сел рядом со мной и приобнял за талию. Я наклонилась к нему и тихо спросила:

— Откуда ты про цветы узнал?

Он улыбнулся и также тихо ответил:

— Секрет фирмы. Может, когда-нибудь я тебе расскажу.

Все, крепись, Аня. Теперь тебе придется терпеть этого типа в роли жениха. Нет, вообще Конни мне нравится, с ним мне всегда весело и есть о чем поговорить, не то что с некоторыми, к тому же он довольно симпатичный. Да что лукавить — он красавец, таких еще надо поискать. Но все эти превольности, сюси-пуси… Ужас!

Весь оставшийся вечер мы просидели здесь же, в трактире, непренужденно болтая. Конни и я все время смеялись и радовались от души от проделок и историй Феста, вскоре я даже привыкла к постоянному нахождению руки Конни на моей талии. Макс сидел и тихо пил свой чай. За весь разговор он сказал только несколько слов: "Вся в меня", «Да», "Нет" и "Может быть". Какой-то он был мрачный, все время смотрел на нас с Конни так, будто ждал чего-то. Скорее всего он просто слишком серьезно отнесся к этому заданию, ведь Макс очень хотел попасть в агенты класса «В».

И вот наш вечер подошел к концу. Мы проводили Феста и Изиту до транстпорта (просто транспорт в Молехе были настолько невероятного вида, что у меня не поворачивался язык назвать это автомобилем) и они уехали до переправочного пункта. Это что-то вроде межмирового аэропорта, ведь здесь больше путешествуют по мирам, а не по миру.

— Ну как тебе мой брат? — спросил Конни.

— Ничего, вы с ним похожи. А обязательно было с ними встречаться?

— Не совсем. Нам нужно было проверить, сможешь ли ты изображать пару с Конни, — сказал Макс.

— Вот это номер! — я уперла руки в бока. — Надеюсь, я прошла ваше испытание?

Конни ласково посмотрел на меня.

— Милая, Фест ужасно рад, что у меня, наконец, появилась такая замечательная невеста, — он взял меня за руку. — Жду не дождусь, поскорей бы нам остаться одним.

Он попытался поцеловать меня, но я резко выдернула свою руку из его и спряталась за спину Макса.

— Скажи ему, чтобы вне дома, когда вблизи нет никаких призраков, он вел себя нормально! А то я буду отбиваться сильно и больно!

— Извини, Аня, но вам придется любезничать так все время.

— Почему это?! — возмутилась я.

— Так надо, — развел руки Конни.

Оказывается, у него был свой личный транспорт. Это же больше походило на смесь кадиллака и ролс ройса, снова-таки белого цвета, с откидным верхом. Зловредный дом находился на улице Врановой. Аккуратненький двухэтажный голубой домик, с клумбами, деревьями, невысоким желтеньким заборчиком. Как в таком милом месте мог поселиться чокнутый колдун? Правда, говорят, внешность обманчива.

— А вы уверены, что мы не ошиблись домом? — спросила я, рассматривая наше с Конни "любовной гнездышко".

— Уверены, — откликнулся за двоих Конни, доставая чемоданы из багажника. — В этом месте уже три пары за неделю погибли.

— А номер дома хоть какой?

— Шестьдесят шесть дробь тринадцать.

Вот это номер! Недописанное число зверя и чертова дюжина! Хотя для меня эти числа не доставляют никакой суеверной опасности, даже наоборот. Я не смогла сдержать смех. Едкий такой смешок получился.

— Аня, с тобой все в порядке? — спросил Макс. — Может, мне сегодня стоит остаться с вами?

— Да! — крикнула я.

— Нет!

Мы с Конни переглянулись. Крикнули мы свои ответы одновременно. Макс прикинул, кто был быстрее и решил:

— Хорошо, сегодня я останусь с вами.

Все оставшееся время мы занимались переездом. Хорошо хоть, что дом был мебелированный. В конце концов мы устали так, что рухнули спать мертвым сном, правда мне немного не по душе такая формулировка. Сами понимаете, почему.

* * *

Проснулась я довольно резко. Где я? Что это за дом? Почувствовала, как кто-то довольно нежно, чуть не ломая мне ребра, обнимает меня за талию. Холодок пробежал по спине. Вместе с всплывшими воспоминаниями о вчерашнем.

— Конни!!!

Заорала я прямо у него над ухом. Конни подорвался с места почти на метр, по крайней мере мне так показалось, и грохнулся с кровати, утаскивая за собой одеяло и завернутую в него меня. Он еще умудрился в падении перевернуться и, в конце концов, вся эта канитель с пробуждением закончилась тем, что я, завернутая в одеяло как мумия, лежала на полу, а Конни во весь рост растянулся на мне.

— Ты теперь всегда будешь будить меня так, милая? — спросил запыхавшийся Конни.

Я честно попыталсь сказать ему в ответ пару ласковых, но не смогла. У меня во рту было одеяло. В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, открыли. На пороге стоял Макс, с широко открытыми глазами лицезрея нас, валявшившихся у него буквально под ногами.

— Ты что-то хотел? — жизнерадостно спросил Конни, не слезая с меня. А он тяжелый, должна заметить. Надо всем сказать, что Декаданы не только самые сильные, но и самые тяжелые из всех!

— Ничего, я позже зайду.

Нет, ну не обнаглел ли он совсем?

— Шлешь ш шиня!!! — пробурчала я.

— Кто свинья? Макс?

Я страдальчески закатила глаза и разорвала одеяло отросшими в миг клыками и когтями. Спихнула с себя Конни затрещенной и, слава всем-всем, наконец встала на ноги.

— За что ты так меня? — хныкнул Конни, держась двумя руками за макушку.

Я поправила помятую пижаму и злорадно ухмыльнулась.

— Бедненький, давай я поцелую и все пройдет? — попыталсь я сделать сожалеющий голос.

Конни сразу вскочил на ноги и резво поднял меня на руки.

— Уже можно? — сказал Макс, приоткрыв дверь. — Лучше потом. Кстати, завтракать будете? Нам Горад гостинец прислал.

— Мак… — не успела. Макс уже закрыл дверь.

— Так на чем мы остановились? — спросил Конни.

Я дернула головой, уворачиваясь от очередных проявлений фальшивых чувств и посмотрела в зеркало, висящее позади Конни. Спрятавшись за шкафом на нас смотрела девочка с длинным темно-каштановым волосом и в потертом от старости зеленом платье. В руках она крепко сжимала куклу с поломанной головой.

— Конни, — я осторожно дернула его за ворот верха пижамы.

— Да? — протянул он.

— Только не дергайся. Там пересмешник.

— Где? — сразу посерьезнел он.

— Посмотри на шкаф. Там никого нет?

— Нет.

— А в зеркале есть.

Конни все-таки не стрепел и повернулся. Последнее, что я увидела, это как девочка метнулась в тень за шкафом.

— И где она?

— Ты спугнул её.

Конни опустил меня на пол. Он наклонился ко мне и тихо сказал:

— Сейчас мы беремся за руки и неторопливо спускаемся вниз, — он взял меня за руку и повел из спальни.

Внизу, в столовой, сидел Макс и внимательно читал какую-то книгу. Я не могла молчать. Последнии три ступеньки лестницы преодолела одним прыжком, потащив за собой Конни.

