"Лена Сквоттер и парагон возмездия" - читать интересную книгу автора (Каганов Леонид)

Меня зовут Лена Сквоттер

Я ненавидела свое имя, отчество и фамилию с самого детства. Об этом расскажу подробно, потому что это base не только моего identify, но и всех тех событий, о которых я решила повествовать. Мать при рождении дала мне такое банальное имя, словно произвела на свет не человека, а тюбик шампуня с еловым ароматизатором. Елена.

Быть может, отец Петр смог бы ее отговорить, если бы он существовал. Но мне о нем известно лишь то, что его звали Петром. Какова его фамилия и отчество, жив ли он, — это мать сочла нужным мне не сообщать. Насколько я разбираюсь в греческом, цель жизни существа по имени Петр состоит единственно в том, чтобы в конечном итоге пометить камень словом «камень». Возможно, так и произошло.

Фамилию я унаследовала мамину. Ее национальные корни врастали в такую глубину веков, что сегодня уже не существует лопаты, способной выкопать их, не разворошив всю планету. На первый взгляд могло бы показаться, что фамилия типично еврейская. Но это естественная человеческая реакция на любую звучную фамилию, которая хоть чем-то отличается от Козлов. Козлов — единственная экологически чистая от евреев фамилия, ведь даже евреев Ивановых я знаю двоих. Но проблема с этим возникла у меня лишь в пятом классе, когда Павлик Козлов приволок словарь Даля и прилюдно взахлеб поделился открытием. Это был первый и последний раз в моей сознательной жизни, когда я расплакалась на людях совершенно непроизвольно. В дальнейшем если я и плакала публично, то лишь с целью извлечь выгоду. Just imagine. Каково гёл, склонной в те годы к излишней полноте, гёл, которая закалывает свои длинные волосы на макушке модным в то время рингом, гёл, которая не без оснований уверена, что «жид» слово ругательное, возможно, даже непечатное, — каково ей узнать, что фамилия, которая и так ей никогда не нравилась, по мнению человека с фамилией Даль означает буквально открытым текстом: «жидовская булочка с витушкой поверху»?

Хорошая сторона в этой истории была лишь одна — это стало мне прекрасным уроком по решению private problems. На Павлика обижаться было глупо — им двигало idiotische любопытство. Но хамка Зоя по кличке Муха, которая днем позже посмела первой процитировать Даля мне в лицо с целью to piss me off, получила прямо тут, в туалете, — тем, что было под рукой. Муха с разбитой головой попала в больницу, я с мамой — на педсовет, а особым приказом директрисы отныне в нехитром парке школьного инвентаря все металлические совки были заменены пластиковыми.

Однако вернемся к национальному дискурсу. Пока я вертелась у зеркала в том розово-пряничном возрасте, когда впервые пробуют тайком если не сигарету, то мамину тушь для ресниц, пока я вглядывалась в отражение, мне все чудились в призрачном гештальте своего image восточные черты, подобные росчерку тонкой кисти на плотной славянской бумаге. Ради этого я была готова носить с гордостью даже свою фамилию. Оставалось выяснить, чья это была кисть — японская, корейская или китайская. В полном соответствии с циклическим движением восточной моды в российской столице я брехала о своем японском происхождении, затем — китайском, затем — корейском и снова о китайском (с небольшим перерывом на Вьетнам). Когда книжные лотки Москвы запорошило свежевыпавшими Мураками, я возвратилась к японской версии. В то время я как раз получала паспорт, и по этому случаю мы с мамой в очередной раз смогли поговорить по душам, что случалось крайне редко. Речь у нас шла совсем не об этом, но мама разоткровенничалась и вдруг призналась, что кисть — чукотская.

Это стало для меня настоящим ударом, хотя в то время я уже умела моделировать реальность по своему образу и подобию, и те люди, чьим мнением я дорожила, давно и прочно знали меня как японку-четвертинку, чей род уходил корнями в историю клана Минамото. То, что моя фамилия совсем не Минамото, а Гугель, — их не смущало.

Итак, мне было четырнадцать. Получив от мамы insight, а от судьбы — очередной нокаут, я решила вплотную заняться самостоятельным конструированием реальности. Сев за нотик, я набрала свое имя латиницей: Elena. Погоняла cursor туда-сюда минуты три и удивилась тому, как просто все гениальное. Еловый шампунь превращался в парагон богемы всего лишь одним штрихом, который следовало вставить после первой буквы. Вот так: е-lena. Оставив за собой право отзываться на «Лену», я получила шикарный сетевой ник, а также прекрасное свежее «Илена», возникшее само собой при обратной транскрипции.