— Макс, я его видела! — восторженно воскликнула я. От рывка Конни влетел мне в спину, но устоял, в отличии от меня.

Макс резко кинул книгу на стол и, мгновенно оказавшись рядом со мной, поймал меня.

— Что ж ты такая неуклюжая, Аня?

Я нехотя подняла голову с его груди, которую он так вежливо подставил под удар моей головы, и посмотрела ему в глаза. Что-то с ним не то творится в последнее время. Он стал так меняться. А может я просто прывакаю к нему и начинаю узнавать его новые стороны характера? Или это я так на него влияю? Нет, зачем себя обманывать? Скорее всего он просто заболел.

— Вы завтракать будете? — спросил Макс, осторожно отпуская меня и пытаясь не встретиться со мной взглядом. Почему он так боиться смотреть мне в глаза? Что такого ужасного он видит в них?

— Конечно! Я страх как проголодался, — Конни довольно потер руки, усаживаясь за стол.

Завтракали тихо. Если кто-то и болтал, так это только Конни. Макс ни разу не поднял на нас глаза. Кстати, читал он не книгу, а папку с какими-то документами. Я пыталась выснить что именно, но он говорил только, что это по интересующему его делу, а документы из архива. Покончив с завтраком Макс быстро откланялся, сказав, что ему еще нужно принять зачет у Курсантов.

— К тому нужно еще навести кое какие справки в архиве.

Все, что он сказал перед тем, как закрыл дверь.

— Ну, чем займемся? — вкрадчиво спросил Конни.

— Погуляем? — наивно предложила я.

— Погуляем? А что, хорошая идея. Ты же толком так и не видела город. Проведу тебе экскурсию по самым главным местам города, — он резво подпрыгнул на месте, всплеснув руками. — Айда по магазинам!

Поддавшись его внезапному веселью я радостно хлопнула в ладоши и повисла у него на шее.

— Тогда я одеваться!

Конни проводил меня до лестницы улыбкой. Весело скача по коридору непонятно откуда взявшаяся тревога остановила меня прямо перед входом в спальню. Я замотала гоовой, отгоняя это как наваждение и воглша в спальню. На кровати спиной ко мне сидела та самая девочка и заплетала волосы куклы в косичку. Я осторожно выпустила когти. Благо владению новыми способностями меня научили, управляюсь уже без страха превратится в вампира. Девочка обернулась и пристально посмотрела на меня.

— Тебя зовут Аня? — спросила она.

— Да, а тебя? — интересно, а как самого этого колдуна зовут? Я попыталась сделать голос настолько вежливым, насколько это было возможно. Не хватало мне еще разгневанного призрака. Помощи-то ждать неоткуда. Конни врят ли узнает, в какое положение я попала, а позвать я его не смогу, иначе мой жизненный путь закончится еще быстрей.

Она вздохнула и посмотрела на куклу.

— Маришка.

— Маришка? Какое красивое имя. Что ты тут делаешь?

Девочка пожала плечами.

— Живу. Но со мной никто не хочет играть.

— Почему не хотят?

— Они, — девочка внезапно озлобилась. — Они всегда заняты, им нет дела до меня. Няня снова где-то пропала. И я хожу одна.

Похоже этот пересмешник, или как там его, переживает те же чувства, что и настоящая девочка. Она повернулась и внимательно посмотрела на меня.

— Ты же его не любишь? Зачем живешь с ним? Ты же хочешь быть с другим.

Странно, о ком это она? Ну не обо мне же! С кем это я так хочу быть, интересно?

— Что ты имеешь ввиду?

— Боишься, что не сможешь быть с ним вместе? А с нелюбимым можешь.

Она что…

— С чего ты это взяла?

— Няня, ты же сама мне все всегда рассказываешь. Мы же подруги, ты забыла? — нахмурилась она.

Я облегченно вздохнула. Как гора с плеч. Она считает меня своей няней, которую застукала с отцом, а то я уже было подумала… А что я подумала?

— Ты поиграешь со мной?

— Я? О… Я сейчас не могу, мне надо уйти. Давай потом, ладно?

Девочка обиженно поджала губы.

— Нет, я хочу сейчас.

Серость из окна начала наползать на стены, комната постепенно наполнялась мраком.

— Маришка, мне правда некогда.

— Не правда, ты врешь! Ты не любишь меня, ты все время время…


Почему мне достался умалишенный призрак? Моя карьера Агнета только начинается, а я могу и сама с ума сойти с этой работой. Жалуясь на свою несчастную судьбу, также пыталась сообразить, как выпутаться из этой ситуации. И тут до моего слуха донеслось биение сердца. Если учесть, что в доме живых только двое, значит это Конни. Хорошо быть… почти вампиром, только почему-то я слышу больше биение сердца. Да мне кариологом надо идти!

— Маришка, будь хорошей девочкой. Перестань…

— Нет! Как ты могла? Я думала, мы подруги.

Дверь позади меня отворилась. Я повернулась.

— Аня, ты скоро? Не забывай, мне как бы тоже одеться надо, не поеду же я в пижаме… А что тут происходит? — недоуменно посмотрел на мои когти Конни.

— А ты что, не видишь? — спросила я и указала на кровать.

Спальня была пуста. Ни девочки, ни страшного мрака. Ничего того, что было всего секудну назад.

— Аня, по-моему, ты немного не в себе. Собирайся. Поедем, развеемся.

— Дай мне пять минут.

Конни кивнул и вышел из спальни.

— Маришка, ты здесь? — осторожно спросила я.

Тишина. Видимо, Конни спугнул её. Хотя мне кажется, что мы сегодня еще встретимся.

* * *

Люблю прогулки по незнакомым городам. Все новое, столько мест, в которые еще не ступала твоя пронырливая нога. Конни оказался на редкость щедрым «женихом». Все, чего бы моя душенька не пожелала, было навалом. Мы гуляли по парку, ходили на главную площадь, перед которой возвышается здание ВБК, забегали в "Голодный вурдалак". И, конечно же, ходили по магазинам. Сколько же я набрала всякой ненужной, но такой приятной ерунды!

Вообще в жизни Конни оказался немного иным. Он был прекрасным слушателем и таким же замечательным рассказчиком. Если бы Конни на работе был такой же, как сейчас, у нас был бы просто замечательный коллектив. Пришли домой мы ближе к вечеру. Учитывая то колличество сумок, которое мы с собой притащили, благодаря мне, правильнее будет сказать, что мы ввалились домой. Даже учитывая нечеловеческую силу Конни, вымотала я его за сегодня основательно.

— Ничего себе ты гуляешь, девочка, — подвел итог нашей прогулки Конни и рухнул на диван.

Я фыркнула.

— Привыкай, муженек.

Конни, недовольно кряхтя, поднялся с дивана и направился в душ, а я пошла на кухню. Но стоило нам только покинуть гостиную, как зазвонил телефон.

— Ответь! — крикнули мы с Конни друг другу, а потом наперегонки кинулись к аппарату.

Поняв, что Конни ближе меня к заветной цели, я схватила какую-то подушку и запустила в напарника. В яблочко! От неожиданной атаки Конни запнулся о тумбочку, схватился за колено и, допрыгавшись на одной ноге, свалился на пол, куборем перелетев через диван. С победоносным "Ха!" я подняла трубку.

— Алло? Сумасшедший дом слушает!

— Аня? Почему ты такая запыхавшаяся? — спросил Макс.

— Торопилась услышать твой голос, братец.

— Ясно. Где вы целый день пропадали? Сложно было ответить на звонок? Я звоню уже десятый раз.

— Устроили небольшую прогулку по городу… А что?

Макс вздохнул. Могу поклясться, что в этот момент он закатил глаза.

— Аня, мы на задании. Вы хоть что-нибудь обнаружили? Или второй день подряд прохлаждаетесь? — с еле заметной укоризной в голосе сказал Макс.

— Вот ты прежде чем возмущаться, сначала спросил бы, — обиженн обуркнула я.

— Вы что-то узнали?

— Да Макс, узнали. Пересмешник уже появлялся, и не раз. В образе девочки, как мы и предполагали. Назвал себя Маришкой.

И я выложила Максу все, что сама знала.

— Значит ты думаешь, что этот пересмешник считает себя своей няней? Так же, как и тот призрак считал своих жертв?

— Ага. И, видимо, поэтому погибли предыдущие семьи. Девек принимали за тех же нянек, а мужья умирали за компанию. Ведь Конни до сих пор не видел призрака, а я видела. Она, кажется, действительно того. Не дружит с головой.

— Не она, а он. Настоящая Маришка находится в Зоне З. Что ж, продолжайте наблюдение. Завтра вечером приеду.

— Давай, пока, Макс.

— Будь осторожно, — бросил Макс и быстро положил трубку.

Что это с ним? Чтобы наш командир проявил ко мне заботу? Что это? Неужели он соскучился? Было бы не плохо.

— Что Макс говорит?

О, он уже встал и перебрался на диван! Прогресс.

— Ничего, сказал, что приедет завтра, продолжайте работу и тэ дэ.

Конни поднялся с дивана, с хрустом потянулся и направился в душ. Ничгео интересного больше не происходило за этот день. Мы поужинали, поболтали. Кстати, оказывется в доме был камин! Я заставила Конни разжечь огонь, поэтому беседу нашу мы продолжали сидя у окна. За этот вечер мы стали лучшими друзьями, это уж точно! Конни был не только земечательным рассказчиком, но и внимательным слушателем.

Эх, что же я за странный человек? не могла влюбиться в нормального парня? Я и красавчик Конни, мы одни в доме, сидим в обнимку на диване перед огнем, тихо, хорошо. Романтика! Но «но» есть «но». Ничего с этим не поделаешь. Не лежит у меня к нему душа, кроме как к другу. Да и у него ко мне тоже.

— Может спать пойдем? — зевая, предложил Конни.

— С удовольствием, — я тоже не смогла удержать зевок.

На второй этаж мы поднимались удивительно медленно. Такая лень на нас напала…

А теперь спать, спать, спать…

* * *

Но мне так ине удалось поспать. Конни-то все ни по чем, а вот я… досадное исключение.

Только я начала засыпать, вроде даже сон видеть начала, как почувствовала, что по одеялу что-то ползет. Или кто-то. А глаза открывать страшно. Нечто доползло до середины кровати. Все надоело терпеть. В конце концов, если это что-то сильно страшное, то я закричу и Конни проснется. С ним-то мне не так страшно. Я открыла глаза и резко села. Но никого не было. В углу комнаты, возле зеркала, стояла Маришка и смотрела на меня.

— Чего тебе надо? — громко спросила я.

Конни недовольно повернулся иположил на меня руку.

— Ты снова с ним, — тихо сказала она.

— Что тебе нужно, Маришка?

— Я думала ты со мной дружишь. А ты все время врешь. Зачем ты нужна отцу?

— Маришка, ты меня не узнаешь? Я не твоя няня, я Аня, помнишь?

— Все ложь… твоя мать тоже мне врала.

— При чем тут моя мать? Она очень далеко, её здесь нет.

Девочка посмотрела на меня ясным взглядом. Как человек, внезапно осознавший свои ошибки. Вполне трезвый взгляд нормального человека. Как-то это подозрительно.

— Снова врешь… точнее не знаешь, — задумчиво протянула она. — Твоя мать мертва.

Слова, которые она произнесла так убедительно, очень напугали меня. Но потом страх отступил — она же путает меня со своей няней, бояться нечего! Но руки все равно дрожат.

— Я Аня, а не твоя няня. Оставь нас в покое! И не смей ничего говорить о моей матери. Она жива и не вредима, живет в другом мире… — я решила это не скрывать, ведь в Молехе много кого из других миров.

— В другом, другом, — кивнула Маришка и хитро улыбнулась. — Но ты же ее не знаешь? Свою… настоящую мать… и отца, а он уже начал догадываться, кто ты…

Может я все еще сплю? Для верности решила себя ущипнуть, было довольно больно. Кстати, а как поймать-то этого призрака? Почему эта мысль только сейчас пришла мне в голову?

— Я устала, — вздохнула Маришка, чуть не плача. — Я хочу спать. Но… пока не уснет кукла, я не могу отдохнуть.

В этот момент грозный призрак был похож на обычного ребенка. Запуганного и действительно уставшего. Хоть я и не отличаюсь состраданием к нечисти, но девочку мне стало жаль. Кажется, что это не какой-то пересмешник, а душа настящей девочки, которая хочет покоя. Но при чем тут кукла? Черт, я в конец запуталась.

— А почему ты сама не можешь уложить куклу? — может её игрой получится что-то узнать. Хотя, в этот момент я искренне хотела помочь этому призраку. Всем сердцем хотела помочь.

Маришка подняла на меня глаза. Такие светлые, добрые, детские глаза. Я сильно зажмурилась. Показалось? Девочка смотрела на меня совсем как… девочка?!

— Я не могу, — с новой интонацией в голосе тихо сказала она и села рядом. Маришка снова посмотрела на меня и грустно улыбнулась. — Может у тебя получится? Ты мне поможешь? — с надеждой спросила она.

Маришка протянула мне куклу. Что я могу сказать? Обычная кукла, вполне материальная. Стоп. Почему же вполне? Она и есть простая поломанная кукла! Что за чертовщина?!

— И что мне с ней делать? — совершенно шокированно спросила я.

Маришка пожала плечами.

— Не мне об этом говорить тебе. Спроси у того, у кого считаешь нужным, — она улыбнулась мне и посмотрела на Конни. — Хм, завтра откроются многие карты для тебя. А ты странная. Что-то в тебе есть нечеловечоское, правда, я не имею права сказать тебе, что.

— Просто во мне есть поклятие вампира, — буркнула я.

— Нет, не это. Ты сильна. Проклятие ты поборола и в награду себе оставила силы. Но у тебя уже были силы… Такие силы я встречала только у одних существ. Только они обладают ими. Ты, конечно, послностью тоже ими не владеешь, но они внутри тебя, ты владеешь ими не осознанно. Эти незримые силы и изменили меня. Я не знаю почему, просто мне показалось, что так хочешь ты. А мне почему-то так захотелось сделать именно так как, как хочешь ты… Мне сложно это объяснить…

— Ничего, мне все равно это сложно понять. Может, ты как-нибудь потом объяснишь мне? Ну, когда я буду готова это понять?

Девочка печально покачала головой.