Бледная от предвкушения, я взялась за фамилию. Признаться, целью моей была Илена Гоголь. Не то чтобы я чувствовала особую привязанность к покойному классику, изрезанному некрогендерными проблемами, просто это был ближайший яркий бренд.

Задача оказалась нелегкой, потому что открыто коверкать фамилию не позволяла совесть. И я отправилась за ментоловыми сигаретами — к тому времени я уже открыто курила при матери. Что за продукт или вывеску я случайно увидела тогда в ларьке — этого моя память не сочла нужным сохранить до сегодняшнего дня. Помню лишь смысл увиденного на вывеске: получить «о» вместо «у» оказалось легко, в английском для этого достаточно ее удвоить.

Вмиг докурив ментоловую до фильтра, я ощутила совершенно мистическое головокружение. В этот миг умерла Елена Гугель — непрофориентированная девочка-подросток с зачатками характера, и родилась E-lena Google — умная волевая женщина, будущий гениальный криэйтер и лучший в мире филолог.

На следующий день мой тогдашний френд зарегистрировал мне в интернете домен google.ru, который я поначалу в ту далекую эру использовала лишь как виртуальную подставку для красивого почтового ящика [email protected].

Жизнь стала светлой и безмятежной. Но продолжалось это недолго — нашлись люди, возжелавшие покуситься на мое счастье. На горизонте появилась одноименная корпорация google.com, ныне всемирно известная. Она вызрела в интернет-инкубаторе, вылупилась и начала долбиться в Россию за жирными червями с похабным именем е-бизнес, оккупировав перед этим google.net, google.org, google.fr, google.de и остальные домены всех тех стран, где число программистов и компьютеров хоть ненамного превысило число ишаков и тележек.

Гаденьким письмишком на [email protected] меня вежливо попросили в течение месяца освободить домен для серьезной работы большой корпорации, заранее поблагодарив за понимание.

Будучи воспитанной в России, я тут же ощутила себя маленькой девочкой, которая строила во дворе свой кулич, пока не подъехал самосвал и не попросил уйти нахер отседва, потому что сейчас тут начнут строить дом. Однако я на всякий случай показала письмо френду и поинтересовалась, каковы законы насчет доменных имен. Оказалось, во всем мире действуют два простых закона, которые в русском народном лучше всего выражены поговорками: «Закон избы: кто первым встал, того и валенки» и «Закон электрички: жопу поднял — место потерял». Я оценила всю наглость требования, и первым моим желанием было ответить резко, одним словом. Но я взяла себя в руки и достойный ответ на просьбу формулировала весь вечер на чистейшем английском, начав издалека:

«According to the latest scientific research of your fellow countrymen, masturbation is widely spread among the wildlife; it can be observed in apes, dogs, cats, horses, bulls, and even elephants, the latter doing it in the most spectacular way due to the presence of the trunk. Incidentally, judging by the really elephantine scale of your claims regarding my domain property google.ru, you must have been exactly that animal in your previous karmic life. Therefore I am assured that you will be able to recall your habitual technics, and even the present absence of a trunk on your noble face won't be a serious obstacle for it. With best regards, E-lena Google. (Понимаю, что люди вашего склада характера привыкли получать все необходимое по первому взмаху мизинца. Вынуждена вас поставить на место: здесь легко не будет. Вы чудовищно наивны, если до этого момента пребываете в иллюзиях, будто читаете по сноске любезно сделанный для вас перевод — здесь лишь блеклое подобие оригинальной интонации и тона. Если же вам нужен истинный смысл, придется поднять избалованную задницу и приложить какие-то свои усилия. Уверена, столь необычный опыт пойдет вам на пользу. Желаю удачи, Илена Гугель.)»

Ровно через одни американские сутки я поимела телефонный разговор с нативным начальством, которое каким-то образом сумело выяснить мой домашний телефон. Кому случалось беседовать с американцами — тот знает, что они абсолютно не умеют говорить на хорошем английском. В том разговоре я изложила свою политику довольно четко и уже без красивых аллюзий: буду менять домен лишь после смены фамилии, фамилию же буду менять в законном браке, о котором пока речь не стоит, поэтому ваши проблемы останутся вашими надолго. Вместо того чтобы пожелать пятнадцатилетней гёл скорейшего замужества, американец повел себя жестко, пригрозив судом. Именно тогда я впервые услышала слово «Squatter», которое мне сразу понравилось, хоть и выглядело ругательным.