— "Потом" уже не будет, не для меня. Но, вскоре ты сама все поймешь. Я помогу тебе. Завтра, я дам тебе некоторые подсказки, — она провела рукой по волосам Конни. Внутренне я напряглась. Запретить я не могу, а то вдруг спугну, но и скакими помыслами она это делает, мне тоже неизвестно. Может, она мне тут зубы заговаривает? Что-то не похоже, не верю я в это, хоть ты тресни. — Они тебе все расскажут, не сами, но ты все узнаешь, все поймешь.

Маришка внимательно смотрела на Конни.

— А при чем тут он? — спросила я, но девочки в комнате уже не было. Только кукла так и осталась у меня в руках.

Вот и поспала…

* * *

Как я и думала, уснуть я больше не могла. Просто валялась, глядела в потолок и обдумывала слова Маришки. Хорошо, сам призрак дал мне подсказку. Правда очень скользкую, её смысл так и выскальзывал у меня из рук как кусок мыла. Уложить эту чертову куклу. Но как? Сыграть в дочки-матери? Что за детский лепет?! Почему Маришка "не ложится спать", как она сама говорит, пока я не избавлюсь от этой куклы?! Избавлюсь…

Я с досады шлепнула себя по лбу. Вот дура! Столько часов лежу, думаю, и только сейчас поняла. Маришка хочет уйти! Уйти в мир иной, так понятней. Значит, эта кукла её здесь удерживает. Но почему? Не спорю, кукла очень красивая, почти как живая, хоть и поломанная. Привязанность к игрушке, с которой никогда не расстаешься? Может быть это именно то, что мы имеем. Но, каким-то странным мне все это кажется. Вот это номер, сама себя запутала!

Не в силах больше выдерживать мирное сопение Конни под ухом, я встала и пошла на кухню. Время на часах было девять утра. Внизу, на первом этаже, было еще темно. Эдакие предрассветные сумерки. Может съездить на Базу, порыться в литературе или с майором поболтать? Уж он-то мне поможет разобраться в своих вопросах. А может лучше и то и другое?

Свист чайника отвлек меня от раздумий, но не на долго. Я сделала себе кофе, схватила со стола какое-то печенье и, не включая свет, села в гостиной. Зачем мне свет? Я итак все прекрасно вижу. Раздался звонок. Я вздрогнула. Так, это телефон. Тьфу ты, напугал.

— Да? — спросила я.

— Лейтенант? — раздался суровый голос майора в трубке.

— Да, майор Феликс! — я козырнула пустой комнате. Хм, глупая. Быстро спрятала руку за спину, боясь, что кто-то смог меня увидеть.

— Лейтенант, у меня скверные новости для вас.

— Какие? У меня тоже есть новости…

— Поджождите, — я только сейчас поняла, что майор разговаривает со мной официально. Явно он позвонил не для того, чтобы спросить о моем самочувствии. — Ваши подозрения оказались правдивыми. В зоне З выявлена брешь, в доме находится настоящая…

— Маришка, — холод порбежал вдоль позвоночника. Это я что, получается все это время разговаривала с настоящим призраком? А я с ней хиханьки хаханьки, а сама в опасности была все это время! Боже, во что я ввязалась… Домой хочу! Я еще совсем ребенок!

— Откуда вы знаете её имя?

— Да так, успели пообщаться, — я посмотрела по сторонам. — Майор, если она действительно она, это получается, меня сам призрак попросил её…

— Что? — нетерпеливо спросил майор.

— Убить? — спросила я сама себя.

— Убить? С чего вы это взяли?

— Ну, не знаю. Она отжала мне свою куклу, с которой везде бегала и сказала, что хочет… спать. Понимаю, это звучит глупо, но она именно так и сказала. А спать мертвые могут только когда…

— Обретут вечный покой, — закончил мой замечательный начальник. — Анна, вы — гений!

— Хм, кто бы сомневался, — не могла же я себя не похвалить? — Но есть загвоздка. Маришка также сказал, что не уснет, пока не уснет её кукла, — я скривилась от этих слов. Все это жутко пахло детским садом и компотом. — Именно так. Что это значит? Я еще не проходила на курсах подготовки агентов способы укладывания спать фарфоровых кукол.

— Как выглядит кукла? Опиши её мне.

— Как, обычно. Фарфоровая кукла, голова разбита, волосы, как настоящие. Эта кукла красивая была, поди, пока…

— Так, погоди, — голос майора озадачился. — Говоришь, волосы выглядят как настоящие?

— Ну да.

— Анна, вы должны сжечь эту куклу. Душа девочки до сих пор здесь, потому что волосы у куклы девочки. Тело мы сожгли, а кукла была всегда вместе с ней по ту сторону зеркала. Поэтому мы не смогли избавиться от неё. И как я сам не догадался, старый дурак? Кукла же всегда была рядом…

— Ничего, у всех бывают промахи. А… майор, она может говорить правду?

— Ты имеешь ввиду Маришку?

— Да, например, мне все время говорили одно, а она говорит совсем другое. Убедительно так. Она может?

— Думаю может. Она что-то тебя сказала?.. Анна… Анна, вы меня слышите?

Я не могла сказать ни слова. Неужели слова Маришки правда? Нет, нет!.. Этого не может быть! Это все бред сивой кобылы! Это же просто мистика какая-то, такого не бывает!.. Хм, ну конечно. А то, что происхождит с тобой, не мистика? Открой глаза, Аня! Эт овполне может оказаться правдой! Но… есть же фотографии! Документальное подтверждение того, что родители, которые остались дома — мои настоящие! Есть фотография, где я у мамы на руках, новорожденная, через три месяца, как положено по приметам… Да у меня от мамы нет никаких секретов! Да и у мамы от меня… Если бы я была удочерена, я бы знала! У мамы нет от меня никаких секретов!

— Анна, ответьте мне!

Я вышла из ступора и помотала головой.

— Да, майор, я слушаю вас.

— Что-то не так? Что она вам сказала?

— Нет, что вы, все в порядке! Я просто так спросила. Вы что-то еще хотели?

Он облегченно вздохнул.

— Не, уже ничего. Сейчас к вам приедет капитан Максимилиан, и вы должны будете сжечь куклу. Не волнуйтесь о своей неосведомленности. Ваши напарники сами все сделают, а вы смотрите и учитесь. Все понятно? — голос майора стал немного мягче.

— Да, майор. Вы устранили брешь?

— Конечно. Кто-то открыл одну из камер, как раз в которой находилась Маришка. Скорее всего, снова этот неуловимый помощник вампира. Хорошо, сейчас занимайтесь чем-нибудь отвлеченным, не забивайте голову. Ждите капитана, не уходите никуда. Удачи, лейтенант.

Я что-то промычала в ответ и положила трубку. Как прекрасно началось утро! Я кисло усмехнулась и услышала шаркаюшие шаги со стороны лестницы. В гостиную, зевая, вошел Конни.

— Доброе утро… Кто звонил?

— Мда так, никто.

Я схватила листок с журнального столика и быстро написала Конни записку, где написала о звонке майора и его цели. Конни все также сонно читал текст на листке.

— Так значит, призрак настоящий? — спросил он, зевая.

— Да.

— Настоящий… Настоящий?!

Именно такую реакцию я и ожидала с самого начала. Решив хоть как-то отвлечь напарника от расспросов, ничего другого, кроме как предложить ему позавтракать, в мою голову не пришло. Наскоро сделав яичницу, я усадила его за стол и поставила перед ним тарелку.

— Жуй, — сказала я и вручила ему вилку.