Через пару месяцев в России открылось местное представительство корпорации Google и состоялся суд. Не скажу, чтобы о нем много писала пресса, но заметку о гёл, противостоящей иностранной корпорации, сегодня можно прочесть в подшивках газеты «Свежая Россия» тех далеких лет. В этой газете работал мой тогдашний френд. Если бы френд всерьез владел искусством креативной публицистики, это могла получиться блестящая статья, аллегорически вскрывающая суть происходящих в России перемен. Бедная гёл, получившая в законное наследство ресурс, но не умеющая пока выжимать из него миллиардные прибыли, — против иностранного захватчика, знающего, как превратить ресурс в золотую жилу, но не желающего делиться с девушкой. Хотя пытающегося при этом остаться в рамках международного законодательства. Это ли не блестящая аналогия того, что происходило и происходит в России повсеместно, будто то ресурс нефтяной или доменный? Но мой тогдашний френд не обладал способностями создавать пиар такого уровня, поэтому дело ограничилось двумя скупыми строчками новостной ленты «Казусы и сенсации» о том, что впервые в российской судебной практике рассматривается дело о правах владения интернет-доменом.

Я думаю, если бы американцы или их российские наместники догадались предложить судье если не взятку, то хотя бы жвачку, дело решилось бы в самый короткий срок и самым решительным образом. Но они не догадались это сделать вовремя, а потом было поздно. Судья оказалась пожилой дамой с пигментными пятнами на лице и стальными глазами бывшей начальницы женской колонии. Эти глаза видели в жизни все мерзости в совокупности и без исключений, кроме самой последней — интернета. Судья входила в дело долго и осторожно, словно опасаясь, что из пачки сброшюрованных страниц выскочит кто-нибудь и пырнет ее заточкой.

Ситуация, когда судятся несколько мужиков с одной стороны, и взволнованная девушка пятнадцати лет с другой, была ей отнюдь не в новинку. Возможно, она провела не одну тысячу подобных дел и лишь здесь впервые столкнулась с ситуацией, когда коитус между мужиками и девушкой произошел в таких высоких материях, что его суть оказалась еще менее постижимой, чем непорочное зачатие. Особенно долго судья изучала ксерокопию моего паспорта. Подняв стальные глаза на российского наместника google.com, она задала единственный вопрос: «Фамилия ваша тоже Гугель?»

И, не дождавшись внятного ответа от остолбеневшего наместника, объявила дело закрытым.

Потерпев fiasco в суде, Google предложил мне немного денег, что меня дико удивило. Однако я не стала спешить, подумала еще месяц, навела справки, наняла адвоката (впервые послушав совета матери), и, наконец, я и Google пришли к соглашению. Компания получала навеки google.ru, а я — личную двухкомнатную квартиру в центре столицы, которая решала буквально все мои проблемы, включая общение с матерью.

С тех пор я стала относиться к всеобъемлющей плероме интернета очень внимательно и, наверно, одна из первых в этой стране поняла истинный смысл виртуальной недвижимости, которая прямо на моих глазах так чудесно сконвертировалась в недвижимость материальную. Правда, сквотить я еще толком не умела, лишь раза три теряла карманные деньги своих френдов, покупая перспективные, с моей точки зрения, имена наподобие prodaetsa.ru. Кажется, оно до сих пор продается.

Параллельным направлением моего инфантильного бизнеса стал креатив доменных имен. Первое задание от заокеанских воротил мне подкинул все тот же френд, оно было простым: придумать яркое и запоминающееся имя для очередного порносайта. Я погрузилась в работу и неделю прогуливала школу, блуждая по порносайтам. Вынырнула я из этого океана порока зрелой развращенной женщиной с пониманием того, что в этой сфере занято все — от банального sex.com и porno.net до немыслимых spermcoolgirlspartytoys.jp. Тем не менее я сумела предложить заказчикам воистину блестящий вариант оргазма, сконструировав анаграмму azm.org. Американцы от такого решения пришли в восторг, получили самый натуральный оргазм и обещали перечислить мне гонорар в тысячу долларов прямо в день открытия ресурса. Однако что-то у них не срослось, проект закрылся, так и не стартовав, и денег я не получила. Зарегистрировать azm.org на свое имя я не догадалась, и зря: когда через год с подобным заказом ко мне обратились российские порнодеятели, я с удивлением обнаружила, что azm.org уже давно и безнадежно занят одной до смешного религиозной организацией.

Впрочем, таких историй я могу рассказать миллион, но, чтобы перейти наконец к основному дискурсу этой книги, далекой от виртуальных проблем, мне придется рассказать еще одну онлайн-историю, являющуюся одновременно историей моего замужества. По понятным причинам вспоминать эти события мне неприятно, и расскажу я об этом чуть позже, когда представится свободная минута. А сейчас вполне достаточно сказать, что мне двадцать один, я не замужем и в паспорте моем значится «Сквоттер Илена Петровна».