Завтракали мы в тишине. Конечно, Конни пытался что-то спрашивать, но мне не хотелось все перессказывать ему, у меня итак много сложных мыслей в голове.

— Знаешь, Ань, а я и не думал, что ты такая, — тихо сказал Конни.

— Какая? — чуть не подавилась я.

— Ну, интересная, что ли. Эти несколько дней, которые мы с тобой провели вместе, произвели на меня неизгладимое впечатление. Вы, люди, такие необычные. Мы так хорошо друг друга узнали. Я даже стал считать тебя своим лучшим другом, — он улыбнулся мне.

— Я так и считала, — сказала я, чувствуя, что краснею.

— Ты такой интересный собеседник, и замечательный слушатель. Все понимаешь, не перебиваешь. Я еще не встречал таких людей.

— А Макс? Разве он не человек? Вы разве не друзья?

— Почему же… С чего ты решила, что мы не друзья?

— Ты сказал, что не встречал таких людей.

— Понимаешь, как бы тебе объянить… Макс — это одно, а ты — соысем другое. Я еще никогда ничего подобного не испытывал.

— Чего именно? — подозрительно спросила.

Он пожал плечами.

— Сам не знаю. Скорее всего, это… Я даже не знаю. Скорее всего — доверие. Полное и бесповоротное.

Я облегченно вздохнула. Ну, хвала всем-всем, что это ни не дружеская симпатия, иначе бы я повесилась, прямо на кухне.

— А тебе не кажется, что Макс как-то изменился в последнее время? Не спорю, я его не так долго знаю, может на него иногда находит что-то подобное.

Конни недовольно фыркнул.

— Кажется, еще как. И я даже догадываюсь, почему.

— И почему же? — нетерпится услышать, что скажет Конни. Уж он может сказать, что творится с нашим командиром. Что же это за причина кардинального изменения Макса по отношению ко мне и окружающим?

— А ты сама разве не догадываешься? — хитро прищурился Конни.

— Не-а. Знала бы, не спрашивала. Правда, у меня есть одна догадка.

— И какая же?

— А вот увиливать не надо. Давай, первый говори, я потом выскажу свою версию.

Конни вздохнул и отодвинул от себя пустую тарелку.

— Спасибо большое за завтрак, ты не дала мне помереть с голодухи, — и собрался вставать.

— А ну-ка сядь, дорогой, — я схватила его за руку и насильн усадила его обратно. Конечно, если бы Конни не хотел, чтобы я его остановила, то у меня не получилось бы и на сантиметр его сдвинуть.

Напарник посмотрел на меня так, будто усомнился в моих умственных способностях.

— Хорошо, скажу, — он перешел на заговорщеский шепот и поманил меня пальцем. — Мне кажется, что причина в том, что Макс… Взросле-е-ет!

— Да ну тебя, друг еще называется! — я недовольно отпихнула его от себя. — Сказал бы нормально!

— А я серьезно, — усмехнулся Конни. — Ладно, еще раз спасибо за завтрак, — ка квсегда, нежно сказал он, но с новыми нотками в голосе, наклонился, быстро чмокнул меня в щечку и ушел в гостиную.

— Ага, конечно, а мне посуду мыть? — крикнула я в догонку.

Ну что поделаешь, мужчины, одним словом! Не успела я помыть посуду, как услышала чье-то взволнованное биение сердца, а потом шаги. Что-то у меня способности стали проявляться без спросу. Я начала решать, кто же это мог быть. Скорее всего, это Макс, но почему так быстро бьется сердце? У нормального человека не может быть такое сердцебиение, слишком частое. Но шаги были спокойные, я бы даже сказала, уверенные. Значит, это Макс. Кто же еще может к нам придти?

— Конни, открой дверь! Макс пришел! — крикнула я.

— Не понял? — донесся до меня недоумевающий голос. — Что это с ней, никто же не звонил и не стучал, — недовольно пробурчал он. Но я-то все слышу!

И тут раздался звонок. Конни послушно пошел открывать дверь.

— Макс? — удивленно сказал он.

— А кого ты ожидал увидеть? Майора Феликса? — невозмутимо ответил ему капитан.

Я прыснула со смеху. Не, новый Макс мне нравится больше. Вроде тот же самый, а так хоть чувство юмора появилось.

— Где Анна? — спросил Макс, судя по звукам, снимая куртку.

А мне начинает нравиться подслушивать. Звуки надо запоминать, в жизни пригодится! Вот еще один странный шуршаший звук, будто тканью по стене провели. Наверно, это Конни облокотился об стену, есть у него такая привычка.

— На кухне, посуду моет. Слышишь, вода шумит.

— Это хорошо, она не сможет нас услышать.

Я расплылась в ехидной улыбке. Размечтался, я все прекрасно слышу!

— А что? — грубо сказал Конни.

Что это с ним? Только что был в хорошем настроении.

— Конни, с тобой все в порядке? Вы не ругались с Аней?

Ага, Макс тоже заметил смену в его настроении.

— Настроение испортилось.

Они прошли в гостиную.

— У тебя? Странно, Конни, на тебя это не похоже.

— Ты о чем-то хотел поговорить?

— Да. Я покопался в архивах и старых данных двадцатилетней давности.

О, это уже интересно.

— Зачем?

— Мне было интересно узнать, почему Аня так похожа на Габриэль.

Я стиснула кулаки. Опять эта Габриэль! Я уже ненавидеть её начала!

— И почему же? — голос Конни стал более заинтересованным.

— У меня есть одно странное предположение. С помощью Газа, нашего нового сотрудника…

— А, этот юркий коротышка оборотень? Компьютерный гений, да? Помню.

— Так вот, мы сломали базу данных с видеонаблюдений, и нашли одну интересную запись. Ей около восемнадцати лет, что уже интересно.

Ого, Максу стало что-то интересно!

— На ней Габриэль и, что самое интересное, все время со спины. Видео, где она снята спереди, стерто при помощи магии. А на одном из фрагментов есть я. Мы разговаривали.

— О да, Макс, это очень захватывающе. Вы разговаривали!

— Погоди, Конни, мне не до шуток. Мне на ней всего щесть лет.

Тарелка выскользнула у меня из рук, но я успела поймать её прямо перед полом. Вот это номер! Вот это поворот событий! Что-то внутри головы подозрительно зачесалось, ведь помню, знакома мне эта история!

— И самое странное, что я этого разговора не помню. Конечно, я озадачился этим и долго прокручивал все, что вспомнил о том дне. Я вспомнил только то, что на следующий день у меня сильно болела голова. А от чего можно испытывать недомогание, если не помнишь вчерашний день?

— От похмелья?

— Конни, ты еще маленький, и ничего не понимаешь! — бьюсь об заклад, сейчас Макс закатил глаза. — Это было из-за гипноза. Габриэль применила на мне гипноз, чтобы я не помнил о том, что видел её. И я действительно не помню этого. Габриэль скрывалась, это очевидно. Также мы проследили, куда она пошла. Мы не смогли вычислить нужный коридор. Но интуиция мне подсказала проверить один мир, и я оказался прав. В тот день только единожды открывалась дверь в этот мир и именно в определенный город.

Что? Черт! Почему мне это так знакомо? Де жавю — страшная штука!

— И какой же?

— Подумай.

— Я тебе не гадалка! Картишки раскидывать не умею и по кофейной гуще не гадаю! Говори давай, интриган.

— Дверь открывалась на Землю. Также я проверил учетные записи того дня. Вошли в дверь двое, и вышел только один.

— То есть, ты хочешь сказать…

— Да. Аня — это пропавшая дочь Габриэль.

Я выронила тарелку. Тот сон… Тарелка упала на пол и с грохотом разбилась.

Габриэль моя мать?! Что за чушь??!

В кухню вбежали Конни и Макс.

— Аня, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил Конни. Он бросился поднимать осколки, а Макс стал проверять меня на наличие порезов. — Что-то ты плохо выглядишь.

В другой момент я была бы безумно счастливо от его прикосновений, но я была не в состоянии не то что радоваться, я даже соображать связно не могла.

— Не может быть… — прошептала я.

— Аня, да что с тобой, в конце концов, ты можешь нормально объяснить? — Макс взял меня за плечи и заглянул мне в глаза.

Его теплые желтые глаза начали выводить меня из ступора, но когда я снова стала хоть что-то мыслить, то сразу приняла реальность такой жестокой, какая она всегда была для меня. Ведь Макс смотрит не на мое лицо. На лицо Габриэль. Он держит не мои плечи — её. Смотрит не в мои глаза…

Глаза стало предательски щипать, я сильно зажмурилась и с ненавистью вырвалась из его рук.

— Нет, нет!

Я кинулась со всех ног наверх, в спальню. Ворвавшись в комнату, прижалась спиной к двери. Долго стоять я не смогла, ноги дрожали, я устало опустилась на корточки. Слез я уже не замечала. Что за бредятина? Где этот солнафон разыскал весь этот бред?! Это просто невозможно! Мы просто похожи, вот и все! Я прижала руки к лицу, пытаясь так спрятаться от внешнего мира. Зачем они вообще меня приволокли сюда?! Что я тут забыла? Жила себе спокойно, простая девочка со странностями, никого не трогала, а тут такое выясняется… чушь… бред!..

— Что, узнала правду? — я убрала руки от лица. Напротив меня на кровати сидела Маришка. — Понимаю, не приятно правду узнавать, я вот жизни от этого лишилась.

— Что тебе надо от меня? — прорычала я, с силой сжимая кулаки.

— Я пришла выполнить обещание до конца.

— Какое обещание?

— Обещание, чтобы ты все узнала, узнала правду. Знаешь, о чем сейчас спорят твои друзья?

— Нет… И знать не желаю!

— Они говорят о тебе.

Я недоуменно уставилась на призрака.

— Ври больше.

— Не веришь? — прищурилась она. Я вытерла слезы тыльной стороной ладони. Маришка сидела уже прямо перед моим носом. — Пошли, послушаешь.

Она положила руку мне на плечо и в следующее мгновение мы стояли в коридоре.

— Не волнуйся, они тебя не увидят. У тебя хороший слух, ты все прекрасно услышишь отсюда.

Она указала рукой в сторону лестницы. Я прислушалась. Действительно, я слышала все до мельчайшего вздоха, но Макс рассказывал Конни о цели своего приезда, мне итак все это было известно.

— Мне это надо? — вдохнула я, радуясь, что ничего из ряда вон выходящего они не обсуждали, и попыталась уйти, но ноги меня не слушались. — Что за…

— Стой и слушай, — тихо сказала Маришка и исчезла.

Я снова попыталсь сдвинуться с места. Бесполезно! Мои ноги намертво приросли к полу.

— Соль привез? — вяло спросил Конни.

— Конечно. Так что с тобой случилось? Отчего ты такой хмурый?

— А ты от чего такой веселый?

— Просто хорошее настроение оттого, что я, наконец, разгадал эту загадку, которая тревожила меня с того момента, как я увидел Аню. Разве это преступление?

Я зажала рот, стараясь не дышать. Не верится, Макс так нежно произнес мое имя!.. Что это значит?

— Нет, но у тебя не было такого настроения уже лет шесть, — Конни выделил слово «шесть».

— К чему ты клонишь? — раздраженно сказал Макс.

Макс сказал что-то раздраженно? Что там творится? Почему я никогда не видела и не слышала его таким? А может, он всегда ведет себя так наедине с Конни?

— А вот к чему. Что тебе надо от Ани? Слишком уж живо ты стал интересоваться ею.

— С чего ты взял, Конни?

— А разве я не прав?

— Даже если прав, какая разница?

— Ты даже вообразить себе не можешь, какая мне до этого разница. Что тебе надо от неё? — сквозь зубы процедил Конни.

— Ничего, успокойся. Не претендую я на неё.

— Угу, конечно. Макс, ты привык обманывать всех и вся, особенно себя, но ты же знаешь, от меня ложь скрыть невозможно! Кто сам сидел и вспоминал о ней вечерами? И что ты что-то странное чувствуешь по отношению к ней? Кто говорил? Я думаю, она тебя запала в душу, и очень глубоко.

Что??!

— Да, я вспоминал о ней. Я от своих слов не отказываюсь. Но мне не столь важна Аня, сколь то, что она напоминает мне Габриэль, — неуверенно сказал Макс, будто сомневался в правдивости своих слов. — Аня даже фея её досталсь, я не вижу в этом случайности. Когда я смотрю на неё, то вижу Габриэль, будто она не умерала… Как же ты не можешь этого понять?! Чувства у меня не к Ане, а к Габриэль!..

Что?..

Конни раздраженно рыкнул и что-то разбил.

— Конни?

— Что? — злобно процедил он.

— Ты… Нет… Неужели ты?.. Влюбился? В Аню?!

— С чего ты взял? Мне просто обидно за неё, она мой лучший друг… — затравленно попытался возражать Конни.

— Вот это да. И даже не отнекивайся. Хоть ты и можешь чувствовать ложь, скрывать ты её тоже не умеешь.

— Даже если это так, что с того, какая тебе разница, блохастый?!

Макс хмыкнул. Я перестала дышать. Нечто, что держалось во мне на тонкой ниточке, оборвалось, выпустив жуткую жгучую боль. Почему эти слова так ранили меня? Кто мог подумать, что все обернется так?..

Я уже не усваивала то, что слышала. Как мне показалось, Конни сел на диван.

— Что мне делать? — тихо прошептал он. — Я для неё просто друг, а ты — нечто намного большее…

Мне захотелось кричать, топать ногами, что-то разбить, чтобы хоть как-то доказать неправоту слов Конни. Почему он думает, что он мне просто друг? Он мне очень, очень дорог, я никогда не встречала таких замечательных людей, как он, но…

Как бы мне не хотелось, он был прав. Макс действительно мне очень нравился. С самого первого момента, как я увидела его. Меня пленило тепло его желтых глаз, его приятный голос, его тело… и как бы теперь это не выглядело смешно — его запах. Я всячески пыталась оградить себя от этой мысли, я просто хотела быть ему другом, но, как видно, для меня этого уже никогда не будет достаточно.

Он самый невероятный парень, которого я когда-либо встречала, но… в его сердце навсегда осталась другая.

Только сейчас я осознала до конца, что окончательно и безповоротно влюбилась в Максимилиана…

— Знаешь, Конни, я не знаю, что тебе делать. Это не в моей компетенции давать такие советы, — безразлично сказал Макс, с типичной ему мужской солидарностью.

Вот такой он пень бесчувственный. Его даже не заботит несчастье друга. А считает ли он вообще Конни своим другом? Может, после смерти этой таинственной Габриэль ему стало плевать абсолютно на все, в том числе и на свою жизнь?

Габриэль… Вспомнив о ней, я шагнула назад и поняла, что снова подвластна себе. Возращаться в спальню я не хотела, там меня, наверно, ожидает Маришка. Чтобы не выдать себя, нарочито громко закашляла и вприпрыжку спустилась по лестнице. Удивительно, как только я не свалилась, ведь меня ужасно трясло.

— Эй, напарнички, а чего вы такие хмурые? — нарочто весело сказала я. Если бы хоть кто-то знал, каких усилий мне стоило сдерживать слезы и выставлять на показ веселую улыбку…

Макс, прищурив глаза, внимательно смотрел на меня. Я отвела от него взгляд. Нет, лучше не смотри сейчас на него, иначе все плохо закончится. К чему страдать, если ты знаешь правду?..

— Небольшие проблемы, — невозмутимо сказал Макс.

— На работе? — наивно предположила я.

— Нет. Личного характера, тебя это не касается.

Конечно же, не касается, еще как касается!.. Если бы ты не по своей воле, а по воле проказливого призрака, который таким образом решил выразить тебе благодарность за то, что ты его прикончишь, узнал бы то, без чего тебе прекрасно жилось, как бы ты выглядел?!

Я отвернулась к стене, будто разглядывала картину. Пытаясь сдерживать слезы, невольно закусила нижнюю губу. Кажется, я схожу с ума… Если я итак до конца надеялась, что все это просто страшный сон, который скоро закончится, то теперь мне кажется, что я в глубокой коме. Неужели я так сильно ударилась головой?

Хм, глупая, не пытайся обмануть саму себя. Но я не могу поверить в то, что Габриэль — моя биологическая мать. С чего бы? Конечно, все признаки на лицо и на лице… Но… это уже слишком!

По природе своей я никогда не была нормальным ребенком. Конечно, многие девочки в моем возрасте любили читать фэнтези и тому подобную дребедень, но они никогда не подозревали, что в этих сказках есть весомая доля правды!.. Что же я за аномалия такая, раз со мной такие вещи происходят?

Иногда я представляла себя кем-то, ну… из мифологии… Но я не просила делать меня вампиром! Почему именно вампиром? Почему на меня не напал какой-нибудь другой монстр?!.. Хоть какое-то разнообразие…

Я тихо рассмеялась. Так, это уже похоже на истерику, только этого мне еще и не хватало.

— Макс… — я и не думала, как тяжело мне будет произносить его имя вслух. — Нам нужно сжечь куклу, — может это меня отвлечет.

Макс выжидающе посмотрел на меня. Чего он ждет?

— Хорошо, — наконец сказал он. — Неси куклу.

Я послушно поднялась в спальню, вытирая на ходу ненужные слезы. На кровати, свернувшись калачиком, лежала Маришка, вобнимку с куклой.

Мне стало жаль девочку. Ведь она ни в чем не была виновата…

— Маришка… — хрипло позвала я.

— Я знаю. Теперь я могу уйти, — она улыбнулась. Как обычный ребенок… — Дождалась…

Я села рядом и притянула девочку к себе. Как можно бояться призраков? Они же тоже когда-то были людьми… И я сижу с призраком на руках, только… почему девочка так материальна? Не знаю, может, со временем я пойму, когда выучусь… Почему люди так ненавидят этих существ? Я работаю вместе с такими же призраками, живыми мертвецами, вампирами, оборотнями, иномирцами… И про всех них мне доводилось только читать. Думаю, надо гордится тем, что я причислена к тайне.

Маришка поудобнее устроилась у меня на руках.

— Ты не хочешь уходить? — спросила я, чувсвуя, что на глаза снова начали наворачиваться слезы.

— Наоборот, очень хочу. Я многое поняла, после встречи с тобой. Ты для меня стала настоящим другом, которого у меня никогда не было. Я чуть не убила тебя из-за своей неоправданной жестокости, а ты продолжала относиться ко мне по-доброму. Я не чувствовала от тебя страха. Ты никогда не боялась меня. Твое тепло… оно так успокаивает… Оно изменило меня. И ты догадалась, как избавить меня от мучений.

— Ну, я дошла до этого не своим умом, — попыталсь пошутить я.

— Я знаю, Аня, — я удивилась. Разве я когда-то называла ей свое имя? Хотя, в этом нет ничего удивительного. — Я очень устала… Все это время я творила зло, сама того не осознавая. И сейчас… мне стыдно.

Я больше не могла сдерживать слез. Не слишком ли много я сегодня плачу? А что поделать… Я прижала к себе Маришку и начал качать её, как маленького ребенка. Черт, да она и есть маленький ребенок! Бедная малышка, которая стала монстром из-за амбиций и похоти своего отца. Она не убийца, она — жертва!

— У меня никогда не было матери. Она умерла вскоре после моего рождения. Надеюсь, что мне удастся позакомиться с ней… Поэтому я хочу уйти.

— Я понимаю тебя, Маришка…

Дома, в моем мире, встречается много детей, обиженных жизнью, и малышка Маришка — не исключение. Мир жесток к своим маленьким обитателям, и не их вина в этом.

Кто-то всхлипнул, но это была не я.

— Маришка, ты… плачешь? — я не могла понять, что меня больше удивило — то, что я смогла перевоспитать в короткие сроки страшного монстра, или то, что этот монстрик плачет?

Призрак, который может плакать… Разве такое возможно? А почему бы и нет? Она же просто ребенок!

— Маришка, успокойся, все хорошо, все будет хорошо… — я гладила девочку по голове, пытаясь успокоить её, пыталась найти слова для утешения… но как можно успокоить призрака?

Мы просидели так некоторое время. Может, действительно, это я так повлияла на неё? Тогда и слова Макса могут оказаться правдой. Вдруг я никогда не была простым человеком?..

— Аня, где ты пропала? — в спальню вошел Макс.

— Я… — мои руки были пусты. — Уже иду…

На месте Маришки осталась только кукла. Во дворе все уже было готово.

— Что-то ты невеселая, — сказал Конни. — Что произошло? Мне-то ты можешь сказать, — Конни нежно смотрел на меня.

Я тяжело вздохнула. На улице было немного прохладно. Легкий ветерок стягивал мокрую от слез кожу.

— Ничего, — сказала я, вздохнув.

— Врешь.

— Вру. И что?

— А то. Не обманывай меня. Ты о чем-то сожалеешь?

Как точно ты подобрал слова.

— Да.

— О чем?

— Не важно.

— А если я скажу, что для меня это важно? Тебе сложно сказать?

— Да.

— Почему?

Я опустила голову и незаметно вытерла следы от высохших слез.

— Ты мне не поверишь.

— Поверю. Слышала такое — ты мой друг, и я твой друг, мы друг друга — друг-друг-друг! — он улыбнулся и раскинул руки для обьятия.

Я еще сильнее ссутулилась. Мы оба знаем, что для тебя это обьятие значит не то, что значит для простых друзей. Но… сейчас я как никогда нуждалась в поддержке своего лучшего друга. Я с разбегу прижалась с Конни. Он крепко обнял меня и прислонился к моей макушке лбом. Его черная футболка красиво обтягивала его не по-юношески мускулистый торс. Когда он успел так измениться? Он пах лавандой и чем-то неуловимо знакомым. Чем-то, что напоминало мне дом. Да, мы друзья. Друзья на век, и это замечательно. О чем-то другом я и не смею мечтать. Может, со временем, Конни тоже станет для меня чем-то большим, чем просто друг. Хотя, не сделаю ли я ему только хуже, если дам надежду? Ведь он проживет свою жизнь в десять раз длиньше моей.

— Надеюсь, ты понимаешь, что обняла я тебя только потому, что мы еще на задании, и я играю роль твоей невесты. В следующий раз, я дам тебе по морде, — пробурчала я, не поднимая головы.

Конни тихо рассмеялся и прижался губами к моим волосам.

— Конечно, напарник.

— Эй, может, хватит этих нежностей? Мы пока еще на задании, не забывайте, — бросил через плечо немного недовольный командир.

Пока мы разговаривали с Конни, Макс уже все подготовил.

— Где кукла?

Я пртянула ему игрушку, не смотря на него. Макс кинул её в костер, засыпал сверху солью.

— А это зачем? Вы же не готовить её собрались, — тихо сказала я.

Конни засмеялся, но быстро закашлял, прерывая смех. Ситуация никак не располагала к веселью.

— Так надо, — он достал из кармана листок.

— А это что? — я подошла к нему.

— Молитва, заупокой души. Еще есть вопросы?

— Послушай, Макс… Можно мне прочесть её?

Он недоверчиво посмотрел на меня.

— Думаю, это неплохая идея. Опыта тебе все равно набираться нужно, так что — пожалуйста.

Он протянул мне листок. Уняв дрожь в руках, я приняла его. Покашляла, прочищая горло, и начала читать молитву. В своем мире я была верущая, православная. Для меня читать эту молитву было честью. Ребята все это время тихо стояли позади меня, склонив головы.

Когда я закончила, а костер догорел, Макс быстро собрал золу в мешок.

— Пошли, Конни, надо закапать её.

Конни молча кивнул, ободряюще приобнял меня за плечи и побежал следом за Максом. Как же паршиво на душе… Я повернулась к дому и застыла на месте. Из-за вишневого дерева на меня смотрела Маришка. Но она уже была другая. Она была… совсем как настоящая. На ней было то же самое зеленое платье, но совсем новое. Её красивые темно-каштановые волосы были собраны в незамысловатую прическу, а глаза светились счастьем. Она осмотрелась по сторонам, осторожно вышла из-за дерева и подбежала ко мне.

— Спасибо, спасибо тебе, Аня! Теперь я свободна. Не знаю, почему, но ты не просто освободила мою душу. Ты спасла меня! Я увидела свет, хотя должна была уйти во тьму. Этот свет такой приятный, теплый, как ты!.. Знаешь, меня там ждала мама. Все это время. Спасибо тебе, Аня. Надеюсь, твоя печальная судьба изменится. Прощай, няня!..

— Прощай, Маришка, — тихо прошептала я.

Девочка подпрыгнула, повиснув у меня на шее. Ну и что, что меня могут увидеть напарники? Плевала я на них с высокой колокольни! Я крепко обняла Маришку на прощание и опустила на землю. Она ушла. Нет, никаких столбов света с песнопениями ангелов, никаких эффектных исчезновений со снопом искр. Просто ушла через задний дворик. Возле калитки её ждала красивая молодая женщина. Она была одета в раскошное бардовое платье, у неё были красивые вьющиеся темно-каштановые волосы. Не трудно было догадаться, кем была эта незнакомка. Когда Маришка подбежала к ней, женщина подхватила девочку на руки, ласково провела рукой по её волосам и вышла за калитку.

Все просто, но как… Думаю, что именно так все и должно было произойти. Все было так… я не могу подобрать нужных слов, просто хэппи-энд какой-то получился. Мать и её ребенок. Разве нужен кто-то еще?

Я вытерла слезы. Наверно, я расту, раз меня задевают такие моменты.

— В конце концов, Анна, что с тобой произошло? — спросил Макс. — Слезы… Это на тебя не похоже.

— Будто ты меня так хорошо знаешь, что можешь безошибочно сказать, что на меня похоже, а что нет, — буркнула я, снова избегая его взгляда. — Это все из-за Маришки… — тихо добавила я.

— Кав…ришки? — влез Конни.

— Дурачок ты! — вяло усмехнулась я. — Этого призрака… нет, эту девочку звали Маришка.

— Ясно. Но зачем переживать из-за этого призрака? Мы даже не видели её в глаза, — невозмутимо сказал Макс.

Ну что с него взять? Солдафон…

* * *

— Что ж, господа, поздравляю вас. Вы успешно выполнили свою миссию, молодцы! Ну, капитан, не вижу радости на лице! Вы, наконец, добились того, чего хотели. Не учитывая возраст Конни, вы — самая молодая команда класса «В» за всю историю существования Компании! Поздравляю!..

Наша команда в полном составе стояла в кабинете майора Феликса и почти час слушала поздравления нашего начальника. Он был очень доволен нашей работой! Жаль, что сейчас я не могу разделить его радость, как и Макс, и Конни. У всех были свои проблемы, каждый вынес из этого задания новые впечатления, новые темы для размышлений… Честно, не для всех темы были приятными. Но майора расстраивать никто не хотел, поэтому мы натянуто улыбались ему. Конечно, говоря «мы», я имею в виду себя и Конни. Макс не способен проявлять радость при начальстве, ну и ладно, его проблемы.

— Майор Феликс, вы рассмотрели мое прошение? — смущенно спросил Конни.

— Конечно, лейтенант. Вы можете ехать домой, раз у вас такие дела. Понимаю, для вашего народа это знаменательное событие, я не могу держать вас на работе. Вы все имеете право на отдых. Но, как вам известно, больше чем на неделю я не могу вас отпустить, я слишком эгоистичен, чтобы так долго не видеть своих замечательных молодых агентов, — улыбнулся майор. — Вы выбрали себе место для кратковременного отпуска? — обратился Феликс ко мне и Максу.

— Я еще не решил, майор. Наверно, проведу время на ВБК с пользой. Организую дополнительные занятия для курсантов…

Феликс скривился. Ему откровенно не нравилось решение Макса.

— Хорошо… А вы, Анна?

— Я не знаю…

— Она может поехать со мной, — встрепенулся Конни.

— С тобой? — мы сказали это одновременно с Максом. Я удивленно посмотрела на него.

Теперь мне было не так больно видеть этого человека перед собой, как несколько дней назад. С момента окончания нашего задания прошла уже неделя, обычные суровые будни. Все вернулись подавленными, особенно я. Но хорошая еда, гостинцы от Города и компания разношерстных друзей помогли мне отвлечся. Да я и не старалась сильно зацикливаться на своих проблемах. Но это не значит, что я вовсе решила от них отказаться. Конечно я к ним вернусь, но только тогда, когда пойму, что буду готова узнать правду.

— Так как, Аня, ты согласна? — еще раз спросил Конни.

Я немного помедлела. А в коце концов, что я теряю?

— Да, Конни. Я поеду вместе с тобой.

— Тогда, Максимилиан, я думаю, вам тоже стоит отправиться вместе с ними.

— Простите, что? — удивленно спосил Макс. Вот это номер, он даже не скрывает свое удивление! Обалдеть…